Служанка в доме на Краю - Наталья Варварова

— Двойник? — бессмысленно повторила я.

К пальцам демона присоединились губы, и я даже перестала пытаться сосредоточиться. Его поцелуи обжигали кожу. При этом меня до самых пяток будто пронизывали ледяные иглы. Я вытягивала шею, подставляя такую чувствительную зону под подбородком. Но ведь и над ключицами, и у основания шеи… его присутствие было бы так желательно. Впрочем, Деус не жадничал. Его губы вкрадчиво наступали, обещая, что дальше будет больше.

Глаза расширились, но я уже не видела ни редких папоротников и огромных пальм внутри оранжереи, ни ровных рядов фруктовых деревьев за ее пределами.

Сухое покашливание остановило демона, когда он нырнул в кружева, рассыпанные над декольте. Едва удержалась от разочарованного стона.

— Сэр Гарольд Уикхем. В библиотеке, Ваше Сиятельство. Добрый день, леди.

Дворецкий Орландо продолжал по инерции постукивать по стеклянной дверной панели. Как приличный человек, он не отрывал взгляд от потолка.

Глава 56

Мы прошли через запасной вход, и в этой части коридора с кухни тянуло воздушным, белым, только что испеченным хлебом. Я даже знала, что там сейчас происходит. Кухарка раскладывала буханки на деревянные доски, а маленькие круглые булочки — на металлическую решетку.

Я лишь повела носом в ту сторону, игнорируя пробудившийся аппетит. Всерьез задумалась о еде чуть ли не первый раз за день. Но нервы натянуты и перетянуты. И еще этот рискованный план.

Дэвид отошлет нашу малолетнюю дочку к брату (мало мне Морлея!)… И уже сегодня мы познакомимся с его семейством. Вот им мне следовало бы понравиться. Это в Энфилде и Уикхем-Кроссе я могла не стараться… Хорошо. Даже это не так важно. Деус решил использовать двойника нашей дочери, чтобы поймать Палача. Наверное, ему надоело приманивать его на меня.

В библиотеке я сначала заметила лакея, который возился с камином, а потом уже эсквайра Уикхема. Тот, надкусив пончик со сливками и джемом и держа его высоко над блюдцем, прохаживался вдоль книжных полок.

Пока граф уже второй раз за день расшаркивался с капитаном местного ополчения, я заняла место за только что накрытым столиком. Лакей перелил чай из малого заварочного чайника в большой серебряный — и разбавил кипятком. Я наливала себе уже из большого. Не любила, когда напиток чересчур крепкий.

Сэндвичи с маслом и огурцом, канапе с рыбными, сырными или мясными пастами, а также канапе на шпажках — все это выглядело так, будто мы заранее ждали гостя. Не прислушиваясь к мужской беседе, я потянулась за кремовым бисквитом.

Когда оба джентльмена присоединились, то сквайр и не подал вида, что не рассчитывал на мою компанию. Он единственный, кстати, кто в ходе визита в Уикхем-Кросс, вел себя со мной абсолютно корректно.

— Леди Маргарет, — он мягко улыбнулся. — Примите, прошу вас, искренние извинения за поведение, в первую очередь, дочери. И немного, что уж тут, жены. Дело в том, что моя Марианна сейчас с трудом справляется с хандрой. Мы уехали из города, но и без общества ей нельзя. Зачахнет… Если вы встретитесь где-нибудь недели через две, вы просто ее не узнаете. Она душа любой компании.

— Очень резвая дама, — рассеянно подтвердил Деус, выбирая между закуской из красной рыбы и сырным ассорти.

Сквайра сомнительный комплимент не смутил и он продолжил рассказывать, что их дочь Розмари — не менее очаровательное создание, чем супруга, — склонна страдать из-за причуд собственного воображения.

У нее нет привычки набрасываться на лордов на лоне природы, заметил Гарольд. Но в Деуса она мнила себя влюбленной с тех самых пор, как ее в числе других магически одаренных привозили в Энфилд, когда демон метался в лихорадке после ранения.

Достопочтенный сэр упускал некоторые детали. Например, про то, что старшая сестра, тоже попробовавшая себя в роли сиделки, позже закрутила с Деусом роман. Вышла замуж за другого, но зачем-то внушила младшей, что графа неплохо бы покорить.

— Это был настолько эпизодический момент, что я едва запомнил, — заверил меня Деус, как только сквайр отошел от нас на минуту ответить на сообщение по голограммеру. — И случился он примерно через год после того, как я не сумел тебя отыскать.

— Вот и Розмари… тоже извиняется, — протянул глава семейства, выключая устройство, но продолжая подслеповато щуриться. — Она просила передать. Только что срочно отбыла в столицу.

Воцарилось неловкое молчание. Все уже было сказано. И престарелый лев мог бы тоже откланяться… Но почему-то этого не происходило. Гарольд завороженно смотрел на блики, игравшие на фарфоровой чашке в пальцах Деуса. На золотую кайму по краю и маргаритки цвета взбесившейся фуксии.

— Вы хотели что-то добавить, сквайр. Вас что-то беспокоит, — почти промурлыкал демон.

Он наполнил чашку соседа. Сначала плеснул из пузатого чайника, потом из серебряного и затем разбавил из емкости с кипятком. Уикхем будто оцепенел. Я испугалась, что он не сумеет нащупать тонкую дужку и опрокинет горячий чай.

— Вы упоминали, милорд, что ваша… ваша девушка потеряла память. И я подумал, что как-то все странно. Что я ее знаю, видел… Хотя не должен был. Она же простая горничная… И еще мне и в голову не приходило, откуда бы в ней взяться магии. А ведь она у нее была — и тогда, и сейчас.

Я наконец сообразила, что Дэвид зачаровал — или что-то в этом духе — мистера Уикхема. Заметил его сомнения, или изначально планировал выведать подробности из того периода в прошлом, о котором мы были почти в полном неведении.

— Вы окажете нам любезность, — добродушно оскалился Деус. — Если расскажете о той Рит, о служанке, чуть больше.

Сквайр принялся говорить. Не похоже было, что на него накладывали печать или частично блокировали память. Слова выскакивали из него без усилий.

— Соседи знали, что у Мора служит девушка-целительница, которая лечила накладыванием рук. Снимала виконту головные боли, колики в животе — ведь он жрал все подряд… Ох, простите, граф.

— Давайте вы перестанете извиняться, — прервал его Элфорд. — Иначе не доберемся до сути.

Целительство — это не наличие магии у простолюдинки. Оно не считалось чем-то крамольным. Мор выпускал меня к господам, как редкую собачонку, чтобы я проделывала «свои фокусы». Допустим, помогала быстрее залечить ссадину.

Уикхем назвал некоего Натана Фэрбриджа, который рассадил локоть на охоте, а я что-то побормотала над его рукой, плюнула — и четыре довольно глубоких царапины тут же затянулись.

— При этом мы не ощущали магический фон вашей леди, а ведь сейчас он есть. И весьма сильный…

Дэвид покивал и