Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

class="p1">Ивена подняла ладонь.

Пусть.

Пусть отец скажет.

— И как?

Орвен устало улыбнулся.

— Я не слепой.

— Тогда должны были заметить и всё остальное.

— Заметил. Именно поэтому приехал.

— Вы приехали с договором.

— Потому что знал: если просто попрошу, ты откажешь.

— И решили приказать.

— Решил напомнить, что у тебя есть дом.

Ивена покачала головой.

— У меня был дом.

Орвен поморщился.

— Он всё ещё стоит.

— Стены стоят.

Она вспомнила собственные слова Эйдару в первый день.

Дом — это не только стены.

Тогда эта мысль была горькой.

Сейчас приобрела другой смысл.

Дом мог возникнуть там, где тебя не ждали.

Из рабочей комнаты, которую однажды забрали у лорда.

Из ругани с каменщиком.

Из тёплой грядки.

Из людей, приходящих со своими предложениями.

Из мужчины, который мог назвать тебя своей и отказался, потому что хотел услышать свободное «да».

— Ты пожалеешь, — сказал отец.

Ивена вернулась в зал.

— Возможно.

— Здесь тяжёлая жизнь.

— Знаю.

— Север ещё не пережил зиму.

— Я тоже.

— Ты можешь потерять хозяйство.

— Могу.

— Торвальд может однажды выбрать интересы своего дома.

Ивена почувствовала боль.

Потому что это тоже было правдой.

Эйдар был главой рода.

Он не перестанет быть им ради неё.

— Может.

Орвен удивился.

— И тебя это не пугает?

— Пугает.

— Тогда зачем рисковать?

Ивена задумалась.

— Потому что он сегодня уже выбрал интерес, который мог быть против его собственного желания.

— Какой?

— Отпустил меня.

Орвен замолчал.

— Это ничего не доказывает.

— Мне доказывает.

Она не стала объяснять больше.

Не стала рассказывать, насколько легко было бы Эйдару удержать её через помолвку.

Отец видел эту сцену сам.

Просто понял иначе.

Для Орвена отказ от права означал слабость.

Для Ивены — первое настоящее доказательство силы.

Человек мог взять.

И не взял.

Потому что мог — недостаточная причина.

Как сильно эти слова Эйдара изменили её жизнь с той ночи в оранжерее.

— Я ещё не решила, что будет дальше, — сказала Ивена.

Отец сразу ухватился:

— Значит, всё-таки сомневаешься.

— Конечно.

Он выглядел почти довольным.

Ивена продолжила:

— Только сомнение больше не означает, что решение должны принять вы.

Удовлетворение исчезло.

— Мне страшно ошибиться.

Она удивилась собственной честности.

— Страшно остаться и однажды понять, что Север никогда не станет домом. Страшно уехать и понять обратное. Страшно довериться Эйдару. Страшно снова строить семью, когда первая научила меня, насколько больно она может предать.

Орвен слушал.

— Но это мои страхи. И ошибка, если будет, тоже моя.

Она встретила его взгляд.

— Вы больше не сможете спасти меня от неё заранее.

Отец ответил после долгой паузы:

— Ты всегда была упрямой.

— Раньше вы называли это надёжностью.

— Пока упрямство работало в интересах дома.

Ивена улыбнулась.

— Вот теперь честно.

На этот раз Орвен тоже чуть улыбнулся.

Грустно.

Усталость сделала его старше.

Ивена вдруг увидела будущее, в котором они когда-нибудь смогут говорить иначе.

Не сегодня.

Не завтра.

Возможно, через годы.

Если он научится спрашивать.

Если она научится не ждать разрешения.

Но путь существовал.

От этого становилось легче.

Орвен повернулся к Лисель.

— Ты тоже считаешь, что я должен просто позволить вам обеим делать что угодно?

Лисель задумалась.

— Нет.

Ответ удивил всех.

Даже Ивену.

Отец приподнял брови.

— Вот как?

— Думаю, вы можете говорить, что считаете наши решения глупыми. Можете спорить. Можете злиться.

— Щедро.

— Можете даже перестать давать мне деньги.

Лисель проглотила последние слова, но продолжила:

— Только решать всё равно буду я.

Орвен долго смотрел на неё.

— И что ты собираешься решать?

— Сначала закончить разбирательство здесь.

— Потом?

— Не знаю.

— Вернёшься домой?

Лисель посмотрела на Ивену.

Потом снова на отца.

— Возможно.

Орвен расслабился.

— Вот видишь.

— Но если вернусь, не потому, что вы меня забрали.

Он замолчал.

Лисель добавила:

— И никакой помолвки без моего согласия.

— Я уже понял.

— Хочу услышать.

Ивена не удержалась от улыбки.

Совсем недавно именно она требовала от отца произнести очевидный ответ.

Лисель училась быстро.

Орвен увидел улыбку старшей дочери и вздохнул.

— Хорошо. Никаких помолвок без твоего согласия.

Лисель просияла.

— Спасибо.

— Не радуйся. Это не означает, что мне понравится твой выбор.

— Я переживу.

Орвен посмотрел на Ивену.

— Твоё влияние.

— Не жалуйтесь. Всю жизнь говорили, что я должна воспитывать сестру.

Он почти рассмеялся.

Почти.

Этот короткий момент оказался настолько похож на их прежнюю семью, что у Ивены сжалось сердце.

Раньше она бы ухватилась за него.

Попыталась сохранить.

Сделать вид, что после одного тёплого обмена всё исправилось.

Теперь позволила ему просто случиться.

Хороший момент не отменял плохих.

Но и плохие не обязаны были уничтожить каждое хорошее воспоминание.

Ровен подошёл:

— Лорд Ардаль, вам покажут комнаты.

Орвен кивнул.

Потом посмотрел на Ивену.

— Я всё равно подготовлю выезд на утро.

Она устало прикрыла глаза.

— Вы совершенно ничего не слышали.

— Услышал достаточно.

— Тогда зачем?

— Потому что утром ты можешь принять разумное решение, а лошади будут не готовы.

Лисель засмеялась.

Ивена тоже не выдержала.

Даже Ровен улыбнулся.

Орвен раздражённо спросил:

— Что теперь?

— Ничего, — сказала Ивена. — Просто вы всё-таки мой отец.

— Я был им и час назад.

— Час назад это раздражало сильнее.

Орвен покачал головой.

Слуга ждал у двери.

Отец направился к нему.

Ивена следила за каждым шагом.

Открытая дверь всё ещё притягивала взгляд.

За ней ушёл Эйдар.

В теплицы.

Не ждать ответа.

Работать.

Как будто её решение действительно не центр его мира.

И почему-то именно это заставляло сильнее хотеть пойти следом.

Ивена опустила взгляд на две бумаги в руках.

Освобождение от северного долга.

Хозяйственная грамота.

Одна говорила: ты ничего не должна.

Вторая: то, что создала, останется твоим.

Впервые в жизни между ней и желаемым будущим не стояла обязанность.

Только выбор.

Орвен остановился возле двери.

— Ивена.

Она подняла голову.

Он уже снова выглядел спокойным. Наверное, решил дать ей несколько часов и вернуться к разговору утром.

Старая уверенность ещё не исчезла.

Просто слегка треснула.

— Что?

— Ты остаёшься здесь сейчас?

— Да.

— Хорошо. Отдохни.

Ивена удивилась.

— И всё?

— До утра.

Разумеется.

Он вышел.

Лисель поднялась рядом.

— Я пойду