Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

Да.

Хотела ли снова поцеловать?

Да.

Хотела ли остаться рядом?

Да.

Хотела ли стать его женой?

Она ещё не успела даже задать себе этот вопрос без чужой угрозы за спиной.

Эйдар увидел ответ в её молчании.

— Вот поэтому нет.

Орвен сказал:

— Разумно.

Эйдар даже не посмотрел в его сторону.

— Это не ваше решение.

Ивена почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Значит, вы отказываетесь не от меня.

На лице Эйдара появилось выражение, слишком личное для полного зала.

— Я отказываюсь получить вас таким способом.

Несколько мгновений Ивена просто смотрела на него.

Потом опустила глаза.

Лисель убрала руку, словно поняла, что этот момент сестре нужно пережить самой.

Ровен тихо произнёс:

— Тогда остаётся старый вопрос.

— Нет, — сказал Эйдар.

— Какой «нет» на этот раз?

— Старого вопроса больше нет.

Он повернулся к казначею:

— Первоначальный долг полностью закрыт?

— Да, господин.

— Трудовая часть соглашения выполнена?

Ровен ответил:

— Более чем. Если считать стоимость восстановленного хозяйства и полученный доход, Ивена выполнила все обязанности, которые были возложены на неё по северному договору.

— Это записано?

— Да.

— Принесите её личное соглашение.

Ивена почувствовала тревогу.

— Зачем?

Эйдар посмотрел на неё.

— Закончить то, что уже закончено.

Ровен ушёл к шкафу с документами у дальней стены. Несколько мгновений перебирал папки, затем достал знакомый лист.

Ивена узнала его.

Тот самый договор.

Ей показывали его в первый вечер.

Жильё.

Жалованье.

Работа.

Право уехать после исполнения обязательств.

Первый документ, который Эйдар позволил ей прочитать целиком прежде, чем требовать ответ.

Ровен положил его перед ним.

Орвен сказал:

— Если договор прекращён выплатой, нет нужды в театре.

— Согласен.

— Тогда просто подпишите прекращение.

Эйдар прочитал последний лист.

— Леди Ивена.

Она подняла голову.

— Да?

— Подойдите.

Ивена встала.

Ноги слушались странно.

Она обошла стол и остановилась напротив него.

Эйдар развернул соглашение так, чтобы она видела текст.

— Узнаёте?

— Да.

— Есть здесь что-нибудь, что вы считаете невыполненным со своей стороны?

Ивена посмотрела на знакомые строки.

Сколько всего произошло после того, как она впервые читала их?

Тогда она стояла в его рабочем кабинете после долгой дороги и искала скрытую ловушку.

Ждала унижения.

Брачного требования.

Права собственности.

Нашла жалованье и возможность уехать.

— Нет.

— Хотите что-нибудь потребовать от Севера по этому соглашению до его прекращения?

— Нет.

Он кивнул.

— Ровен?

— Северных требований тоже не осталось.

Эйдар взял лист двумя руками.

Ивена сначала решила, что он собирается поставить подпись.

Вместо этого он разорвал договор пополам.

Звук получился неожиданно громким.

Орвен нахмурился.

Ровен приподнял брови.

Эйдар сложил половины и разорвал ещё раз.

Четыре куска бумаги легли на стол.

Ивена смотрела на них.

— Что вы делаете?

— То, что должен был сделать сразу после подтверждения выплаты.

— Архивная копия всё равно останется, — заметил Ровен.

Эйдар посмотрел на него.

— Спасибо, что разрушили красивый момент.

— Работа у меня такая.

Где-то за спиной тихо засмеялись.

Ивена не могла.

Горло сжимало.

Эйдар положил ладонь рядом с разорванным листом и обвёл взглядом совет.

Когда заговорил, в голосе исчезло всё личное.

Перед ними снова был глава Севера.

— Запишите решение.

Писарь у стены взял перо.

— Леди Ивена Ардаль полностью выполнила обязательства перед Севером по соглашению о возмещении ущерба каравану. Денежная часть долга закрыта домом Ардалей. Трудовая часть исполнена ею в полном объёме.

Перо зашуршало по бумаге.

Ивена стояла рядом.

С каждым словом становилось труднее дышать.

Эйдар продолжил:

— С этого момента Север не имеет права требовать от неё работы, проживания на землях Торвальдов, участия в хозяйственных проектах или иных действий на основании прежнего долга.

Орвен улыбнулся.

Совсем немного.

Он решил, что Эйдар сам убирает последнее препятствие.

Ивена увидела.

Эйдар тоже.

Не остановился.

— Хозяйственная грамота, выданная Северным советом, сохраняется на оговорённых в ней условиях и не зависит от прежнего долга. Леди Ивена вправе продолжить управление, передать его выбранному человеку или отказаться от него в соответствии с собственным решением.

Теперь Ивена поняла.

Он отделял одно от другого.

Её право на работу — от обязанности остаться.

Грамоту — от него.

Хозяйство — от их поцелуя.

Он не оставлял даже маленькой нитки, которую однажды можно будет назвать долгом перед Торвальдом.

Эйдар повернулся к ней.

И произнёс:

— Леди Ивена Ардаль полностью выполнила обязательства. С этого момента она свободна. Она не принадлежит ни мне, ни Северу.

Ивена чувствовала на себе десятки взглядов.

Не замечала ни одного.

Только его.

Свободна.

Слово оказалось страшнее, чем она представляла.

В первый день на Севере свобода означала возможность вернуться.

Потом — возможность остаться после долга.

Потом — право на собственную работу.

Она всё время думала о свободе как о двери, которую кто-то должен открыть.

Сейчас дверь стояла распахнутой.

И никто не говорил, куда идти.

Эйдар добавил:

— Хотите уехать — вас проводят до границы.

Орвен улыбнулся уже открыто.

— Разумно.

Ивена не посмотрела на него.

Эйдар продолжил, обращаясь только к ней:

— Хотите остаться — останетесь не потому, что я имею на вас право. Такого права у меня нет.

В груди стало больно.

Хорошо.

Почти невыносимо хорошо.

Она могла бы сейчас сказать, что остаётся.

Одно слово.

И всё закончится.

Но Эйдар не спрашивал.

Потому что отец стоял рядом.

Потому что зал был полон людей.

Потому что любой её ответ в эту минуту всё ещё рождался под давлением чужих ожиданий.

Орвен произнёс:

— Ивена, думаю, теперь вопрос окончательно решён.

Она даже не повернулась.

— Нет.

Отец нахмурился.

— Что ещё?

Эйдар заговорил раньше:

— Теперь он действительно не мой.

Орвен посмотрел на него.

— То есть?

— Я больше не сторона.

— Вы глава земли, где она находится.

— И?

— Ваш совет выдал ей грамоту.

— Грамота не цепь.

— Вы позволите ей остаться, если она нарушит обязанность перед своим домом?

— Если она захочет жить на Севере и не нарушит северных законов — да.

— То есть всё-таки принимаете мою дочь под свою защиту.

— Как человека, находящегося на моих землях. На тех же условиях, на которых защищён любой житель.

Орвен усмехнулся.

— Удобная словесная игра.

— Я не играю.

— Разумеется.

Ивена наконец посмотрела на отца.

Он был уверен, что победил.

Это читалось во всём.

В чуть расслабившихся