Виновница торжества - Анастасия Чехова

Снова развернулась к шкафу, я нашла красивое облегающее, сексуальное, но не очень короткое белое платье — шёлковое, с глубоким вырезом на спине, подчёркивающим изгибы, и лёгким разрезом сбоку, добавляющим соблазна, но с элегантностью.

— Вот оно, — развернулась я к ней, чтобы показать наряд на вешалке.

— Это просто вау, — воскликнула она, глаза загорелись.

Мы собрались — я в белом платье, которое обволакивало тело, делая меня уверенной и соблазнительной, а Стелла в бежевом платье миди с кружевными вставками в ирландском стиле — лёгкие мотивы кельтских узоров по подолу, облегающее талию и с рукавами-фонариками, добавляющими уюта, цвет слоновой кости гармонировал с тематикой праздника, делая её образ изысканным.

— Можешь выходить, — услышала я в трубке, его голос был тёплым, с улыбкой, но она улетучится, когда он увидит меня не в его платье и ещё с Стеллой.

— Выходим, — ответила я, не ждя ответа, и просто сбросила трубку, чувствуя внутри вспышку решимости, смешанной с тревогой.

Взяла с собой сумку, записную книжку, надушилась — выбрала "Angel Demon" от Givenchy, те самые сексуальные духи с нотками ванили, пачули и мускуса, которые обволакивали кожу соблазнительным шлейфом, как обещание страсти, усиливая мою уверенность, или, может, таблетки просто заглушали остальную боль. Я закрыла дверь на ключ и мы вышли.

Стоял Кристиан, одетый в чёрную рубашку с расстёгнутым воротом, открывающим шею, поверх — тёмно-синий жилет, подчёркивающий широкие плечи и узкую талию, в сочетании с классическими брюками и кожаными туфлями; волосы были уложены назад с лёгкой волной, одна прядь падала на лоб, как у голливудского героя, готового к торжеству с ирландским шармом.

Его лицо выразило все эмоции — начиная от удивления, когда взгляд скользнул по моему белому платью, заканчивая недовольством, когда увидел Стеллу рядом.

— Лэйн, а где платье? — спросил он, осматривая меня с ног до головы, его глаза потемнели, задержавшись на облегающем силуэте, где ткань подчёркивала изгибы, но тон был холодным, с ноткой раздражения.

— Сегодня так жарко, что я бы не выдержала в нём, прости меня, — ответила я, пытаясь выдавить это искренне, но внутри всё сжималось от его взгляда, который жёг кожу.

Он нахмурился и посмотрел на подругу: — А почему с тобой Стелла? — его голос стал ещё серьёзнее, брови сдвинулись, как будто он чувствовал подвох.

— Она сегодня мой помощник, чтобы устранить все неприятности, на всякий случай, она знает, что делать, — ответила я профессионально, давая понять, что девушка мне необходима, внутри вспыхнула искра бунта — не хочу, чтобы он контролировал каждый шаг.

Кристиан вздохнул и поместил руки в карманы: — Ладно, — сказал он, но в глазах мелькнула тень недовольства, открыл сначала мне дверь, а потом пассажирскую для Стеллы.

Мы поехали на кабриолете — ветер раздувал волосы, обдавая лицо прохладой, добавляя мне силы, чтобы продержаться сегодняшний день, солнце слепило, но внутри бушевала буря, всё кружилось, как этот ветер.

Прибыв в “The Cliff House” — я сразу направилась к музыкантам, спросить, всё ли у них готово: инструменты настроены, джазовые песни составлены. Подруга плелась за мной, и я видела, как она восхищается всей работой, которую я проделала — декорации с золотыми акцентами, столы с белыми скатертями и цветами, — да и в целом заведением: панорамные окна на океан, где волны разбивались о скалы, деревянные панели, пропитанные историей, создающие атмосферу уюта и роскоши.

Гости потихоньку начали собираться — родственники, друзья, все в элегантных нарядах, — я прошлась по каждому пункту: меню, освещение, музыка, всё было идеально, но внутри меня трясло от нервов.

Кристиан подошёл ко мне сзади, коснувшись губами шеи — лёгкий поцелуй обжёг кожу, вызвав мурашки, но неприятные, как предупреждение: — Ты меня так ослушалась сегодня, — шептал он, его дыхание горячее, с ноткой угрозы.

Я развернулась: — Кристиан, ты видишь, какая жара, мне надо двигаться, а оно бы сковывало меня, — ответила я, мне хотелось добавить «как ты меня», но только улыбнулась, внутри вспыхнул гнев от его контроля.

— Играешься, — его улыбка была хищной, глаза потемнели от желания и раздражения, — Там родители пришли, пойдём поздороваешься.

Я кивнула, и мы пошли, его улыбка сегодня вызывала дрожь — не возбуждения, а страха, как будто маска слетала, показывая истинное лицо.

Мы дошли до его родителей — Эйлин стояла в очень красивом платье миди цвета слоновой кости, с кружевными вставками, подчёркивающим её грациозную фигуру; прическа — мягкие волны, собранные в низкий пучок с несколькими прядями, обрамляющими лицо; лёгкий макияж — smoky eyes с золотыми тенями, подчёркивающими голубизну глаз, и нюдовая помада, добавляющая естественности. Рядом Хавьер — в тёмно-синем жилетки без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей белой рубашки, открывающей загорелую кожу шеи, брюки идеально сидели на атлетичной фигуре, а на ногах — полированные кожаные туфли; волосы с проседью зачёсаны назад, лицо с лёгкой щетиной, добавляющей мексиканского шарма.

— Лэйн, детка, — воскликнула она, поцеловав меня в щёки, её аромат лаванды обволок меня теплом. — Это просто невероятно, я в таком восторге, — женщина с восхищением хвалила меня, её глаза искрились, как океан за окном, и внутри меня шевельнулась гордость за свою работу, смешанная с виной за предстоящее признание.

Поговорили немного с родителями — Эйлин расспрашивала о деталях декора, её глаза искрились от восторга, а Хавьер кивал одобрительно, его рука нежно лежала на плече жены, — я направилась осматривать, всё ли хорошо: столы с закусками, музыканты настраивают инструменты, цветы свежие и благоухающие. Моё сердце почему-то стучало так сильно, что заглушало все вокруг — шум голосов, звон бокалов, — как будто предчувствовало бурю, внутри всё сжималось от смеси волнения и вины, тошнота подкатывала волнами, напоминая о вчерашнем открытии.

Гости все собрались, начался фуршет — люди смеялись, брали канапе с морепродуктами и шампанское, обмениваясь тостами, — я была занята рабочими моментами, проверяя освещение и последовательность программы. Народ собрался рядом с музыкантами, и я услышала в колонках голос Эйлин, которая говорила в микрофон — её ирландский акцент добавлял мелодичности, как песня.

— Дорогие и горячо любимые гости, спасибо, что вы сегодня пришли на мой прекрасный праздник, мой юбилей 55 лет, — все захлопали, аплодисменты эхом разнеслись по залу, полному тепла и света.

Стелла поволокла меня туда, где говорит мама Кристиана, пробираясь сквозь гостей — мы протискивались между людьми в элегантных нарядах, аромат парфюмов смешивался с солёным воздухом океана за окнами, — и вышли вперёд: стояла Эйлин, и рядом обнимал её муж, их силуэты на фоне панорамы залива казались идеальной картинкой семьи.

— Родители милые