Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

признаёт переход под защиту другого рода при заключении брачного соглашения.

Лисель повернулась к Ивене.

Та уже поняла.

Нет.

Только не это.

Советник посмотрел на Эйдара.

— Если леди Ивена официально станет невестой главы Торвальдов, Ардали больше не смогут требовать её возвращения как свободной дочери своего дома.

По залу прошёл негромкий шорох.

Кто-то за спиной Ивены переставил стул.

Она не двигалась.

Сердце ударило так сильно, что стало трудно дышать.

Вот оно.

Смешное.

Очевидное.

Почти слишком удобное решение.

Ещё в первый день Ивена спрашивала о брачных пунктах, опасаясь, что северный лорд получил её вместе с долгом.

Потом Лисель приехала с предложением отца выдать её за Эйдара.

А теперь сама свобода Ивены могла оказаться связана с тем же мужчиной.

Только уже другим способом.

Она заставила себя посмотреть на Эйдара.

Он не изменился в лице.

Это было хуже.

Орвен сказал первым:

— Даже не думайте.

Советник удивлённо поднял брови.

— Я обращался не к вам.

— Она моя дочь.

— Вот этот вопрос мы и пытаемся решить.

— Я не позволю превратить семейный спор в дешёвую брачную уловку.

Лисель неожиданно рассмеялась.

Отец резко повернулся.

— Что?

— Простите.

— Что смешного?

— Вы вчера прислали меня сюда именно для брачной уловки.

Орвен побледнел.

— Я предлагал политический союз.

— А это, видимо, совершенно другое.

Ивена почти улыбнулась.

Даже сейчас Лисель умудрялась удивлять.

Ровен поднял ладонь:

— Давайте без взаимных воспоминаний обо всех неудачных брачных идеях последних дней.

— Отличное предложение, — пробормотал Брант от стены.

— Вас особенно касается.

— Я вообще не женюсь.

Харрен рядом с ним фыркнул.

Несколько человек засмеялись, и напряжение в зале на секунду стало легче.

Ивена не чувствовала облегчения.

Она всё ещё смотрела на Эйдара.

Он мог сделать это.

Просто сказать да.

Старое право признает её невестой Торвальда.

Отец потеряет возможность забрать.

Она останется здесь.

С теплицами.

С людьми.

С местом, которое начала считать своим.

С Эйдаром.

Все проблемы, по крайней мере сегодняшние, решались одной фразой.

И страшнее всего оказалось понять, что какая-то часть её хочет услышать эту фразу.

Хочет, чтобы он выбрал.

Её.

После целой жизни, в которой отец выбирал Лисель, это желание оказалось таким детским и сильным, что Ивене стало стыдно.

Пусть хоть один раз мужчина, от которого зависит слишком многое, скажет при всех: она остаётся со мной.

Ивена сжала пальцы под столом.

Нет.

Она не для этого уехала из дома.

Но сердце не подчинялось разумным доводам.

Представитель восточных земель сказал:

— Разумеется, такое соглашение возможно только с согласием обоих.

— Ивена не даст согласия, — отрезал Орвен.

Она повернула голову.

— Вы опять ответили за меня.

Он посмотрел на неё.

— Ты не станешь выходить замуж назло отцу.

— Я вообще ещё ничего не решила.

— Здесь нечего решать.

— Тогда помолчите и дайте мне самой понять.

Орвен откинулся назад.

Лисель неожиданно протянула руку под столом и коснулась пальцев сестры.

Совсем легко.

Не направляя.

Просто напоминая, что рядом.

Ивена не убрала руку.

Ровен смотрел на Эйдара.

— Формально вариант существует.

Эйдар спросил:

— Что для этого потребуется?

Ивена почувствовала, как дыхание сбилось.

Ровен ответил:

— Совместное заявление перед советом. Подписи. Объявление о переходе леди Ивены под защиту дома Торвальдов до брака. После этого глава Ардалей сможет оспаривать союз, но забрать её как подчинённого представителя собственного дома уже не сможет.

Орвен ударил ладонью по столу.

— Это абсурд.

— Почему? — спросила Лисель. — Когда вы хотели выдать меня за Эйдара, вас всё устраивало.

— Твой союз был выгоден обоим домам.

— То есть проблема только в выгоде?

— Проблема в том, что ты снова вмешиваешься в разговор, которого не понимаешь.

Лисель побледнела.

Ивена ощутила, как сестринские пальцы сжались.

Но Лисель не отступила.

— Нет. Теперь как раз понимаю. Когда решение ваше, это политика. Когда решение может принять Ивена, это абсурд.

Орвен несколько секунд смотрел на неё.

Потом отвернулся.

Ивена снова перевела взгляд на Эйдара.

Он всё ещё стоял за столом.

Спокойный.

Слишком спокойный.

— Эйдар? — спросил Ровен.

Он ответил:

— Нет.

Всего одно слово.

Ивена почувствовала удар.

Нелепый.

Болезненный.

Совершенно неуместный.

Она сама ещё минуту назад боялась, что согласится на брак лишь ради защиты.

И всё равно его «нет» вошло под рёбра.

Значит, не хочет.

Мысль оказалась первой.

И от этого Ивена разозлилась на себя сильнее, чем на него.

Орвен расслабился.

Едва заметно.

Но Ивена увидела.

Лисель тоже повернулась к Эйдару.

Ровен нахмурился.

— Вы уверены?

— Да.

— Это самый простой способ закрыть спор.

— Именно поэтому нет.

Советник из восточных земель удивился:

— Не понимаю.

Эйдар посмотрел на Ивену.

Только теперь.

— Леди Ардаль несколько недель пытается добиться права самой решать, где ей жить, чем заниматься и кому принадлежит её труд. Мы сейчас предлагаем решить эту проблему тем, что я назову её своей женщиной раньше, чем её отец успеет назвать своей дочерью.

По залу прошла тишина.

Ивена перестала чувствовать боль от первого «нет».

Эйдар продолжил:

— Формально вы предлагаете защиту. На деле мы снова поставим её перед выбором, сделанным чужими людьми. Либо возвращайся к отцу, либо становись моей невестой.

Он посмотрел на Ровена.

— Это выбор?

Ровен медленно выдохнул.

— Нет.

— Тогда вопрос закрыт.

Орвен усмехнулся:

— По крайней мере в одном мы согласны.

Эйдар перевёл на него взгляд.

— Не думаю.

— Вы только что отказались от единственной возможности оставить Ивену вопреки правилам её дома.

— Я отказался оставлять её таким способом.

Отец пожал плечами.

— Разница невелика.

— Для вас — возможно.

Ивена не могла отвести глаз от Эйдара.

Сердце билось по-прежнему сильно.

Только теперь по другой причине.

Он мог получить желаемое.

Если действительно хотел её рядом.

Мог воспользоваться старым правом.

Мог назвать спасением то, что сделало бы её зависимой от него.

И отказался.

Потому что понял раньше неё самой: согласие, данное под угрозой возвращения к Орвену, не станет свободным согласием.

— А если я сама соглашусь? — спросила Ивена.

Вопрос вырвался неожиданно даже для неё.

Орвен резко повернулся.

Лисель замерла.

Эйдар смотрел только на Ивену.

— Сейчас?

— Да.

— Тогда я спрошу, согласились бы вы, если бы ваш отец не стоял в этом зале со старым договором.

Ивена открыла рот.

Не ответила.

Потому что не знала.

Хотела ли