Виновница торжества - Анастасия Чехова

Мы сели ужинать, и разговор потёк легко: он рассказывал о своём дне, о забавных моментах в офисе, его голос был низким, успокаивающим, а я кивала, отвечая на вопросы о планах на праздник, но внутри меня бушевала буря переживаний. «Всё ли я делаю правильно?» — думала я, чувствуя, как вилка дрожит в руке, «— Здесь, с ним, в этой роскоши, где каждый жест полон нежности, а я ношу его подарок, как символ близости... Но Дэвид — его слова о любви эхом отдаются во мне, его прикосновения всё ещё жгут кожу. Я предаю обоих? Или себя? Эта ложь — как яд, разъедающий изнутри, но его улыбка, его тепло... Боже, Лэйн».

Я улыбалась ему, отвечая на шутки, но внутри всё сжималось — страх разоблачения, желание быть с ним, но и тоска по Дэвиду, по страсти, которая такая дикая, такой настоящая. Ужин казался идеальным — еда таяла на языке, вино разливалось теплом по венам, его рука иногда касалась моей, посылая искры. Я заставила себя расслабиться, наслаждаясь моментом.

— Ты подумала насчёт моего предложения?

Сначала я пыталась вспомнить, о чём он, но потом меня осенило: «Переезд…» — прошептала я в своих мыслях, чувствуя, как внутри всё сжимается от внезапного давления.

— Достаточно времени прошло, чтобы принять решение, — сказал Кристиан, крутя свой бокал в руках, его голос был на грани холода, а глаза сузились, пронизывая меня насквозь.

— Ты мне сказал, что не торопишь…, — ответила я, отложив столовые приборы, и мой голос дрогнул, выдавая внутреннее смятение.

— Так ты даже не обозначила время, я принял решение сам дать тебе на подумать, — произнёс он, немного прищурив глаза, его поза стала жёстче, как будто он готовился к сопротивлению.

«Хочется немного ему едко ответить, но это не тот тип человека, который воспримет мой такой характер…», — подумала я, сжимая кулаки под столом, чувствуя, как злость смешивается с желанием.

— Кристиан, давай я дам знать после праздника, договорились? — ответила я с таким же холодом, стараясь звучать уверенно, но внутри всё кипело.

Он ухмыльнулся: — Ладно, — и встал, его движения были плавными, но полными силы.

Я смотрела на него снизу вверх, он потянул меня за руку, и я встала рядом с ним, чувствуя тепло его ладони, которое обожгло кожу, посылая мурашки по телу.

— Хочу просто чувствовать тебя каждый день, — шептал он, его дыхание коснулось моего уха, обжигая, — а не только на обеде и работе, — мужчина провёл своими руками вверх по моим рукам, пальцы скользнули по шёлку сорочки, вызывая лёгкую дрожь.

Сжав мой подбородок, он поднял его, чтобы наш взгляд встретился — его глаза были тёмными, полными желания и контроля, и я сглотнула, сейчас для меня он казался каким-то опасным.

— Красивая такая, — прошептал он, ласково проводя по моим волосам, его голос был хриплым, вибрирующим, от которого внутри меня всё затрепетало.

Он приблизился ко мне, его дыхание обожгло мою кожу, и он начал целовать — ласково, без напора, но с нарастающей страстью, его губы скользнули по моим, язык вторгся внутрь, исследуя, требуя, и дыхание моё замерло, тело таяло под его натиском.

— Скучал по нашей близости, — прошептал Кристиан, начиная ласкать мою шею своими губами, слегка прикусывая кожу, отчего по телу пробежали мурашки, а внизу живота потянуло сладкой болью.

Его рука сползла от талии к бёдрам, я выдавила из себя тяжёлое дыхание, он рукой приподнял сорочку и начал массировать киску двумя пальцами — медленно, круговыми движениями, надавливая на клитор, и лёгкий стон сорвался с моих губ, эхом отозвавшись в комнате.

— Нравится? — прошептал он рядом с ухом, его горячее дыхание обожгло кожу.

— Д… да, — выдохнула я, закусив нижнюю губу до боли, чтобы не застонать громче.

Он отодвинул трусики в сторону и провёл медленно по клитору, надавливая сильнее, я стала дышать ещё чаще, тело выгнулось навстречу, а Кристиан улыбнулся, отстраняясь, и я открыла глаза, полные тумана желания.

— Ты такая хорошая девочка, — его голос звучал властно, с той доминантной ноткой, что заставляла меня таять и подчиняться.

Мужчина напором шёл на меня, а я отступала назад, он был как хищник, который хочет наброситься на свою добычу, его глаза горели голодом.

Я упёрлась в стену, он навис надо мной, не раздумывая жёстко перевернул меня лицом к стене, сердце забилось быстро, адреналин смешался с возбуждением, пульсируя в венах.

Он нежно снял с меня халатик и бросил его на пол, рука его ласково шла вверх по моему бедру, оголяя ягодицу, пальцы сжали кожу, вызывая лёгкую боль, смешанную с удовольствием.

— Доверься мне, больно не будет, — прошептал Кристиан, его голос был низким, успокаивающим, но с подтекстом команды, и я кивнула, чувствуя, как тело дрожит от предвкушения.

Резко прилетел шлепок по ягодице — острый, обжигающий, не успела понять, как застонала, и возбуждение вспыхнуло ярче, кожа горела, а внизу живота всё сжалось от желания.

— Умничка, — поцеловал он меня в макушку, и снова повторил жест, шлепнув ещё сильнее, волна боли перешла в удовольствие, тело выгнулось, требуя больше.

Он сжал мои волосы крепко, отрывая голову от стены, и я услышала шуршание — краем глаза увидела, как он достаёт из штанов пакетик с презервативом, мужчина быстро надел его, задрал сорочку, отодвинул трусики и вошёл в меня быстро, заполняя полностью.

— Ммм… — я застонала громко, тело пронзило удовольствие, как молния.

— Тише, кричать пока не надо, — он прикрыл мне рот рукой, его ладонь была тёплой, жёсткой, заглушая стоны.

Он входил в меня жёстко, сопровождая это очень сильными шлепками по ягодицам, кожа горела, а я сжимала свою киску от сильного возбуждения, чувствуя, как он растягивает меня, каждый толчок эхом отдавался в теле, доводя до края.

«Пусть это будет такое моё наказание…», — мысль пробежала в голове, смешиваясь с волнами удовольствия и вины.

Он резко вышел, снял штаны, майку и взял меня на руки — легко, как перышко, его мышцы напряглись, и понёс в спальню, бросив на кровать с той доминантной силой, что заставляла меня трепетать.

— Руки за голову, — приказал он хриплым голосом, полным той властной интонации, что заставляла меня трепетать от смеси страха и желания, и я подчинилась, чувствуя, как сердце колотится в груди, как барабан, отдаваясь эхом в ушах. Кристиан достал из тумбочки кожаный ремень — чёрный, гладкий, с металлической пряжкой, которая холодно блеснула в полумраке, — и быстро завязал мои запястья, приковывая к изголовью кровати. Ремень впилась в кожу, но не больно, а