Хозяин Зимы - Ирена Мадир

Право слово, Вьюга никогда не видела отца настолько потерянным.

– Оленя! Ко мне! – рявкнула незнакомка. – Живо!

Рыжая тут же кинулась к ней, но руку ее сжала другая – хваткая и холодная, в белой перчатке.

– Не хочешь по-хорошему? – усмехнулась темновласая незнакомка. – Значит, желаешь по-плохому?

– Зачем ты привел ее, сын? – папа перевел взор на Льда.

– Она моя госпожа, моя хозяйка, – ухмыльнулся он, – я служу ей верою, пока не окончится наш контракт.

Отец поморщился. Видимо, он знал, о чем речь.

– Отпусти мою камеристку, – произнесла девушка спокойно.

– Она моя невеста.

– А я ее хозяйка, – оскалилась девушка. – Она обязана прослужить мне до конца весны, иначе договор не будет исполнен и я спрошу с нее через магов. О, они будут в восторге, узнав о легендарном замке в горах!

«Маги. Выродки!» – рыкнул Мороз, показывая острые клыки. Да уж, кому, как не духам, знать о человеческих магах, которые к тому же теперь обосновались и в Великом лесе, истребляя мелких духов так же быстро, как снег застилает землю в бурную вьюгу?

А незнакомка на реплику вздрогнула, оглядываясь, ища, кто сказал такие слова. Вероятно, она и не предполагала, что дух с живым рассудком может сидеть в теле животного. Ничего удивительного, конечно, ведь обычно духи не могут мыслить так ясно, пока не займут человеческое тело. Метелица и Мороз – частные случаи, ибо их рассудок сохраняется по воле самого Хозяина Зимы. Кабы не он, так бегать им по лесу, спасаясь от пресловутых магов, с горящими белыми глазами и искать дурака, согласного стать Одержимым.

– Прошу, отпусти Оленю. Оставь эту безумную идею с поисками матери семейства, – устало вздохнул Лед, скрещивая руки на груди. – Я не хочу связываться с магами, ты, полагаю, тоже.

– Я бы с радостью, но она дала мне клятву, – медленно проговорил папа.

– Что? – Девушка встрепенулась. – Это правда?

– Я… Он сказал, что взял бы меня в жены… Я думала, это шутка, подыграла просто…

– Прекрасно! Это был обман!

– Это был уговор!

– А у меня контракт!

– Ты много болтаешь для смертной девчонки!

Вьюга поежилась. Даже сквозь шубу чувствовался острый холодящий мороз. Это был не просто ледяной ветер, это была сила, которая забирала жизнь из других. Папина сила.

Лед молча выступил вперед, загораживая собой незнакомку:

– Прекрати, отец. И ты, Севара… Мы ни к чему так не придем.

Девушка закусила губу, нервно сдирая зубами тонкую кожицу. Волки повернули носы на запах теплой свежей крови.

– Отпусти их, – подала голос нянюшка.

– Я смотрю, ты осмелела, – безжизненным тоном ответил отец, – но с чего ты решила, будто я послушаю тебя, Неневеста?

Севара резко развернулась, оглядывая Бледную. Вьюга же пригляделась, пытаясь найти в них что-то общее. Их объединяло родство, если верить Олене, но заметить его во внешности было невозможно. Наверняка у нянюшки не всегда были белые волосы, синеватая кожа и блеклый вид, но даже в чертах лиц Вьюга не находила сходства.

– Мне это не так важно, как до конца дней своих быть тебе напоминанием, о Хозяин Зимы. Лучше скажи, отчего ты хочешь обречь еще одну деву на мою несчастную судьбу?

Отец качнул головой:

– Оленя выдержит.

– Что-то без уверенности ты говоришь.

– Папа, нянечка, прекратите! У меня от ваших ссор голова болит, – фыркнула Вьюга. – И я замерзла жутко! Топятся только моя башня и библиотека! Уверена, Олене тоже холодно. Если она будет жить с нами, ей понадобится теплая комната.

– Прекрасно. Давайте договоримся о временном перемирии, – выступил Лед. – Ты, – он кивнул отцу, – подготовишься, а мы, – он обвел рукою себя, Севару и Оленю, – вернемся в поместье. Оленька и я доработаем свои контракты, и ты сможешь забрать невесту, да и сам будешь готов. Как вам идея?

– Как навоз, – буркнула Севара.

– Неплохая, – хмыкнул отец. – Что ж, моя невеста, прими это в знак нашего уговора и получи знак моей защиты.

Пальцы наконец разжались, отец протянул Олене пион, пока та растерянно уставилась на метку, оставленную на запястье.

– Ты согласна, Севара, дочь Милояра? – отец повернулся к ней.

– Что за дурацкое обращение?

– Согласна или нет?

– Согласна.

– Да будет так.

– По рукам, – кивнула Севара, протягивая ладонь.

Папа замер, недоверчиво следя за покрасневшими от мороза пальцами.

– Нужно пожать, – подсказал Лед, – для закрепления договора.

Отец усмехнулся, крепко сжимая предложенную ладонь.

Севара не дрогнула, словно камень под натиском ветра, только в глубине ее глаз Вьюга заметила мелькнувший страх, но он был мимолетен и быстро погас. Резко развернувшись на каблуках, Севара вышла из зала, за нею последовали и Лед с Оленей.

Вьюга почувствовала, как няня сжимает ее плечо, и накрыла ее руку своей. Они обязательно что-то придумают. Нельзя отдавать отцу несчастную девушку…

* * *

Уговор, придуманный ею же самой и высказанный Льду по прибытии, Севаре не особенно нравился, но делать нечего. Она хотя бы получила отсрочку для Олени, и, кто знает, может, она убедит магов в существовании Хозяина Зимы. Если они заинтересуются им, то, может, и не изничтожат, но уж точно доставят кучу проблем.

– Я поговорю с тобой утром, – обветренными кровоточащими губами произнесла Севара. Оленя поклонилась и хлопнула дверью в спальню.

– Ты, Лед, в кабинет!

Он послушно поплелся за своей хозяйкой.

Стоило очутиться в знакомом месте, как стало легче дышать. Однако накатила дрожь, а ноги едва держали. Севара спешно опустилась в свое кресло.

– Рассказывай! – потребовала она осипшим голосом.

– Что, моя госпожа? – Лед склонил голову набок, и его глаза блеснули в полумраке.

– Все. Все, что может мне пригодиться. Все, что поможет мне понять, что происходит. Кто те люди в замке? Почему замок там? Почему… Почему все происходит?

– Я знаю только то, что успел выяснить с той поры, как стал Льдом.

– Значит, это и говори.

– Эдак выйдет долгая история…

– Рассказывай. Ночь тоже долгая.

Ночь действительно была долгой. Длиной в несколько суток.

Лед хмыкнул, очевидно, оценив иронию Севары. Но та нахмурилась и сложила руки на груди:

– Так ты начнешь?

– Я расскажу все, что тебе нужно, госпожа моя, – прошептал он, кланяясь. Поднял взгляд и опустился на колени, заканчивая: – Я расскажу тебе все, что пожелаешь, милая моя. Сева.

Она вздрогнула. В горле встал ком.

Горечь и обида смешались внутри.

– Я расскажу про Хозяина Зимы.

21. Лед

Первое, что он помнил, – шум реки и стук. Почему-то он сразу понял, что это ледоход. Осколки, образовавшиеся из снежуры и шуги, неспешно уносились течением, иногда сталкиваясь друг с другом.

Стоило раскрыть веки, как