Служанка в доме на Краю - Наталья Варварова

— Маргарет вылечила от кашля сэра Генри, нашего судью. У него подозревали смертельную «пепельную мору». Он отправил очередную любовницу прочь и приготовился помирать, но уговорил Морлея, чтобы тот отпускал к нему свою служанку три раза в неделю… Ой, то есть леди Донахью, будущую графиню.

Я прямо почувствовала, как Дэвид напрягся.

Переживать за то, что уже случилось глупо. Перед его глазами сижу я, вполне здоровая, но челюсть демона аж выступила вперед.

— А что было дальше? — сухо спросил Его Сиятельство. — Генри не пробовал переманить столь ценную особу? Вы же довольно близко с ним общаетесь.

Даже под гипнозом Гарольд улавливал намеки, о которых я и не догадывалась.

— Судья, конечно, не без греха. Все эти молоденькие любовницы при живой жене… Ну, вы же в курсе, что она у него тронулась рассудком еще лет тридцать назад и он ее запер… Однако с чего бы ему отбивать служанку у виконта. Морлей с ней спал. Наверняка, имелись и другие. А Генри мнит себя аристократом и девушек выписывает из нейтральных миров. Из хороших семей, желательно — нетронутых.

Наверное, на моем лице что-то такое отразилось, потому что сквайр отсел, подвинув стул поближе к Деусу.

— Я только знаю, что судья дал Маргарет денег. Договорился, что она будет посещать его в выходные, чтобы рецидива не случилось. А Морлею — выкатил бочонок вина. И о Рит сэр Генри отзывался с исключительной признательностью. Он до сих пор считает, что она спасла ему жизнь.

— Может быть, еще что-то? — протянул демон. — Или кто-то, кто проявлял к моей леди интерес?

Сквайр закашлялся, все-таки подавившись чаем. Он часто-часто заморгал. Вот теперь как будто похоже, что Деус нащупал заслон.

— Аукцион, — выдавил из себя Гарольд. Он неуверенно переводил взгляд с меня на Дэвида. — Как-то Чарльз Монтегю предложил устроить аукцион и выкупить у Морлея его служанку. Все были далеко не трезвы. Бэзил Элмсвор тогда же рассказывал, что она якобы никакая не целительница, а куртизанка. Ну, мол, она, то есть вы, приставали к нему, когда он оставался ночевать в Энфилде…

— А подробнее, — отрезал Деус. — Напрягитесь и расскажите внятно.

— Тогда все было очень мутно. Мор угостил нас настойкой. Я попробовал глоток, а развезло так, что лакей помогал дойти до экипажа… Так вот леди Рит и Бэзил… В общем, Элмсвор плел, что в его комнате, еще раньше, служанка… леди… ну, в общем, изображала, что ходит во сне и просила защитить ее от демонов. Ну, что они убили ее мать, хотели убить ее… и знает ли он надежное средство… А у самой глаза горят, грудь… ну… торчком…

Я резко поднялась и уронила стул. Оба джентльмена избегали смотреть на меня… Неужели Деус сейчас поверил, что я могла заглядываться на Элмсвора? На это пугало в блестящем жилете…

Демон тут же оказался рядом. Спрятал мои ладони в своих.

— Кара миа, ты чего? Это всего лишь спрятанные воспоминания — да еще его нетрезвых часов. Более того, он пересказывает другого человека. Но интересно, что у тебя мог быть страх перед демонами. Естественный или наведенный… Я вот, когда приехал, ничего подобного не заметил. Ты чуть не утопила меня в лохани…

И он еще умудрялся шутить? Но против воли губы сами расплылись в улыбке, когда я вспомнила, как сложила руки на его обнаженные лопатки. И как он взвился, такой мокрый, возмущенный, возбужденный…

— Так чем же закончился аукцион? — почти спокойно спросила я, проведя пальцами по высокой изящной скуле. Над этим демоном, очевидно, трудились лучшие скульпторы... И грозный воин, и благородный вельможа. Само совершенство.

— Так ничем, — зевнул Гарольд. — Сэр Генри призвал молодежь к порядку и достойному поведению. Разогнал всех спать.

Глава 57

Остаток дня прошел вполне мирно. Гувернантка для Лиззи была отложена до того момента, пока все не разъяснится. Девочка продолжала носиться по всему поместью, а слуг с браслетами стало еще больше. Не могу сказать, что это добавляло равновесия.

Тем не менее, мы душевно поужинали под щебетание дочери. Орландо лично нарезал ростбиф с золотистой корочкой и подкладывал Элизабет запеченные овощи. Лиз не переставала удивляться размеру куска, поместившегося на блюдо.

— Это что, целая нога? — щурилась она, вгрызаясь в полужирную мякоть.

— Нет, это средняя часть спины, — невозмутимо отвечал дворецкий.

Я не задавалась вопросом, когда они успели подружиться. Лиззи всегда ладила со всеми домашними, а уж после того, как прошел слух, что она дочь «самого главного лорда», ее власть над их сердцами стала абсолютной.

На самом деле я здорово нервничала и по другому поводу. С приближением ночи все ближе был момент, когда мы с Деусом останемся вдвоем. А я все меньше понимала, что мне от него нужно. Держать на расстоянии, чтобы все взвесить и не торопиться… Или не держать.

Когда он меня касался, то даже не пытался сохранять хладнокровие. А этот мягкий ласкающий взгляд, который я ловила на себе постоянно. Дэвид не выпускал меня из поля зрения. Тем не менее, вел он себя странно и после приема пищи взял и исчез.

Объявился где-то через час, закрылся у себя в кабинете и чем-то там гремел. Я ничего не понимала. Его Сиятельство предупреждал, что этим вечером прибудут его родичи, но ужин закончился — а он даже не предупредил, что планы поменялись. Мы с дочкой не дождались его к ней пожелать спокойно ночи. От этих треволнений я уснула вместе с Лиззи, когда читала ей сказку на ночь.

Ночь прошла подозрительно тихо. Я не ворочалась, не просыпалась и утром пропустила момент, когда моя крошка убежала играть. В итоге, продрав глаза где-то ближе к полудню, я долго таращилась на розовый кружевной балдахин детской кровати, который подошел бы и королевскому ложу…

Что же случилось? Деус отныне меня избегал? Посчитал, что я слишком нестабильна и будет проще организовать мне крепкий и ни в коем случае не провоцировать на физическую близость. В общем, утром я едва сдерживалась, чтобы не разреветься… Дэвида не было. От него передали коротенькую записку (не голограмму, не личное письмо!), когда я убеждала Лиззи попробовать рисовый пудинг.

— Кара миа, после ланча я буду дома. Надо навестить Мора и обойти несколько мест. Стивен и Адаманта, о которых я тебе рассказывал, приглашены на вечер. Все встречи у нас сдвинулись на один день, потому что