Хозяин Зимы - Ирена Мадир

перед глазами раскинулся бескрайний бархат неба и рассыпанная на его полотнище алмазная крошка звезд. Какое-то время он просто лежал, пытаясь понять, кто он. Он точно знал, как называют вещи вокруг, знал, что на нем твердая заледеневшая одежда, не вызывавшая, впрочем, особенного дискомфорта. Мороз, который (он почему-то точно знал) должен был холодить кожу, никак не ощущался.

– Дай себе время, сын мой, – сказал чей-то уверенный голос, – тебе нужно привыкнуть.

Пришлось приподняться, чтобы разглядеть незнакомого мужчину в белом одеянии. Он стоял поблизости и казался полупрозрачным. От высокой худощавой фигуры, обернутой мантией, сквозило величием и… угадывалось что-то знакомое. Мужчина повернул голову, отчего его длинные белые волосы соскользнули с плеча и упали на грудь. Сияющие глаза остановились на нем.

– Ты помнишь что-нибудь, сын?

– Нет, – качнул тот головой, вставая и разламывая корку льда на одежде, а затем исправился: – Нет, отец.

Чужие глаза будто стали добрее, однако ни улыбки, ни приветливого жеста не последовало. Впрочем, он вдруг понял, что ему все равно. Внутри его было пусто и холодно, хотя это никак его не трогало.

– Что ж, сын мой. Отныне тебя зовут Лед.

– А ты, отец? Кто ты?

– Много имен у меня было и, возможно, еще будет. Сейчас я Хозяин Зимы. А теперь идем, я должен показать тебя матери.

Матери? Интерес зажегся, словно спичка среди темного, истерзанного стужей леса. Потухнуть было так просто…

Отец отвел Льда выше по течению к какому-то дому, откуда выбежала незнакомка. Она застыла на полпути. Подбородок ее задрожал, а глаза заблестели от слез. Одними губами она прошептала:

– Это не мой сын.

Лед оглядывал эту низкую женщину со встрепанными кучерявыми волосами. Зеленые глаза ее казались ярче из-за покрасневших белков. Лицо ее припухло, будто не так недавно она сотрясалась в рыданиях.

– Ты просила…

– Я не просила о таком! – перебила незнакомка. – Ты поиздевался над телом моего сына! Сделал чудовище! Такое же, как ты сам!

Лед склонил голову набок, изучая ее. Кто же она? Чудилось, что еще немного – и разум озарится пожаром воспоминаний, но ничего не происходило. Все, чем были наполнены мысли, – эта женщина теплая. Тепло привлекало, хотелось забрать его себе, как и тепло тех, кто прятался за стенами дома. Внутри точно остались люди, и их тепло Лед ощущал почти так же отчетливо.

– Я спас его, – холодно отозвался Хозяин.

Но женщина лишь поджала губы, отступая. На дне ее зрачков пылали ненависть и отчаяние. Отец болезненно поморщился и резко развернулся:

– Уходим, сынок, – и быстро зашагал прочь.

Лед хвостиком поспешил за ним, хоть и хотелось задержаться, чтобы понять, о чем говорила та женщина или почему чужое тепло такое приятное… Но перечить грозному Хозяину Зимы он не рискнул. От него исходила давящая печаль, смешанная с искорками злости.

– Лето! – позвал вдруг детский голосок.

Лед застыл на мгновение. Почему-то ему показалось, что он должен оглянуться. Обязан сделать это. Медленно, очень медленно он повернулся туда, откуда только ушел. Дверь дома распахнулась: женщина была не одна. Она вцепилась в запястье девочки с двумя растрепанными косичками. По раскрасневшимся от холода щекам той стекали слезы.

– Ты не помнишь меня?

Лед моргнул. Почему неизвестный ребенок спрашивает его об этом?

– Идем, сын, – настойчиво потребовал Хозяин Зимы. Глаза его сверкнули. – Не пытайся вернуться туда, где ты не нужен.

Лед кивнул и продолжил путь. Вслед ему донесся истошный крик:

– Ты спас меня, Лето!

А после и дрожащий шепот женщины вплелся в сам ветер:

– Это не твой брат, моя девочка, больше нет…

* * *

Севара, до того сидевшая с непроницаемым лицом и прямой спиной, вздрогнула, услышав знакомое имя. Лето. Не о нем ли звенели колокольчики?

Сердце больно кольнуло, когда вспомнились те гадания и то, как было передано кольцо Олене… Словно Севара отказывалась от своей судьбы невесты. Может, она и виновата? Может, так она передала неизвестное проклятие Хозяина Зимы? Нет, глупости… Виноват только он.

– Значит, – начала Севара сипло, и пришлось откашляться, чтобы продолжить: – Ты сын Морозной ведьмы?

– Видимо, так. Признаться, я не сразу узнал тот дом, – пожал плечами Лед. – А о его тайниках и вовсе не помнил, но… Наверное, что-то возвращается. Но не все. По крайней мере, можно с некоторой уверенностью говорить, что я сын Морозной ведьмы и меня звали Лето. Иронично, да?

Севара не ответила, лишь приказала:

– Рассказывай. Что было дальше?

Лед печально усмехнулся, отводя холодные голубые глаза:

– Отец отвел меня в замок. Тот самый, в котором ты уже была…

* * *

– Мы не люди? – осторожно спросил Лед, послушно проходя в ворота замка.

Хозяин Зимы шел впереди, задумчиво опустив голову. Наверняка они могли бы перемещаться быстрее, но, похоже, отец давал время на раздумья и себе, и своему новоиспеченному сыну.

– О нет… Нет, Лед, мы с тобой… Мы… – Хозяин Зимы нахмурился, будто и сам не знал ответа. – Мы не люди, но это не так уж и важно. Самое главное – ты мой сын. Замок перед тобой – наш дом. Когда-то он был для меня местом заточения. Моей тюрьмой…

Лед взглянул туда, куда указывал перстом отец. На мерцающие в тусклом рассветном свете шпили башен замка. Стены его обросли снегом и льдом, скрывая темный камень.

– И у тебя есть старший брат. Скоро ты познакомишься и с ним, и с нашими помощниками, – продолжал Хозяин, заходя внутрь.

В коридорах замка сохранялся почти такой же мороз, что и снаружи. Стужа проникла во все углы, оставляя после свои метки: все вокруг было запорошено белой пылью зимы.

– Но почему это место было тюрьмой? – удивился Лед, все еще слепо следуя за отцом.

– Потому что боги Осидеста защищали свой материк от моей армии. Им было бы проще убить меня, однако ж смерть моя невозможна, пока жив мой создатель. Посему боги пожертвовали одним из своих великих замков, чтобы пленить меня… Это место, – Хозяин Зимы коснулся одной из стен, – сотворено искусным мастером, самим Леаром. Не каждый может похвастаться таким жилищем.

Льду показалось, что в голосе отца он уловил иронию, но привлекло его все же иное:

– Леар? Это бог-кузнец?

– Ты помнишь пантеон, сынок?

– Да, двенадцать богов и тринадцатый Безымянный, он творец Шарана, создатель всего сущего.

– Почти точно… Первый хотел уничтожить богов, а я исполнял его волю… Раньше… Первый – мой брат, такой же, каким для тебя будет Снег.

* * *

У Севары перехватило дыхание. В дневниках было написано, что боги заключили Хозяина Зимы в замке, значит это правда, но… Там упоминали