Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

В памяти всплывает хрип Мидж, хруст костей. Тошнота подкатывает к горлу.

– Я не жалею, – выдавливаю я. – Кажется… не жалею.

– И не надо. – Его объятия становятся крепче. – Не кори себя.

– Ты… боишься меня теперь? – шепчу, пряча лицо у его груди.

Он наклоняется, пока наши носы не соприкасаются:

– Не сегодня.

– Значит, ты не… не собираешься меня убивать? – голос предательски дрожит.

– Убивать? – Лиам отстраняется, и в его глазах читается настоящая боль. – Без тебя нет жизни. И если мне нет жизни – какая надежда у миллионов, за которых я борюсь? Какой смысл в мире без тебя? Его губы находят мои. Сначала осторожно, потом глубже. Вкус крови смешивается со слюной. Когда он отрывается, я хнычу от потери.

– Мое сокровище, – шепчет он, целуя морщинку на лбу, пока я не расслабляюсь. – Я люблю тебя.

Сердце бешено стучит. Заглядываю в его глаза в поисках правды – и нахожу. Обвиваю руками его шею:

– Я тоже люблю тебя.

На этот раз поцелуй продолжительнее. Его пальцы запутываются в моих волосах. Когда он наконец отрывается, я хмурюсь.

– А теперь, – он поднимает мой подбородок, – пора взяться за работу и очистить двор от вредителей.

– Лиам, подожди. Мне нужно сказать кое-что важное.

– Что, «Ткачиха Ветра» – это еще не все? – усмехается он.

Я вцепляюсь в его рубашку:

– Ворота открыл Морган.

Лиам ругается на древнем наречии.

– Думаешь, он наше слабое звено?

Поджимаю губы, киваю:

– Кадм что-то на него имеет.

По щеке Лиама скатывается кровавая слеза.

– Разберусь с этим.

– Мы разберемся. У тебя есть я.

– Как Придворная Ведьма или как жена?

– И то, и другое.

Лиам быстро целует меня в лоб. Прежде чем я успеваю понять, он уже подхватывает меня на руки. С головокружительной скоростью мы мчимся к Масонри – несмотря на яд в его крови, несмотря на только что пережитое утопление.

Глава 45

Лиам/Фаррен

Когда мы с Фаррен мчимся обратно к замку, меня переполняет странная смесь гнева и собственничества. Кровь бурлит в жилах, сердце колотится как бешеное. Сейчас я готов растерзать любого, кто посмеет встать между мной и моей женой.

Владычица Огня и Ткачиха Ветра. Я думал, что видел последнюю из них столетия назад – и вот она лежит у меня на руках, безмятежная и живая. Единственное существо во всем мире, способное убить меня. И это забавляет. Хотя должно ужасать. Последняя Ткачиха Ветра, которую я знал, была опасной. Могучей, ослепительной, пугающей… и близкой. Но Фаррен – первый за тысячу лет маг, унаследовавший две стихии.

Неохотно опускаю жену на пол – как раз в тот момент, когда Амрита появляется в дверях. По ее лицу катятся нетипичные для нее слезы.

– Думала, ты мертв, – хрипит она.

Беру ее за руку:

– Не сегодня.

Она прищуривается, осматривая Фаррен, мою мокрую рубашку и запекшуюся кровь на руках:

– Чья?

– Не наша. На озере два мертвых убийцы.

– Мидж мертва. Не понимаю как, но…

Фаррен откашливается. Глаза Амриты округляются, когда она по-новому и не скрывая уважения смотрит на мою жену.

– Мои глаза выше, – напоминаю я.

По голосу слышу, как Фаррен закатывает глаза.

Амрита благоразумно не спрашивает деталей. Приятно, что мне не придется лгать заместительнице. Эту тайну я не доверю никому.

– Есть другая проблема, – меняю тему.

– Морган. – Вампирша выплевывает имя, словно яд.

– Откуда ты знаешь? – прищуриваюсь.

