Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Вокруг царит хаос – осколки разбитых склянок, лужицы полуночных чернил, стекающие со стола.

– Чернила… – бурчит она.

– Все во имя Белтейна, любимая.

– Ладно… Но только если в конце ты окажешься внутри меня.

Мое тело дрожит от предвкушения.

– В спальню?

Ее стон – лучший ответ. Прижимаю ее к груди, направляясь к двери. Бросаю последний взгляд на чернильное пятно – этот беспорядок стоит сохранить. Я ногой открываю дверь, а когда мы выходим, закрываю на замок.

В коридоре нам встречаются несколько вампиров, тактично отводящих взгляды. В спальне я останавливаюсь. Где я хочу свою жену?

Меня осеняет. Пора осуществить давнюю фантазию. Осторожно опускаю ее на полированную поверхность рояля.

– Лиам? – Ее взгляд скользит по чернильным следам на наших руках.

– Они уже высохли, – дразню ее. – В отличие от других мест. – Мой поцелуй заглушает ее возражения.

Она откидывается на крышку рояля с мелодичным стоном. Размещаю ее так, чтобы каблуки ее золотистых туфель коснулись клавиш, рождая звонкие ноты. Прижимаю ладонь к ее груди, мягко приказывая не двигаться. Отступаю на шаг, чтобы насладиться картиной: моя жена, распростертая на черном лакированном рояле. От одного этого зрелища я готов потерять рассудок. Ее вопросительный взгляд встречается с моим. Не давая ей опомниться, я раздвигаю ее бедра и погружаюсь языком в ее влажную плоть. С каждым движением ее каблуки выбивают новые ноты, окутывая меня дисгармоничной симфонией.

Я нахожу тот самый чувствительный участок и наконец позволяю ей достичь кульминации – она извивается в моих руках, ее бедра сжимают мою голову, а в воздухе взрывается пряный коктейль шафрана и корицы.

Интересно, будет ли отныне этот аромат возбуждать меня вне спальни? С нетерпением жду момента, когда смогу это проверить.

– Ли… – Ее голос прерывается. – Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Сейчас же.

– Твое желание – закон, – хриплю в ответ, поднимая ее и перенося на кровать.

Она смеется, приземляясь на шелковое покрывало.

Иногда самые смелые фантазии разочаровывают. Но не сегодня. Теперь каждый раз, касаясь клавиш, я буду слышать ту самую мелодию, которую исполняли ее каблуки.

* * *

Мы, вампиры, берем то, что нам нужно, и исчезаем. Это предсказуемо. И все же… вот она, свернувшаяся калачиком у меня на груди. Я мог бы лежать так веками. Если бы я хотя бы снял рубашку перед сном. Ее тело прижимается к моей холодной коже. Она вздрагивает, плотнее закутываясь в одеяло. Я улыбаюсь, замечая чернильное пятно на ее щеке.

Я выспался, но боюсь пошевелиться – любое движение разбудит Фаррен. Мы больше не балласт друг для друга. Теперь мы просто двое влюбленных, сплетенных в утренних объятиях.

Она пробуждается, ощущая, как ее ноги переплелись с моими. Я сдерживаю улыбку, притворяясь спящим.

– Ты не спишь? – слышу я ее усмешку.

– Нет, – шепчу в ответ. – Но если об этом узнают, мне придется идти на работу.

Ее волосы растрепаны, а мой свитер сидит на ней идеально. Когда ее живот предательски урчит, я переворачиваюсь на спину.

– Пора перекусить, – смеюсь я.

– Не-е-ет, – кокетливо тянет она. – Тогда нам придется куда-то идти. А нельзя просто остаться здесь навсегда?

– Звучит божественно.

Ее желудок возражает, и она, хихикая, опускает голову на подушку.

– Я делаю превосходный омлет, – целую ее в нос.

– Вот если бы ты начал с этого… – закатывает глаза Фаррен.

– Еще в Эстерли? Тогда ты назвала бы мне свое имя?

Она притворно задумывается, потом решительно качает головой:

– Ни за что.

– Гениальная женщина.

Я изучаю ее лицо, запоминая веснушки, запах, то, как простыня едва прикрывает грудь.

– О чем думаешь? – она тычет мне в нос.

– О вчерашнем дне. Я был слишком близок к тому, чтобы потерять тебя.

Она отводит взгляд к потолку.

– Был момент, когда я думала, что умру, – она смахивает слезу. – Я не хотела уходить так, – простыня сползает, когда она поворачивается ко мне, – особенно сейчас, когда чувствую, что жизнь только начинается, – ее пальцы сжимают мое запястье. – Ли, какое у нас будущее? Тебе двести тысяч лет, а я, если повезет, прожмву двести. Магам-стихийникам редко удается продлить себе жизнь, выпивая кровь.

Я солгу, если скажу, что не думал об этом.

– Когда твое время истечет, закончится и мое. – Целую ее веснушки. – Без тебя мне не для чего жить.

Она прячет лицо у меня на шее. Мы лежим так еще несколько минут, и я вдыхаю ее запах.

– О чем теперь думаешь? – ее голос приглушен моей кожей.

Я стараюсь звучать легкомысленно:

– О грандиозном празднестве, после которого нас оставят в покое до конца года.

– Вампиры… – кокетливо стонет она. – Вы помешаны на удовольствиях?

– Со временем мы забываем, что по-настоящему важно. Остается только наслаждение и навязчивая погоня за ним.

– И часто тебе удается его поймать?

– Редко. Но иногда нам чертовски везет.

Я ловко, но бережно перехватываю ее бедра и укладываю на кровать. Оседлав ее, стягиваю свитер, обнажая торс.

Она неодобрительно качает головой, бросая взгляд на мои пижамные штаны, не скрывающие явную эрекцию:

– Мы только что говорили о смерти, а ты возбужден?

– В свою защиту скажу: ты голая, и последние полчаса твоя грудь терлась о меня.

– Выглядит так, как будто тебе больно, – ее губы растягиваются в хитрой ухмылке.

– Так и есть. – Целую ее, скользя губами от макушки к шее. – Ты должна мне помочь.

Она кокетливо вытягивает шею, словно нарочно подставляя уязвимое место. Я замираю, следя, как под тонкой кожей пульсирует вена. Это было бы так просто… Но смогу ли я остановиться?

Я никогда не поставлю Фаррен под угрозу, даже если это лишь призрачная возможность. Вместо этого мои губы скользят вниз по ее шее, ощущая трепет ее тела. Я приникаю к пульсирующей вене – не кусаю, лишь чувствую ее вкус сквозь кожу – и опускаюсь ниже, к хрупкой ключице. Ее тело вздрагивает, когда мой поцелуй становится чуть жестче, но она лишь глубже впивается пальцами в мои плечи.

– Я буду быстр, – бормочу. – Позволь мне позавтракать тобой, а потом я накормлю тебя.

Глава 43

Фаррен/Лиам

И снова свита Лиама творит свою магию. Единственным источником света в Масонри становятся гирлянды, сплетающиеся в замысловатые узоры на потолке. Ветви деревьев переплетаются, образуя арки, в которые вплетены фонарики.

Я обессиленно прислоняюсь к стене. Мы дважды репетировали танец вокруг майского шеста вместе с Фло и Хэйлин, и теперь я чувствую себя счастливой от этой приятной усталости. Послеобеденные празднества предназначены только для своих, и я рада,