Унтерменш - Саша Сарагоса

Алеся отнеслась к моим словам с недоверием, но пригласила в дом.

* * *

…Я снял сувальдный замок, вскрыл корпус и осмотрел его внутренности. Думал, что замок достаточно почистить или смазать, но пластинки были нормальные, пружина на месте, ржавчины нет, так, совсем немного грязи, не критично для работы.

Вставил замок обратно. Прислушался. Щелчки легкие, свободные, ключ поворачивался плавно. Закрыл дверь — ключ застрял. Как будто что-то не давало ригелям войти в пазы. Появилась мысль ослабить болты — если они перетянуты, неудивительно, что механизм клинило.

Я почесал отвёрткой затылок, посмотрел на всю дверь, постучал, надавил плечом, попробовал закрыть. Позвал Алесю.

— Так вот, — заключил я, — замена замка здесь ничего бы не решила. Замок исправен. Думаю, это дверь.

— Дверь? — удивилась Алеся.

— Да. Дожди были, может, сырость. Дерево разбухло. Потом зимой топили, дверь подсохла, и снова все работало... Иди, поищи напильник.

— Зачем? — спросила она, но поняв, что вопрос лишний, ушла. Вернулась с инструментом. Я сточил отверстие в опорной планке, и замок открылся-закрылся как по маслу. Проблема в самом деле была в дверном полотне.

— Надо же, открывается… — Алеся защелкала ключом, что-то вроде признательной улыбки коснулось ее губ. Но на мгновение. Алеся снова вскинула подбородок, ушла в комнату, вернулась обратно с деньгами.

— Вот, возьми. Это за замок.

— Значит, старика ты отблагодарила поцелуем, а меня — деньгами? — спросил я.

— Учла критику. Бери. Я очень устала и хочу спать.

Я взял чуть больше половины — посчитал, это достаточной оплатой и ушел.

Вышел на улицу, закурил. Надо было сориентироваться, что быстрее, дождаться автобуса или дойти пешком. Если так, то как срезать путь. Я шел не спеша, ни о чем не думая. По пути меня остановил патруль — рядовая проверка заняла еще пару минут.

Вдруг позади послышались быстрые шаги. Я обернулся. Ко мне бежала Алеся. Она буквально врезалась в меня:

— Что случилось?! — спросил я.

— Ничего... Хотела еще раз поблагодарить за помощь. Если бы у меня сегодня на самом деле был день рождения, лучшего подарка я бы не пожелала... — она тяжело дышала. Выглядела взволнованно, не так как до того, в квартире. — И еще прости, что наговорила сколько ерунды там, в саду. И за прогулку, и за вечер... И что в кино не пошла тогда.

— Я не обижен. Все хорошо.

— Просто день какой-то. Ты со своими замечаниями, потом Александр с разговорами про Париж, в котором я и не была никогда. Кристиан рассказывает мне про Пушкина, а я делаю вид, что не знаю кто это. А у самой слова, слезы — все здесь… — Алеся указала на своё горло. — Поздравления, помолвка, поцелуй при всех…

— Да, пожалуй, это было лишним.

— Нет. Но... мне очень сложно здесь, понимаешь? — Алеся с трудом подбирала слова, как на исповеди: — Я иногда даже спать боюсь: вдруг заговорю во сне по-русски?.. Флори обижается, что я скрытная, гордая, дикая, потому что не болтаю, не хожу на вечеринки к ее друзьям… Ну, я этого и раньше не любила, а здесь это невыносимо! А еще я боюсь. Боюсь запутаться во вранье.

— Понимаю. Но со мной тебе нечего бояться, — успокоил ее я. До конца не понимал, зачем она прибежала сейчас, даже не сняв домашних туфель, говорит какими-то обрывками и ходит кругами.

Наконец Алеся подняла голову и посмотрела мне в глаза:

— В этом и дело. Это какое-то безумие, но... ближе тебя у меня здесь никого нет. Ты единственный, с кем мне не надо притворяться. Не надо играть роль Алис Штерн и бояться что-нибудь не то сказать из своей вымышленной биографии… Даже когда ты говоришь мне неприятные вещи, это все равно лучше, чем когда с тобой разговаривают, как с кем-то другим... Если бы все не открылось тогда ночью, я, наверное, сошла с ума, жить чужой жизнью... Я хочу, чтобы ты это знал сейчас, потому что будет завтра я не знаю. Будет ли оно вообще... Ты только не забывай меня, пожалуйста...

Алеся говорила на эмоциях, но это не была истерика. Скорее какая-то обреченность, желание выговориться.

Я улыбнулся, взял ее лицо в ладони. Любовался им.

— Завтра будет. Я зайду за тобой утром, и мы пойдем в церковь. А потом погуляем по городу. Позавтракаем в кафе около стадиона: там есть говорящий попугай. Все будет хорошо. Со мной тебе нечего бояться. Яволь?

Она улыбнулась и по-детски доверчиво закивала.

Я поцеловал ее, и почувствовал, как ее руки обвили мою шею.

— Поедем ко мне... Сейчас... — прошептал я. Не хотел отпускать ее от себя.

— Не надо... Завтра увидимся, в церкви, — сквозь поцелуй прошептала Алеся.

Она еще раз сильно, даже с болью прижалась губами к моим губам, затем оттолкнулась от меня и быстрым шагом, не оглядываясь, исчезла в темноте летнего вечера.

* * *

Вернулся домой поздно. Разделся и лег в постель, но долго не мог уснуть. Лежал в кровати, дергал ногой в такт вертевшейся в голове песенки. Шел третий час ночи, а мне хотелось смеяться и пританцовывать.

...Только не забывай...

Господи! Да я только о ней и думал! Перебирал день, вычленяя только те события, сцены, моменты, где была Алеся. Рисовал ее в своей памяти, вспоминал разговор: каждое слово, интонацию, взгляд, находил что-то особенно волнующее и прокручивал это в голове, как понравившуюся пластинку.

К сердцу подкатывала теплая волна, когда, раз за разом слышал ее признание, что "я близок ей, как никто другой".

Что скрывать, я тоже привязался к ней. Когда нас приняли за семью — анекдот, глупая нелепость! — я лишь посмеялся, но мне хотелось, чтобы это было правдой.

...Красивая девушка, хорошая хозяйка, честная, трудолюбивая, она тряслась от счастья, прижимая к груди чужого ребенка, и едва не покрутила пальцем у виска, когда я предположил, что карьера могла бы ей заменить семью... Такую девушку я бы хотел видеть рядом с собой не только в постели.

Да, с ней было сложно, но и легко одновременно. Меня тянуло к ней, только наедине с этой русской я не чувствовал холодной ноющей пустоты, которая появилась после похорон Евы.

Почему? Наверное, потому что я влюбился. И сам не заметил этого.

—...Счастье я свое нашел, то волос ее волшебный шелк, Эрика... — напевал я. Чувствовал себя совершенным мальчишкой.

Никогда прежде не ждал воскресной мессы с таким нетерпением...

ГЛАВА IX

1