Хозяин Зимы - Ирена Мадир

Отрывисто кивнув, Севара с трудом отвела взгляд с порхающих карт в руках игроков. Всего на миг почудилось, что там, напротив Неждана, сидит некто, скрытый маской, а его длинные белые волосы струятся вниз. Но то лишь очередная образина волка, не более. Не мог же Хозяин Зимы спуститься из своего замка уже сейчас? Да и зачем? Не развлекать же себя азартом? Да и какая ставка могла бы его заинтересовать?

Нет. Зима только завтра. Только завтра о том думать нужно.

Правда, «завтра» наступит меньше чем через отрез…

Оленя потащила задумавшуюся Севару за собой, прямо в бушующую плясками толпу. Многим танцам обучали юных дворянок: торжественный полонез, энергичная мазурка, скользящий падепатинер. Но тут… Пожалуй, если бы спросили, Севара сказала бы, что пляски местных чем-то напоминают кадриль, если кадриль была бы более дикой, менее стройной и совершенно презирала правила. Пары становились троицами, сталкивались друг с другом, хаотично менялись, кое-где девушки танцевали с подругами, ловко скача от загребущих рук парней, а иногда и поддаваясь им.

Начать было просто, а продолжить еще легче. Никаких норм, утонченности и возвышенности. Просто движения. Севара танцевала с Оленей, но очень быстро их разделили. Новый партнер был невысокий, в бычьей харе. Затем еще один, в неясной маске нечастика, после – случайное столкновение, и девушка с откинутой на макушку маской, спровадившая парней и затащившая Севару в небольшой хоровод из пяти незнакомок. Когда и эта форма рассыпалась, вновь показалась знакомая лисья маска. Запыхавшаяся Оленя спросила:

– Весело?

– Ага! Я удивлена, – призналась Севара, делая оборот.

– Новый год вот-вот придет! – крикнул какой-то парень, забравшийся на стол.

Весть встретили дружными криками, и музыканты ударили по своим инструментам, заставляя те поддаться общему ликованию и возопить.

– У нас есть приметы, – Оленя подошла ближе, чтобы не пришлось кричать, – что нужно правильно встретить Новый год, чтобы по душе он был. Если хочешь богатств, то нужно есть, если хочешь свадьбы, надо петь, а если хочешь удачи, то танцевать.

– Я за удачу, – хмыкнула Севара, – мне она пригодится.

– Тогда пляшем!

И они продолжили свои странные танцы, как и многие здесь. Их вновь разделили, и вновь безобразная харя в партнерах, и снова следующая, и следующая, пока Севара не устала так сильно, что наконец поняла, почему многие наталкиваются друг на друга. Ноги заплетались, и оступиться – плевое дело.

Севара спиной наткнулась на очередного ряженого.

– Простите, – засмеялась она, а оглянувшись, застыла, похолодев.

Высокий в волчьей маске. Она походила больше на сдернутую с животного шкуру, обработанную так искусно, что та сохраняла очертания зверя. Белый мех падал на плечи, а из-под него проглядывались настоящие волосы.

Длинные. Белые.

Не почудилось, выходит.

Когда к Севаре навстречу потянулась рука с длинными пальцами, то сердце ее знакомо екнуло, а тело живо вспомнило ночь в заснеженном лесу и стужу, струящуюся по венам, оплетающую шею, что не вздохнуть, не порезавшись об острый мороз.

Миг, и кто-то дернул ее, увлекая в толпу, дальше от руки и незнакомого знакомца.

– С Новым годом, госпожа! – поздравил Неждан, усмехнувшись. Маску он снял, оттого стала заметна самодовольная ухмылка, легшая ему на губы.

Севара остановилась, крепко прижимаясь к нему, силясь восстановить дыхание. Она знала, от кого он увел ее – от Хозяина Зимы. Она чувствовала это всем своим естеством, как чувствовала, знала, что тот здесь по ее душу.

– Все закончилось, – улыбнулся Неждан, – ты свободна, любовь моя.

Севара подняла голову, стягивая маску. Увидят – пускай. Она вытерла рукавом выступившую испарину и посмотрела на нежно щурящегося Неждана.

Что-то изменилось в ней. Что-то, что поселилось внутри с того момента, как Севару спас Хозяин Зимы. Словно камень, упавший на сердце.

Метка, темнеющая в ложбинке между грудей.

Рука инстинктивно потянулась туда, будто чувствуя.

Маска упала с глухим стуком, которого не услышал никто, кроме Севары и Неждана. Пальцы лихорадочно расстегивали пуговицы шубы, стягивали шарф и спускали ткань платья.

Никакого пятна. Только чистая кожа.

– Это ты сделал? – едва не задыхаясь от изумления, радости и облегчения, спросила Севара.

– Ну, как сказать… – Неждан пожевал губу, пытаясь подобрать слова: – Я выиграл.

Карточные игры когда-то погубили отца Севары, а ее саму спасли. Как иронично!

– Ты играл… с ним?

А в ответ лишь пожимание плечами.

Севара вдруг засмеялась, немного истерично, но счастливо.

– Охлестыш!

Она прижалась к Неждану снова, вдыхая запах мяты.

Он дал обещание, и он его сдержал! Все закончилось. Ни тяжкие мысли о Хозяине Зимы, ни он сам – ничто не потревожит больше покоя. Ничто не разрушит жизнь, ничто не станет терзать душу.

– Я так устала! Пойдем домой? – пробурчала Севара ему в грудь.

– Как прикажет госпожа, – насмешливо ответил Неждан.

– Надо только Оленю найти, где… – Фраза оборвалась, когда она заметила свою камеристку.

Та, казалось, забылась: маска слетела с лица, и она отплясывала с ряженым в белого волка.

– Да он издевается! – прошипел Неждан.

Севара метнулась вперед, но толпа не давала двигаться свободно, а Оленя тем временем уже шла, влекомая своим партнером по танцам, к выходу.

С трудом, но Севара протолкнулась, выскочила наружу и побежала к полю, по которому быстро скользил Хозяин Зимы, удерживающий в объятиях Оленю. Его ноги не утопали в снегу, они поднимались над ним все выше.

– Стой! – кричала Севара.

Но Хозяин Зимы не думал подчиняться. Он отмахнулся от нее резким порывом ветра.

– Сева! – Неждан, выбежавший следом, нагнал ее.

И Хозяин Зимы вдруг замер в воздухе. Он снял маску, являя бледное лицо, а затем усмехнулся печально и вдруг метнул что-то прямо в них. Это было похоже на россыпь сияющих мелких алмазов, которые летели с такой скоростью, что легко могли пробить даже стену. Словно мелкая дробь, но слишком крепкая и смертоносная.

«Он хочет нас убить!» – только и успела подумать Севара, зажмурившись от страха.

Но ничего не произошло. Послышался звон, как бывает, когда стекло бьется об стекло. Стоило раскрыть глаза, как стало ясно, в чем дело – прямо перед ними вырос полупрозрачный, как изо льда, щит, об который и разбилась ворожба Хозяина Зимы. Однако Олене это не помогло. Она уже скрылась в облаках вместе со своим похитителем.

– Сиктир! – выругалась Севара, беспомощно падая в снег. Она тяжело дышала, изо рта ее вырывался пар, в глазах застыли слезы. – М-мы должны что-то придумать, Неждан! – Она повернулась, но тут же замерла.

Неждана не было.

Ее Неждана не было.

Рядом стоял бледный парень, вылитый Неждан, но глаза его не были топазами, как всегда. Они были магическими