Виновница торжества - Анастасия Чехова

о планах на выходные, о забавных коллегах — меня отвлекли от всего шума, что был внешне, внутри меня успокаивала её компания, как тихая гавань в шторм. Позже я вызвала подруге машину, и она уехала, обняв меня на прощание — крепко, с обещанием "позвони, если что".

Снова моя квартира пустовала — тишина давила, как вакуум, подчёркивая одиночество, которое жгло внутри.

Переоделась в домашнюю одежду — мягкий свитер и шорты, обволакивающие тело уютом, — взяла мороженое из морозилки, села на диван и включила сериалы на телефоне, чтобы хоть кто-то разговаривал, заполняя пустоту. Только положив ложку в рот — кремовое, ванильное, с кусочками шоколада, — мне показалось оно сильно кислым, я сморщилась, вкус обжёг язык, как уксус. Посмотрела на ведёрко, где написан срок годности — он был нормальный, я пожала плечами и подумала, что показалось, вторая ложка пошла так же, только меня уже начало воротить, и вот уже через минуту я бегу к туалету, тело согнулось, и меня вывернуло — тошнота нахлынула волной, оставляя горечь во рту.

— Да боже, что со мной!? — облокотилась на унитаз, вытирая слёзы, которые хлынули от напряжения, тело дрожало, а внутри шевельнулся страх.

Умылась, холодная вода освежила лицо, и пошла снова на диван, но эта ситуация меня не отпускала — я уже не слышала звуки сериала, который шёл фоном, а только свои мысли, размышляя над ними: "Что если это не стресс? Что если... Нет, НЕЕЕТ… не может быть", — внутри всё сжалось от ужаса, слёзы снова покатились, а мир сузился до этой одной мысли, которая жгла изнутри.

С дрожащими руками я выключила сериал и начала искать приложения где я отмечаю свои дни, зайдя в него меня затрясло.

— Задержка 3 дня, — я мотала головой, — Это все стресс, не может такого быть, — сердце колотилось, — Нет, это не так! — сжала свой кулак, отгоняя эти мысли прочь.

Моя нога затряслась, переварит все в голове: «Так Лэйн, не поникай, у тебя столько всего случилось, естественно будет задержка…» — я себя утешала мысленно.

Достав успокоительно из аптечки ванной, что бы хотя бы уснуть и убрать назойливые мысли, я запила таблетку водой из под крана и посмотрела в свое отражения, мотая головой что это неправда.

Придя в спальню я снова укуталась в одеяло и таблетки начали потихоньку действовать, меня потянула в блаженный сон.

Меня разбудил звонок телефона — настойчивый, прорезающий тишину, как нож. Я резко открыла глаза, во мне просыпалось раздражение, что кто-то потревожил мой сон, такой тяжёлый и беспокойный. Посмотрела на телефон — это оказался Кристиан.

— Привет, — мой голос был сонным и нейтральным, как будто я пыталась спрятать за ним хаос внутри.

— Доброе утро, Лэйн, — ответил он, улыбаясь сквозь трубку, его тон был тёплым, заботливым, как всегда, когда он хотел меня обволочь своей защитой. — Я разбудил?

— Да я уже вставала… — соврала я, потирая виски, где пульсировала головная боль.

— Через пару минут привезут твоё платье, я стилиста тоже вызвал на завтра, — сказал он, и мурашки пробежали по моей спине, «Я же не просила», — подумала я, сжимая кулак под одеялом, чувствуя лёгкий гнев от его контроля, который пугал.

— Кристиан, спасибо тебе за заботу, но я хотела бы сама собраться, если что — мне Стелла поможет, — ответила я, стараясь звучать уверенно, но голос дрогнул, в трубке возникла тишина, тяжёлая, как предгрозовой воздух.

— Хорошо, я тогда отменю его, — произнёс он, и в его голосе чувствовалось некое недовольство, лёгкий холод, как будто мой отказ задел его, «Не понравился мой ответ?» — подумала я, внутри шевельнулась тревога.

— До завтра, я за тобой в 11 дня заеду.

— Хорошо, до завтра, — ответила я, положив трубку, и услышала стук в дверь — настойчивый, как эхо его слов.

— Да боже же ты мой! — выругалась я, идя бегом к двери, ноги заплетались от слабости, а голова кружилась.

За ней стоял курьер с моим платьем в чехле: — Лэйн Смит, всё верно? — спросил он, его лицо было равнодушным, как у всех, кто просто делает свою работу.

— Да, это я.

— Это вам, — он передал мне платье, чехол был тяжёлым, как моя совесть.

— Спасибо большое, — старалась быть любезной, ведь этот человек ни в чём не виноват, улыбнулась сквозь усталость и закрыла дверь.

Повесила чехол на вешалку, и он повис, как напоминание о завтрашнем дне, полном лжи и масок.

Усевшись на диван, я сжала свои волосы в кулаках, мысли, что возникли вчера, снова начали жужжать, как пчёлы в улье. Собравшись с мыслями — еле-еле, руки дрожали, — я пошла приводить себя в порядок: умылась холодной водой, которая обожгла кожу, пытаясь угомонить свою голову, полную хаоса. Собравшись — натянула простую одежду, чтобы не привлекать внимания, — вышла в сторону аптеки, пока шла до неё, меня всю трясло, руки стали влажными от пота: «Всё хорошо, ничего нет», — успокаивала себя, но внутри буря — страх, отрицание, паника, каждый шаг эхом отдавался в груди, а прохожие казались далёкими, как в тумане.

Придя домой обратно, я зашла в ванную и положила коробочку с тестом на раковину, сжигая её взглядом, как будто это поможет — уничтожит реальность, спрячет правду. Ходила по ванной комнате туда-сюда, успокаивая себя и собираясь с мыслями, зеркало отражало моё бледное лицо, полное ужаса.

— Лэйн, соберись, там ничего нет, — прошептала я, подходя к коробке, открыла её и достала оттуда маленький пакетик.

Руки предательски тряслись, а живот сводило — то ли от нервов, то ли от чего-то большего, страх сжимал внутри, как тиски.

Сделав тест, я положила его на пакетик, в котором он был. Старалась не смотреть на него, а только на своё отражение в зеркале — глаза красные, губы искусаны, — сердце билось так громко и чётко, что ощущала его по всему телу, как барабан войны.

Я кусала кожу рядом с ногтями, и ходила кругами: «Лэйн, давай уже смотри, зачем изматывать себя ещё сильнее…» — взяв полоску, я забыла, как дышать, мир замер.

Мне казалось, что пол проваливается и всё вокруг темнеет — воздух застыл, а время остановилось.

— Две полоски… — слеза скатилась по щеке, моё лицо сначала не выдало ни одной эмоции, глаза уставились просто на эти лёгкие две синие полоски, как на приговор.

Я начала отрицать то, что видела перед собой, мотала головой, берясь за волосы, я была как в немом кино — слов выдавать просто не могла, у меня был шок, тело онемело, а внутри вспыхнул пожар