Елочная ферма «Аромат зимы» - Лори Гилмор

с Николь столько времени были связаны друг с другом. На него нахлынули воспоминания. Ночи, проведенные в ее узкой кровати в комнате общежития. Ехать через всю страну на стареньком хетчбэке, каждую минуту ожидая, что тот заглохнет. Сон на надувном матрасе в их первой совместной студии. Когда Николь ушла в первый раз, то вернулась всего через пару месяцев – в слезах и поисках утешения от давнего друга. А потом они снова очутились в постели.

Так повторялось вновь и вновь. До сегодняшнего дня.

Беннет поцеловал Николь в макушку, и та отстранилась. Каким-то чудом ее макияж не растекся.

– Я собиралась пригласить тебя на вечеринку Санни, она уже сегодня. Полагаю, ты не пойдешь?

Беннет легонько улыбнулся:

– Не пойду.

Николь кивнула и заправила выбившиеся пряди волос за уши.

– Какие у нас теперь правила? Мне можно общаться с тобой?

– В будущем – да. Но сейчас мне нужна передышка.

– Хорошо, – сдавленно прошептала девушка, и сердце Беннета надломилось еще сильнее.

Он проводил ее до двери. Николь потянулась к нему и мягко поцеловала в щеку.

– С Новым годом, Ник.

– С Новым годом, Беннет.

Мужчина закрыл за ней дверь. И хотя сердце у него по-прежнему ныло, на душе стало легче. Похоже, он и правда смог сбросить груз прошлого, и в новом году все будет по-другому.

Глава 28

Был конец января, но Кира так и не сняла гирлянды. Это ее ферма, а значит, и правила устанавливать только ей (что Кире нравилось). К тому же благодаря ярким фонарикам возвращаться одной в темный дом было приятнее.

– Увидимся через неделю? – спросила Айрис, припарковывая машину рядом с крыльцом Киры.

– Обязательно!

– Отлично! – улыбнулась Айрис. – Подожду, пока ты дойдешь до двери. А то такая темнотища…

– Спасибо, но не беспокойся. Если что, Бенни меня защитит.

Айрис рассмеялась. Кира с трудом выскребла коврик для йоги с заднего сиденья, а потом закрыла дверь и еще раз махнула подруге на прощание. Девушка уже третью неделю подряд посещала вечерние занятия йогой, которые Айрис проводила по вторникам. Сегодня она наконец-то управилась с асаной «Воин 3», не грохнувшись на пол, поэтому в какой-то степени постигла дзен… который рассеялся, стоило ей открыть дверь. Киру едва не сбил с ног ее слишком уж восторженный сожитель!

– Привет! Здравствуй, малыш! Я дома!

Она почесала Бенни, ее крупного, ничуть не страшного, спасенного из приюта питбуля, между ушей. Тот от радости вывалил язык.

– Скучал по мне? Такой большой, а как ребенок.

Кира похлопала его по огромной голове и попыталась протиснуться в прихожую.

– Дружочек, пусти меня домой, а?

Девушка легонько оттолкнула его. Пес сдвинулся лишь на пару сантиметров, но Кира хотя бы сумела закрыть дверь. Питбуль не отлипал от нее, даже пока она развязывала шарф и вешала пальто.

Батарея в прихожей весело посвистывала, наполняя дом теплом. Новый бойлер работал как часы. Кира даже сняла служившие дверями одеяла и с помощью Айрис и Джинни утащила матрас обратно наверх. Крошечный, напоминающий снежный шар мирок, в котором они с Беннетом провели две декабрьские недели, окончательно исчез.

И да, Кира осознавала: называть собаку именем человека, без которого она пыталась построить жизнь, не слишком здоро́во. Но тогда это показалось ей знаком Вселенной. Хотя бы одному Бену суждено быть вместе с ней.

– Пойдем-ка ужинать.

После этих слов четвероногий увалень все же отлип от нее и побежал на кухню, цокая когтями по деревянному полу. Кира со смехом последовала за ним.

Месяц после отъезда Беннета выдался странным, непростым, но хорошим. Теперь, когда Кира окончательно решила прекратить затворничество, жизнь в Дрим-Харборе не казалась такой ужасной. Пожалуй, девушка даже немного перестаралась в своем желании вернуться в общество. За последний месяц она успела записаться на йогу, присоединиться к книжному клубу, посетить три кулинарных мастер-класса в пекарне Энни и взять несколько смен в пабе Мака, чтобы подзаработать. А еще она виделась с инженером-агрономом Логана и самим Логаном – они давали ей советы, как управлять фермой. И вдобавок она потратила кучу времени на бизнес-план для Хлои…

У Киры даже начали появляться идеи, как преобразить старый сарай. Если его отремонтировать, там можно будет проводить мероприятия.

Месяц у Киры выдался занятой. Чудесный. И утомительный.

Девушка принялась разогревать вчерашний суп. Бенни жалобно заскулил у ее ног.

– Ты уже поел, – напомнила ему Кира.

Питбуль уставился на нее такими печальными глазами, будто голодал не меньше недели. Кира вздохнула и с невольной улыбкой бросила ему кусочек курицы из кастрюли. Этот увалень был (по крайней мере, какое-то время) единственной причиной, по которой она еще не принялась умолять Беннета-человека вернуться. Теперь у Киры появились и дела, и друзья, и отопление, и бизнес-план. Она наконец-то убедила себя в том, что действительно справится, сумеет построить жизнь самостоятельно, без помощи семьи. Но, несмотря на все это, она очень скучала по Беннету. Кира могла, но больше не хотела жить в одиночку. И поэтому отправила письмо.

Она налила суп в миску и села за стол, стараясь не вспоминать написанный ею текст. Стоило подумать о нем – и сердце сжимала тревога. Получил ли Беннет письмо? Кира отправила его несколько дней назад, успело ли оно дойти за это время? А вдруг потерялось? Такое же часто случается?

А вдруг, что еще хуже, Беннет прочитал письмо? Какие у него мысли?

Возможно, Киру вдохновили многочисленные послания Эдвина – она по-прежнему перебирала, немного надеясь обнаружить карту сокровищ. Идея отправить Бену письмо показалась ей хорошей. Так он не получит сообщение немедленно, сможет поразмышлять над ответом, прежде чем передать его Кире. И ей не придется наблюдать, как на экране телефона то появляется, то исчезает облачко с тремя точками, – это Киру попросту добьет.

Однако сейчас ожидание мучило ее не меньше.

«Одно твое слово…» Говорил ли Беннет искренне? Вдруг, оказавшись в Калифорнии, подальше от их заснеженного сказочного мирка, он понял: дело было не в чувствах, а в обстоятельствах, волшебстве праздника, одиночестве. Но даже если Беннет и правда так считал, Кира не жалела о письме. В их последнюю ссору он сказал ей столько прекрасного, а она ответила лишь ледяным молчанием. Беннет как минимум заслуживал знать правду о ее чувствах, о том, насколько рада она была их совместному Рождеству.

Но сделанного не воротишь. Письмо, настроченное корявым почерком, уже улетело. Кира столько раз переписывала текст, что до сих пор помнила каждое слово:

Дорогой Беннет!

Я прочитала больше сотни писем Эдвина и все равно не знаю, с чего начать свое. Прости, но пошлым оно не будет. Просто хочу рассказать