Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

– Тогда зачем? Сомневаюсь, что из-за меня.

Мидж пожимает плечами:

– Скука. Попробуй пожить в этом теле тысячу лет. Тех, кого обратили, когда они были хотя бы на пять лет старше, уважают больше. А восьмисотлетний ребенок – всего лишь ребенок.

– Тогда почему?

Веселье сходит с ее лица.

– Хочу увидеть, как все это сгорит. Абсолютно все. А потом – станцую на пепле. Изобель позволит мне это, – фальшивая улыбка возвращается. Я морщусь. – Надеялась, ты присоединишься ко мне. Мне пришла в голову мысль, а мои мысли обычно верны. Так бывает, когда проживешь столько, сколько я. Я знаю, что ваша семья – последний оплот женоненавистничества среди Великих Домов. Готова поспорить, что с должной подготовкой ты сможешь стать такой же сильной, как твой отец. Нам, женщинам, нужно держаться вместе.

Сказать, что я не польщена, – значит солгать. Я так устала оставаться в тени брата. Так устала прятать свою истинную сущность. Так устала от всего… Кроме одного. Кроме него. Я ненавижу систему, в которой выросла, и хочу видеть ее разрушенной. Но мне не нужно, чтобы все магическое общество обратилось в пепел.

– Не такими методами. Мне нужно найти Лиама, – выдавливаю я.

Мидж качает головой:

– Я разочарована, Фаррен. Нам было бы весело. Для тебя еще не поздно… но не для герцога.

Она бросается на меня, но я обрываю эту игру. Воздух сжимается вокруг, поднимая ее вверх.

– О, так ты даже лучше, чем я думала! – Она рвется вперед. Удар сбивает мне дыхание, но это ничто по сравнению с вихрем, который я обрушиваю на нее.

– ГДЕ ОН?! – Крик вырывается из меня, пока я вытягиваю кислород из ее легких.

– Слишком поздно… – Мидж дергается. – Утонул. Сердце уже остановилось.

Ярость затмевает разум. Воздух сжимается вокруг ее шеи – хруст, последний вздох. Через мгновение она мертва.

Ее детское лицо, теперь безжизненное, заставляет меня задрожать. Я это сделала. Желчь подкатывает к горлу, но я отступаю. Если задумаюсь – свернусь калачиком на полу. Но сейчас не время. Никого не заметив в коридоре, я выхожу наружу, спотыкаясь. Где мой муж?

Я оглядываюсь сквозь слезы, закрываю глаза и мысленно тянусь к Лиаму. Вспоминаю зачарованный цветок и шепчу заклинание поиска: «Поищи и найди. Покажи мне мое».

Перед моими глазами рассыпаются золотистые хлопья, невидимые другим, словно хлебные крошки, ведущие меня к цветку – и, надеюсь, к Лиаму. Чары обходят Масонри и выводят на лесную тропинку. Мы проходим указатель. Озеро.

Прижимаюсь к дереву, различая в темноте спину незнакомого вампира у воды. Использую воздушный поток, отталкиваю его от берега и мягко приземляюсь. Вампир резко оборачивается, пытаясь понять, откуда я появилась. На мгновение замираю – никогда еще не использовала столько силы.

Он движется молниеносно – его рука сжимает мое горло. В панике оглядываюсь и вижу: на воде плавает фиолетовый цветок.

– Нет! – кричу я, чувствуя, как сердце обливается кровью.

Убью его, даже если это будет стоить мне жизни. Собственное удушье не имеет значения, когда я отключаюсь от мира, сосредотачиваясь на воздушных потоках. Наши взгляды встречаются – его холодные голубые зрачки расширяются, когда я высасываю воздух из его легких. Он пытается сжать горло сильнее, но я ускоряю процесс.

Ветер шепчет о приближении сзади. На щеку попадает капля воды, но я не могу отвлечься – потеряю сознание и связь со стихией. Вампир разжимает хватку и делает два шага назад, прежде чем рухнуть на землю, задыхаясь. Позади меня раздается вопль, затем глухой стук падающего тела.

Я вздрагиваю, когда две мокрые руки сжимают мои плечи, прерывая концентрацию и освобождая вампира.

– Позволь мне, – Лиам шепчет на ухо.

Я откидываюсь на его мокрую грудь, кашляя.

Вампир перед нами жадно глотает воздух, плача от облегчения. Пока не видит, кто стоит за моей спиной.

– Нет! – хрипит он. – Ты должен быть мертв. Ты был под водой больше часа.

Лиам смеется – этот леденящий звук пробегает мурашками по спине. Он был ночным кошмаром, страшнее всех притворных вампирских смешков. Напоминание, что мой муж может быть таким же безжалостным, как любое бессмертное существо. Но сейчас это не пугает меня.

– Месяцы понадобились бы, чтобы утопить меня, идиот, – издевается Лиам. – Даже с клинком в груди и ядом в крови.

– Прошу, ваша светлость! Я буду вашим слугой, рабом! Вы же справедливый герцог…

– В другой ситуации я бы согласился, – рычит он. – Но не когда угрожают моей семье.

С захватывающей дух скоростью Лиам пробивает грудную клетку, вырывает сердце и держит его, пока оно не превращается в кровавую массу. Тело падает на землю.

– Черт, – хрипит Лиам, разглядывая труп.

– Что? – Я оседаю на землю.

Он ловит меня в липкие от крови объятия, и я съеживаюсь.

– Прости, – мрачно говорит он. Садится под плакучей ивой, не отпуская меня.

Я тоже не спешу вырваться.

– Я не из-за этого напряглась, – показываю на его рану, из которой сочится кровь. – Это выглядит ужасно.

– Так и есть, – соглашается он.

– Я бы справилась с ним одна, – хмурюсь.

Лиам напряженно улыбается:

– Если бы он был один, я бы позволил. Но мне не понравилось, что второй подкрадывался сзади. – Он хмуро смотрит на два трупа. – Что-то не так?

– Нужно было оставить одного в живых. Чтобы узнать, кто еще в заговоре.

– Думаю, Мидж.

Он крепче обнимает меня:

– Что ты знаешь?

– После… некоторого давления она сказала, что ты утонул.

– Давления? Она мертва?

Киваю, сглатывая:

– Да.

Он целует меня в лоб, и это приносит странное облегчение.

– Так переживала? – шепчет на ухо.

Ненавижу себя за предательскую слезу. Я измотана – и силой, и эмоциями.

– Да.

– Чтобы убить меня, нужно куда больше, – в его голосе слышится улыбка. – Вообще-то, только ты и могла бы это сделать.

Тело напрягается от его слов. Не стану лгать.

– Как давно знаешь? – спрашиваю.

– Были подсказки. Даже стоя на земле, ты словно плывешь – особенно когда танцуешь со мной.

Стону, коря себя за такую очевидность.

– Пока ты была под зельем, огонь из подсвечника не мог прилететь сам, – его пальцы скользят по моему горлу, где уже проступают синяки. – Не смущайся. Это не очевидно. Просто я наблюдал за тобой пристальнее, чем ты думаешь. Ты завораживаешь меня. Моя личная опера.

Он вздыхает, прижимая меня ближе.

– Когда я выбрался из озера, все встало на места. Ты не выжила бы, если бы тот вампир действительно схватил тебя. А после того, как ты справилась с Мидж… вариантов не осталось. Прости меня.

– За что?

– За то, что в моем же доме тебе пришлось