Windows. Окна Большого города - Марина Николаевна Белкина

– Не стоит. – Он вытирал руку салфеткой. – Готовят тут так себе. Я хожу сюда из-за атмосферы.

– Понимаю, это непозволительно для ресторана такого уровня, – продолжал оправдываться я.

– Однажды мне попался таракан в тарелке ресторана со звездой Мишлен. Тараканы повсюду, даже в Аду.

– Позвольте все же заменить ваше блюдо…

Он вскинул руку в запрещающем жесте.

– Позволь мне угостить тебя.

Он достал из-за полы своего пиджака фляжку. Рубиновая струя полилась в пузатый бокал. Я вспомнил летающие дома демонов, из труб которых валил черный дым, печи на этажах Восьмиэтажки, сваленную груду ненужных полупрозрачных тел.

– Я не могу. Я на работе…

– Не бойся. Это чистый продукт, коньяк. Сто лет выдержки. Какой мужчина откажется от доброго коньяка?

Я сделал глоток и прикрыл глаза. Жар потек по моей теневой оболочке.

– Зачетный коньяк. Возможно, лучший из всех, что я пробовал.

– А что бы ты хотел поесть сейчас?

– Бигмак, – слова словно сами слетели с языка. – Но его нет в меню, – быстро добавил я.

Демон рассмеялся, откинув голову, так заразительно, что я невольно им залюбовался.

– Ты его получишь.

Вельзевул щелкнул пальцами и пошептал что-то на ухо словно выросшей из-под земли официантки. Та кивнула и исчезла в недрах коридора.

– Я давно слежу за тобой.

Вельзевул достал из внутреннего кармана смартфон, тонкий, размером с компьютер. Такой модели я еще не видел. Он нажал на кнопку, и над корпусом телефона в воздухе возникли объемные иконки мобильных приложений. Вельзевул коснулся пальцем одного из них, и над столом появился голографический экран. Я замер. На экране дымил котел в кухне Луи, суетились поварята. А я сам разбивал скорлупу и отделял желтки от белков. Он коснулся экрана, и картинка сменилась. Я увидел себя на самокате Кицунэ, парящим над Демонополисом.

– Но как?

Я затравленно озирался по сторонам в поисках камер видеонаблюдения.

– Ты не увидишь их. Они не в этом измерении. Новые технологии. Как тебе это место?

– Как будто я сдох, – мрачно сказал я. – И попал на чертову уродливую планету, испещренную кратерами, на которой заблудшие души жгут в печах.

Вельзевул пожал плечами.

– Все зависит от того, с какой стороны посмотреть. С Земли эта планета выглядит как самая яркая звезда. У нее просто другая рабочая сторона.

– А теперь выясняется, что после смерти я еще и стал хомяком в телевизионном шоу, – продолжал я.

Он снова рассмеялся мелодичным смехом, и показалось, что он похож на девушку.

– После смерти, как и в жизни, шоу должно продолжаться. Ты оказался внутри игры, и прилично сделанной, заметь. Чего стоят хотя бы окна на этажах, как в земной жизни. Какая графика! Прошел уровень – получил ключ. Правила, как в любой игре.

– У меня свои правила, я их соблюдаю. Даже тут. Чтобы не сойти с ума. И не позабыть, кто я.

Вельзевул вскинул брови и сделал глоток из своего бокала.

– Ты выпустил птичку на третьем этаже. Разве это не против твоих правил?

Я сжал кулаки под столом.

– Я должен вернуться.

Он поморщился, откидываясь на своем стуле.

– Все это благородно. Бесспорно правильно, но… так скучно.

Он посмотрел на свою муху с изумрудными глазами, сидящую вверх тормашками на потолке.

– Пишут книги, ставят спектакли, вбухивают кучу денег в телевизионные шоу, и все для чего? Чтобы развлечь людей. Чтобы они забыли, в каком аду живут, хоть ненадолго. Если ты развлек человека, ты заполучил его душу. Тогда он пойдет за тобой. Даже на смерть.

Вельзевул взял меню со стола, раскрыл его и приложил нож к странице. В зеркальной поверхности ножа отразился текст.

– Можно прочесть наоборот. Это занятно, правда? Мне нужно твое зеркало. Зеркало, чьи чары не действуют на тебя. Оно развлечет меня. Хоть ненадолго. Взамен моя муха отвезет тебя в бухту Перерождения.

Моя голова работала, как на экзамене. Попасть в бухту? Без двух ключей? С другой стороны, какие шансы найти ключ на этом чертовом заколдованном этаже? И вообще, на кой шут сдалось мне это чертово зеркало? Взгляд упал на мертвую невесту, сидящую в углу. Перед глазами возникла коммунальная квартира с сундуком, дровами и связками газет в темном коридоре. «Рио Рита», летящая из патефона. Блондинка в белом платье, изогнувшаяся перед зеркалом.

– Не могу.

– Но почему?

– Она ждет меня.

– Кто?

– Белая птица. Ждет на Белом балконе верхнего этажа.

Вельзевул отбросил меню. Взгляд его вспыхнул огнем, который мгновенно угас, и он растянул губы в улыбке.

– Белой птицы больше нет. Гарпия разодрала ее на куски. На ее месте я был бы осмотрительнее и не совался сюда без вуали. Легально в Аду могут находиться только Ангелы-гиды, которые проводят экскурсию для теней. Сорокадневный посмертный тур.

Он коснулся смартфона, и на голографическом экране возникла пустыня Ада, залитая флуоресцентными водами, над которой парила Птица. Такая белоснежная, что светилась, как солнце. К Белой птице метнулась черная тень.

Я закрыл глаза. По моим щекам текли слезы.

– Ее больше нет, – услышал я его голос. – И никакого балкона нет тоже. Не веришь? Сам посмотри.

Я открыл глаза и увидел на экране 3D-план Восьмиэтажки.

– В этом здании нет никаких белых балконов. Только те, через которые ты проходишь, поднимаясь на следующий этаж.

– Я не верю тебе.

– Ты можешь верить во что угодно, но ты не выйдешь на Белый балкон. И не потому, что я такой мстительный и злой, а потому что проект этого здания не предусматривает никаких балконов, кроме тех, через которые ты поднимаешься на следующий этаж. – Вельзевул отпил из своего бокала. – Это типовой проект. Нам пришлось отменить целый этаж, этаж лжецов, включая суд и бездонную бочку, которую наполняют после смерти бюрократы, в этом чертовом доме, потому что чертов проект не предусматривал Девятого этажа, а ты говоришь о каком-то Белом балконе?

Я плакал, утирая слезы.

– Она ждет меня, – повторял я. – Я знаю. Белая птица ждет меня.

Он перегнулся через стол, и я невольно отпрянул.

– Хватит всей этой чуши про белых птиц и белые балконы, слишком много белого для этого места. Мне нужно зеркало, а тебе – попасть в бухту, – тихо сказал он своим волшебным голосом. – Решайся.

– Не могу, – со злостью ответил я. – Да и зачем оно вам? Говорят, это зеркало приносит несчастье.

Он громко расхохотался.

– Ты вообще понимаешь, с кем говоришь? А ты забавный. Что ж, будь по-твоему. Удачи с медсестричкой, курьер.

Возле столика снова возникла официантка. В ее руках