Windows. Окна Большого города - Марина Николаевна Белкина

черному узкому тоннелю, карабкался, боясь сорваться. Цеплялся за железные перекладины, похожие на лестницу. Было совершенно темно, и я боялся, что сверху полетит лифт и сметет меня. В ушах раздавались щелчки, как бывает, когда лифт отсчитывает этажи. Шаг, еще шаг. Щелчок, еще щелчок. Я зацепился за выступ и выбрался наружу через круглый люк, похожий на колодец.

Я оказался на крыше. По периметру горели красные огни. Пока я поднимался по этажам, на планете Ада наступила ночь, которая продлится месяцы. Было холодно, завывал ветер. Звезд не видно, небо надо мной будто шевелилось. Я услышал злобное жужжание, похожее на пчелиное. Черное небо кишело насекомыми, похожими на тараканов с крыльями. Полчища крылатых тараканов, от которых веяло могильным холодом. «Ночная сторона Ада опасна: ночью просыпаются сильные ветры, ядовитые мухи и ужасные драконы, которые рвут на части заблудшие души», – вспомнил я слова Луи. Зобные мухи кружили надо мной, норовили ужалить. Из трубы Восьмиэтажки валил черный дым. Я понял: это очередная ловушка, придуманная демонами. Зачем я прошел сквозь стену и выбрался на крышу? Из Восьмиэтажки нет выхода, и я пойду на растопку очередной печи, которая заставляет этот чертов дом парить над городом так высоко.

А потом… Я не увидел, скорее, почувствовал его. Огромный черный сгусток в чернильной темноте ночи. Ужасный дракон. Приближался, надвигался, как буран. Как неизбежность. Это конец. Я закрыл глаза и совершенно явственно услышал внутри своей головы голос Луи, Бога кухни: «Душа идет по кругу, мой мальчик. Тебе кажется, что ты дошел до конца, а это, возможно, самое начало. Чтобы побороть этих демонов, надо справиться со своими. Заглянуть им в лицо, как в зеркало».

Наполированный до блеска столовый нож касается страницы меню, и в его зеркальной поверхности отражается текст.

– Можно прочесть наоборот. Это занятно, правда? – звенел в ушах насмешливый мелодичный голос.

Я выхватил из-за пазухи зеркало в простой грубоватой оправе, как меч. В зеркале отразился один из красных огней, горящих по периметру Восьмиэтажки, и оно вспыхнуло колдовским светом. И тогда я понял, окончательно и бесповоротно, как понимаешь, что влюблен, – это не дракон. Это дирижабль. Огромный невероятный шар. Прекрасный крылатый змей, похожий на большую пузатую рыбу с маленькими плавниками. Мне даже удалось прочитать надпись на боку – «СССР Б-52». Я направил зеркало на злобных мух, снующих вокруг, и увидел снег. С неба летел снег. И он не пах серной кислотой, как дождь в пустыне Ада. Из-за того что Восьмиэтажка поднялась слишком высоко, или из-за чего-то еще, но это был самый настоящий земной снег. Прекрасный, прохладный, невероятный! Белые хлопья, как в стеклянном шаре, который дарят на Рождество. Или в сказке.

– Сюда! – закричал я непослушными губами, размахивая руками. – Пожалуйста…

Дирижабль снижался. Он причаливал, в этом не было сомнений. Я не верил сам себе.

– Чудо, – прошептал я сквозь слезы.

Дирижабль опустился так низко, что гондола почти коснулась крыши. Упал толстый канат, потом еще и еще. Это были гайдропы, которые нужны для причаливания. Откуда я это знал, я понятия не имел! Из люка выпрыгивали люди в кожаных плащах и форменных фуражках, команда дирижабля.

– Ты откуда тут взялся, парень? Бессмертный ты, что ли? Как ты выбрался из этой задницы? – рассмеялся веселый аэронавт с ямочками на щеках и бросил мне гайдроп. – Помогай!

Аэронавты натягивали гайдропы, помогая дирижаблю причалить. Восьмиэтажку накрыло шапкой воздушного шара. Огромный купол наплывал, заслоняя собою снежное небо, и мне показалось, что вместо веселого аэронавта я вижу Луи, Бога кухни, а вместо другого, с пышными усами, – парня с синдромом Дауна в солдатской шинели не по размеру, крест которого я взял. Тут был Степан, который научил меня проходить сквозь стены, и быстроглазая девушка-лисица Кицунэ, познавшая любовь, и даже надменный блондин, который наколол меня с корнем мандрагоры, тоже почему-то оказался среди аэронавтов. А еще женщина, пожилая, со строгим лицом и изогнутыми дугой бровями, которую я так часто видел в своих видениях. Это была моя команда. Не тени, а люди. Настоящие люди, которые есть даже в Аду. Это были мои люди. Я тянул гайдроп изо всех сил, удерживая его одеревеневшими пальцами, и плакал, и смеялся.

Черная тень метнулась ко мне и вцепилась мертвой хваткой.

– Отдай мне твое зеркало, младенец, и возвращайся в кроватку!

Меня настигла гарпия. Вид у нее был престранный – она трансформировалась наполовину. Видимо, сильно спешила. Обнаженное тело, из которого местами торчали перья, словно у не до конца ощипанной курицы. На плечи накинут медицинский халат. Злобные глаза испепеляли, и в следующее мгновение в плечо мне вонзился длинный наманикюренный коготь красного цвета, точно такой же, как тот, что я доставил на кухню Луи. Я взвыл и направил на нее зеркало. Раздался визг, от которого заложило уши, а снежинки закружили в буране, взвившемся до небес. Гарпия завертелась вокруг своей оси и обратилась мертвой птицей, похожей на тех, что умирают, врезаясь в оконное стекло. Только в разы больше. Возле дохлой гарпии лежал ключ с головкой в виде короны.

– Это тебе за Белую птицу, – прошептал я, сунул ключ за пазуху и бросился к люку гондолы.

Словно во сне я поднимался на борт дирижабля. Моя Белая птица погибла, но на помощь пришел дирижабль. Он увезет меня из этого Ада. Тот же самый дирижабль, «СССР Б-52», который меня в него и привез. Это-то и было самым удивительным.

В кабине было два штурвала, похожих на корабельные, – направления и высоты. Место за штурвалом высоты занял парень с ямочками на щеках, который бросил мне гайдроп. Возле другого стоял человек с веселыми черными глазами. Не в кожаном плаще и форменной фуражке, как другие аэронавты, а в тулупе, как крестьянин. На его плече сидел сокол. Я сразу понял: это капитан, командир дирижабля.

Капитан обернулся. Сокол посмотрел на меня умными глазами.

– Заключенный? – строго спросил он.

– Нет, – быстро сказал я. – Демон. Доставщик. Потерял смартфон. И самокат. Упал на крышу.

– Хорош! Слишком красивый для доставщика, – подмигнул он. – Заключенный! Не боись. Мы в тюрьме, как и ты. Своего не бросим.

Страшная догадка кольнула иголкой.

– Скажите, а этот дирижабль идет на пристань Ада, откуда колонна направляется в Коридор Вечности? – вкрадчиво спросил я.

Капитан расхохотался.

– Идет и туда. Но разве тебе туда надо?

Сокол склонил голову и посмотрел на меня внимательным взглядом.

– Получил ты по вере своей, пострел. Погладь птицу на счастье.

На борту дирижабля не чувствовалось ядовитых испарений и гари демонских печей. И было совсем не жарко.