Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Хэйлин иная. Гибкая, как вода. Пятьсот лет – больше, чем отпущено большинству ведьм. Она видела рассвет магического мира и его нынешний упадок. Жила под разными именами. «Хэйлин» – лишь текущая маска. Давно мы не сражались плечом к плечу. Надеюсь, и сегодня не придется.

Вертолет приземляется. Мы с Фаррен выходим, оставляя Хэйлин ждать сигнала. У входа – группа магов. И три Доминиона.

Прямо перед пубертатом магов, чьи сыновья не набирают достаточного уровня магических способностей и не могут быть выгодно пристроены в браке, отправляют в учреждение, подобное Эстерли. Но вместо подготовки к роли придворных магов их обучают… иному. Так они перестают быть «семейным позором». То, что происходит за этими стенами, – тщательно охраняемая тайна. Но мальчики, пережившие это время, выходят уже другими. Смешивая магию и ДНК животных, их превращают в идеальных магических стражей.

Каждый год туда попадают от десяти до двадцати мальчиков. Только около пяти из них выпускаются, но становятся монстрами. Лишь немногие сохраняют крупицы человечности после трансформации. Выживших после выпуска помечают вечным ошейником и отправляют на десятилетнюю службу. По истечении срока, если они докажут свою человечность, им позволяют вернуться обратно в магический мир. Тех же, кто за десять лет не сумел доказать свою человечность, продают с аукциона в личные стражи. В комплекте – пульт дистанционного управления для нового хозяина. Слишком опасных уничтожают.

Кадм содержит несколько таких существ. Меня всегда интересовало, каким шантажом он привязал к себе Горпина и Совет, что они позволили ему это. Их создают потому, что эти маги-мутанты – одни из немногих существ, способных противостоять вампирам и даже убить вампира средних лет. Это чудовищно. Еще одно доказательство того, насколько извратилась магия за последние два года.

Хэйлин ненавидит Горпина не просто так. Он одобрил программу, убившую ее внучатого племянника. Ради мести она и выбрала долгую жизнь – чтобы попытаться остановить это. Сквозь стекло вижу, как она кипит от ярости.

Трое из Доминионов расступаются, пропуская Горпина. Его нелепая мантия из лоскутов синего бархата больше подошла бы театральному актеру. Фаррен напрягается за моей спиной.

– Как я рад видеть вас, Фаррен. – Его улыбка леденит душу. – Прошу.

Мы движемся ко входу, но стражи преграждают путь. Фаррен гордо вскидывает подбородок, хотя я чувствую ее дрожь. Моя храбрая жена.

– На Совет допускаются только маги, – слащаво поясняет Горпин. – Вам придется подождать снаружи.

Фаррен оборачивается ко мне, пытаясь улыбнуться. Ее объятие красноречивее любых слов.

– Скоро увидимся.

– Я буду здесь.

Неохотно отпускаю ее. Руки ноют от потери ее тепла. Один из стражей нагло вдыхает ее запах. Запомню его лицо – если будет резня, умрет первым.

Дождавшись, когда дверь закроется, возвращаюсь к вертолету.

– Ты уверена, что проведешь нас через черный ход? – спрашиваю Хэйлин.

Она плюет на землю.

– Не оскорбляй меня, – бросает, глядя на закрытую дверь. – Я их ненавижу.

– Знаю. Так давай побудем занозой в их заднице.

Глава 39

Фаррен

Я следую за Горпином по мрачному коридору из черного дерева. Это место, которое я должна почитать, вызывает лишь презрение. Проходя мимо Испытательного Зала, сжимаю кулаки – воспоминания о кровавой бойне во время моего Пробацио накатывают волной. Каждая клетка моего тела напряжена, особенно когда за спиной трое Доминионов. Стараюсь, чтобы волосы на затылке не встали дыбом.

Слышала о Доминионах, но вижу впервые. Нет слов описать эту противоестественность. Вживление ДНК животных должно быть тягчайшим преступлением.

Горпин замедляет шаг, его взгляд скользит по моей груди. Отвратительно. Он ровесник отца, но выглядит… иначе. Волосы стали темнее, морщины глубже – будто постарел на годы за те дни, что прошли после моего Пробацио. Он либо зачаровал волосы, либо перекрасил их в более темный оттенок. Глаза теперь обрамлены морщинами, которых я не помню, – словно он пытается скрыть, как постарел за считаные дни. Что он с собой сделал?

Ходили слухи о неудачных заклинаниях, где стремительное старение становилось побочным эффектом. Если это так, то какое же колдовство он пытался совершить?

Горпин проводит меня в очередной зал. Не хочу признавать, но он захватывает дух. Вместо стен – гигантские окна, в каждом из которых открывается вид на один из Великих Домов. Перед каждым окном восседает представитель рода. Я узнаю дом, где выросла, и встречаюсь взглядом с отцом. Как всегда, он избегает зрительного контакта. Улыбаюсь, занимая указанное Горпином место. За моей спиной окно его Дома – Водная Долина.

– Все мы люди занятые, – неестественно бодро начинает Горпин. – Начнем. К счастью, повестка сегодня коротка. Всего один вопрос. – Он поворачивается ко мне. – Что нам делать с наследницей Огня?

– Так я наследница? – мой голос звучит наглее, чем я планировала. – Мне всю жизнь говорили обратное.

– Довольно! – отец бьет кулаком по столу, его пальцы тлеют. – Говори только когда к тебе обращаются!

Смотрю на него. Даже его огонь не заставит меня струсить.

– Тебе было удобно, отец. Но что-то пошло не так.

– Хватит! – Горпин складывает руки в магическом жесте. – Все садитесь, не заставляйте меня накладывать чары. Фаррен, молчи.

Как глава Совета, он может принудить нас к повиновению. Мы покорно садимся.

– Древний закон запрещает браки вампиров и наследников. Даже в ваших проклятых Соглашениях сказано: наследник не может стать придворным магом для вампира.

– Значит, надо было дать мне пройти Пробацио, – пожимаю плечами.

– Последнее предупреждение, мисс Дюбуа.

– Краннюр. Герцогиня Фаррен Краннюр, – выплевываю я.

Фальшивая улыбка слетает с лица Горпина. Без слов он проводит пальцами по груди – и невидимые нити приковывают меня к спинке стула.

– Еще слово – и лишу тебя голоса.

Я медленно обвожу взглядом зал, изучая глав Домов. Никто не делает шага в мою сторону. На некоторых лицах – шок, другие упорно смотрят в пол. Но в конечном счете никто не спешит мне на помощь.

– У меня предложение для тебя и всего магического мира. Шесть лет назад я просил твоей руки у отца. Повторяю просьбу.

– Согласно магическим законам я замужем, – задыхаюсь.

Горпин пренебрежительно машет рукой:

– Мы работаем с Советами магов и вампиров, чтобы аннулировать этот брак. По закону вампирам нужно всего три голоса, – его ухмылка становится шире. – Одобрение Лиама не требуется.

– Впервые слышу о таком.

– Такого раньше не случалось, – продолжает он. – Чувствуешь себя уникальной?

– У вас извращенное понимание уникальности.

– Фаррен! – рычит отец.

– Если он хочет на мне жениться, пусть знает, какая я.

Горпин подмигивает:

– Все может измениться.

– Простите за откровенность, – не сдаюсь я, – но вы ровесник моего отца, а я ненамного старше вашей дочери.

– Какие у вас, молодежи, мысли! – фальшиво смеется