– Как только Изобель «убила» тебя, Морган устроил резню, перебив придворных Кадма, затем сдался мне. Но убить Изобель не смог. Она ждет тебя в подземелье. Остальные вампиры Кадма сбежали, поняв, что ты жив. Морган все рассказал. Кадм планировал завтра явиться ко двору требовать твои земли и власть. Но после того, что они сделали с мужем Ондин… Морган понял – с Кадмом покончено.

Хватаюсь за голову:

– Мне нужно поговорить с ним. Где он сейчас?

– Под стражей в своих покоях.

– Остальные вампиры Кадма разгромлены?

Амрита пожимает плечами:

– Большинство. Кое-кто успел сбежать до резни. Мы все еще прочесываем территорию. Я отправилась искать… то, что от тебя осталось.

– Но мы здесь, – пытаюсь улыбнуться.

– Что еще нужно проверить? – включается Фаррен. – Чем я могу помочь?

Амрита качает головой:

– Сначала разберемся с Изобель.

Вздыхаю, выпрямляюсь:

– Тогда пошли.

Фаррен следует за нами в подземелье. Не нужно гадать, где держат мою дочь – ее безумный смех эхом разносится по каменным стенам.

Ненавижу это место. Сыро, темно и тоскливо. К счастью, я бываю здесь редко. Мы иногда оставляем здесь перебравших вампиров протрезветь. Но сажать кого-то в темницу… это не в моих правилах.

Останавливаемся перед камерой, где на полу сидит моя дочь, прислонившись к решетке. Смеется, по щекам текут кровавые слезы.

– Привет, отец, – хрипит она.

– Где твой обожаемый герцог? – спрашиваю я.

Изобель закашливается кровью.

– Нет сердца, которое качало бы кровь, – снова смеется, брызгая на нас алой жидкостью. – Кадм сделал мне одолжение… но сказал, что в следующий раз не поможет.

– Видимо, ты снова прыгнула выше головы, – вздыхаю я.

– В этом я хороша, – смеется она, снова закашливаясь.

– Как убить… это? – Амрита сплевывает. – Ты же уже вырвал ей сердце.

Фаррен сжимает мой локоть:

– Хочешь покончить с этим?

– Ты знаешь как?

Она сглатывает, кивает.

Снова смотрю на Изобель.

– Покончи с этим, пожалуйста, – умоляет дочь.

Кивнув Фаррен, отступаю.

Она глубоко вдыхает, подходит к жаровне в центре подземелья. Протягивает руку к огню, лаская пламя словно любовника. Маленький огонек появляется на ее ладони, когда она возвращается к камере. Глаза Изобель расширяются, она отползает в угол.

– Лучше отойдите, – сквозь зубы говорит Фаррен. – Мы с Хэйлин практиковались всего дважды.

Мы с Амритой отступаем, когда Фаррен закрывает глаза. Дует на огонек, пока он не превращается в шар намного больший, чем на ее Пробацио. Отпускает силу – пламя с ревом летит к Изобель, расплавляя металл решетки. Она лишь вскрикивает, и огонь поглощает ее. Фаррен выбегает из подземелья.

– Я возьму ключи от «фантома» и отвезу ее домой.

Амрита хмурится, едва сдерживая возражения. Но если атаковали Масонри, могут напасть и на другие мои владения. По крайней мере, городской дом уже отрезан от электричества.

Она кивает:

– Я приеду позже. Удостоверюсь, что все закончено и что Масонри пуст, – выпрямляется она. – Прикажу принести вам чистую одежду.

– Амрита? – останавливаю ее.

– Слушаю, герцог.

– Я рад, что ты жива.

Редкая улыбка появляется на ее лице:

– Не хотелось бы остаться без работы и Двора.

Иду по следу Фаррен в сад. Она склонилась над кустами, ее трясет. Кладу руку на спину. Она замирает, затем оборачивается.

– Это всего лишь я.

Фаррен утыкается лицом в мое плечо, сдерживая