Дикорожденный - Перри Торани

С этой мыслью его глаза закрылись, убаюканные биологической потребностью и, возможно, желанием встретить Нору в ее снах.

Глава 28

АЙРИК

Глаза Айрика резко распахнулись; каждый нерв в теле натянулся от инстинктивного понимания: опасность нашла их. Запах инфекции отравлял ранний утренний воздух. Вокруг грохотали тяжелые шаги, от каждого из которых вибрировала земля. С бешено бьющимся пульсом он пошарил по земле в поисках меча, опуская взгляд.

Огромный маргорок обнюхивал ноги Норы; из его пасти ручьями текла слюна. Его член был полностью выпущен, почти касаясь земли, и с него уже капало семя. Дыхание зверя было неровным, а пятнистая кожа туго обтягивала кости. Голодный, больной и в состоянии гона. Всеядное существо, предпочитавшее растительную пищу, но способное ради пропитания растоптать любого хищника своими ногами-тумбами, если ему того захочется.

Его пистолет лежал слишком далеко, по другую сторону от Норы.

Рука Айрика сомкнулась на рукояти меча.

Маргорок вскинул морду, вынюхивая что-то в воздухе. Его глаз гноился — должно быть, он нашел их по запаху, привлеченный безошибочным женским ароматом Норы.

Бесшумно двигаясь, Айрик перенастроил гравитационный код меча, уменьшив его притяжение. Даже без костюма, который мог бы компенсировать силу оружия, и полагаясь только на собственные мускулы, существовал риск, что тело маргорока притянет прямо на него — но на этот риск пришлось пойти. Маргорока в состоянии гона невозможно было остановить, даже убив. В ярости он расплющит их в лепешку, прежде чем рухнет сам.

Крепче сжав рукоять, Айрик занес клинок.

В дверном проеме раздался пронзительный тявкающий звук.

Маргорок издал утробный рык, но остался стоять на месте.

Лаки залаял из дверного проема громче.

Глупое, храброе создание. Уши пытался выманить зверя обратно наружу, на себя.

Чей-то палец скользнул по его колену.

Рядом раздался хрипловатый шепот Норы:

— Что случилось?

— Тихо, — резко прошептал он. Разрываясь между ними и паническим лаем Лаки, маргорок мотал головой из стороны в сторону, выискивая сначала самку, а затем добычу.

Нора улыбнулась, откидывая волосы со всё еще полузакрытых глаз.

— Почему ты шепчешь?

Она сказала это слишком громко. Маргорок снова обернулся.

— Не отрывай от меня глаз и прячься за спину. — Айрик снова занес клинок. — Всё окей. Всё будет окей.

Краем глаза, словно наблюдая за крушением в замедленной съемке, он увидел, как Нора широко распахнула глаза, а затем повернула голову.

— Не смотри…

Ее крик пронзил каждую клетку его тела.

В то же мгновение инстинкты зверя сорвались в топчущее безумие. Он встал на дыбы, готовясь к садке, и занес лапу, которая размазала бы Нору по земле.

Времени на раздумья не осталось; Айрик рывком затащил ее визжащее тело себе за спину. Он услышал глухой удар ее спины о стену, а затем обрушил клинок на шею маргорока.

Голова отделилась от туловища одним взмахом. Кровь хлынула из обрубленной шеи. Притянутая гравитацией меча, густая и смердящая, она покрыла Айрика толстым слоем, застилая зрение и заливаясь в рот.

Он схватил пистолет, бросил меч и закашлялся.

— Нора, — выдохнул он. Почему она не издает ни звука? Неужели он опоздал? Задел ли ее маргорок до того, как он оттащил ее?

Покалывающее, жужжащее ощущение пробежало по его коже, когда он обернулся.

Он нашел ее: с широко раскрытыми глазами, дрожащую, вжавшуюся спиной в стену. Его прекрасный человек была с ног до головы покрыта кровью, но, хвала всем силам, божественным и природным, она была жива.

Его горло сжалось — неужели это от такого облегчения? Неужели она уже так много для него значила?

— Иди ко мне. — Ноги подкашивались, не подчиняясь ему. Он попытался потянуться к ней, но рука не слушалась.

Нора смотрела на него, приоткрыв рот.

— Окей. Безопасно. — Он услышал царапанье и скулеж позади себя — этот проклятый уши. — Иди ко мне, — сказал он ей. — Пожалуйста. — Ему нужно было обнять ее, чтобы знать наверняка, что она — не просто видение того, чего он желал больше всего на свете.

Он попытался снова позвать ее, но дыхание словно застряло в легких. Он схватился за горло, чтобы освободиться от того, что его душило. Кровь капала с его ресниц и носа. Ее металлический привкус подавил все остальные чувства, оставив лишь образ Норы перед глазами.

Даже здесь тебе не сбежать от этого, — прошипел в его мозгу голос, который ему не принадлежал. — Она видит тебя покрытым кровью, которую ты пролил, окруженным смертью, которую ты принес.

Отчаяние разорвало грудь, когда его тело осело на землю.

С чувством какого-то изумления Айрик осознал, что умирает. Он прошел через бесчисленные битвы, их было так много, что порой он не знал, когда заканчивалась одна и начиналась другая. Он выдержал «ковку» — свой личный триумф вопреки всему, чем он был. Он выжил на Лемидах, когда его спасли лишь первобытные инстинкты тела.

Из тысяч единиц оружия, когда-либо наставленных на него, и множества врагов, желавших его смерти, именно больное животное, подошедшее слишком близко к его человеку, станет его концом.

И всё, что он сейчас чувствовал, было виной. Не за всё то, что он натворил в своей жизни, а за то, что затащил эту пугающе хрупкую женщину так глубоко в дикую глушь, где у нее не было ни малейшего шанса выжить.

— Айрик? — Нора подползла к нему.

Его мышцы окончательно обмякли; он испытал облегчение от того, что она шевелится. Что бы это ни было, сжимающее его горло и парализующее мускулы, на нее оно не подействовало. Последнее милосердие — не видеть, как она умирает.

— Корабль… — Он перевел взгляд на пистолет, надеясь, что она поймет: он хочет, чтобы она его взяла. Хотя для нее это был путь длиной больше суток, возможно, с уши она доберется. — Лаки… — Он позвал несчастное создание по имени, но команда оборвалась вместе с дыханием. Собрав последние крохи сил, он сжал горло, надеясь выдавить из себя последнее слово. — Уходите.

Зрение затуманилось.

Она склонилась над ним, взяв его лицо в ладони и встряхнув.

— Я тебя не брошу! — Затем она снова куда-то исчезла. Он почувствовал, как она прижала одну руку к его груди, а другой принялась ощупывать весь его торс.

Восхитительно. Дар, которого он не заслуживал. Чувствовать ее. По крайней мере, это останется с ним в самом конце.

— Ты ранен? Я не вижу никаких ран. — Ее лицо снова появилось в его угасающем поле зрения. Как же отчаянно ему хотелось подарить ей улыбку.

— Айрик? — Крупные градины слез покатились по ее щекам, размазывая кровь.

Не плачь, милый маленький