Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Тише, Рир, — мягко осадила Брада, потому что оборотень голос повышал.

Рир выдохнул и замер.

— Не от гнева кричу, — прошептал он.

Арнава внезапно выпрямилась и перестала опираться на плечо Брады.

— Правильно кричишь, — сказала она. — Это я не углядела. Муж мой начал видеть кошмары, от которых у него в теле была боль. А боль была потому, что эти заклинания капля за каплей его кровь изменяли. Весь год. А он противился этому, один.

— Заклинания? — Гинева сощурилась. — Не одно?

Арнава молчала мгновения, вспоминая, что видела на теле Никиты, и кивнула:

— Не одно. Целая сеть. Даже на пальцах проявились символы, когда заклинании начали действовать все вместе.

Брада немедленно вынула из внутреннего кармана одежды чародейское перо и протянула Арнаве.

— На земле пиши, — приказала она. — Всё, что помнишь, пиши.

Девушка опустилась на колени и начала выводить символы, которые успела прочитать.

— Одно заклинание точно — «слияние души», — говорила она. — Ещё одно, точно «замена воли», что и понятно. Если бы Скарад волю Никиты своей не подменил, хранитель его в три счёта в своём сознании скрутил бы. А остальные я не знаю, никогда не видела таких....

Арнава выводила символы пером на песке, и в воздухе над ней высвечивалось, написанное на земле. Старшие берегини приросли взглядами к цепочкам знаков.

— Даже не знаю, одно это заклинание или несколько, текст очень большой и нигде не повторяется, — говорила Арнава... — и не всё запомнила.

— Это одно заклинание, — внезапно сказала Брада, и тяжёлый вздох берегини заставил всех напряжённо посмотреть на неё.

Арнава подняла голову:

— Знаешь его, госпожа?

Брада молчала, оглядывая реющие в пространстве символы, как и Гинева. Лица обеих всё больше мрачнели.

— Вот уж... — верховная берегиня неожиданно для всех сглотнула ком в горле, — ...не думала, что когда-нибудь снова это увижу.

— Нам объясните! — подал голос Иван. — Что это такое?

Рир и Вурда, хмурясь, смотрели на обеих женщин, а князь, сложив руки на груди, ждал ответа.

Гинева взглянула на Браду:

— Что ж, давай ты. Ты более меня об этом знаешь.

Берегиня молчала мгновение, ещё осознавая насколько всё плохо, но утвердительно кивнула и сказала:

— Это заклинание называется «цепи сосуда». Очень мощное. Написано оно в тёмной магии и предназначено только для одного — связать Мрак и его носителя. Вписывается оно в кровь и навсегда в ней остаётся.

Оборотни и князь пока молчали, не понимая в чём суть.

— Единственным, кто на себя это заклинание навёл, был Скарад, — объяснила Брада. — Мрак сам выбрал его в носители, но с этими цепями они связались навсегда, так что изгнать его из тела повелителя уже было невозможно.

Арнава побледнела, выпустив из рук перо, упёрлась ладонями в землю, но всё равно покачнулась. Все по-прежнему молчали.

— Я в магических делах немного смыслю, — нарушил тишину Вурда, — но вроде, помню, что «слияние души» — это заклинание на крови и оно добровольное. Заклятую кровь надо принять по своей воле, иначе заклинание не запустится.

Берегини взглянули на ворлака.

— Понять хочу, как это всё могло случиться, — произнёс тот. — И как вы будете всё это магическое безобразие с хранителя снимать.

— И «замена воли», — добавил Иван, — оно ведь тоже не просто так работает? Нужно поддаться тому, кто хочет волю заменить. Хотя бы раз согласиться. А в заклинании «цепей» — неужели ничего такого нет? Условия наложения у него какие?

Ответом была тишина.

— Что? — Иван оглядел берегинь. — Или мы не правы?

— Заклинание «слияния души» требует принять кровь добровольно, — подтвердила Гинева. — Значит, хранитель её именно так и принял. Сам. Никто его не заставлял.

— Быть не может такого! — зарычал князь.

Но Арнава внезапно вздрогнула и замерла, тяжело дыша. Ведь она давно об этом думала и ответа не находила. А вот сейчас — когда уже поздно, всё поняла.

— Может, — берегиня едва совладала с дрожью в голосе. — Как хранитель во Мрак за мной вошёл? Как меня вытащил? Вот так он и смог. В святилище, когда вы все за мной пришли, вот тогда Таркор его и отравил. Значит, убедил его, что только так он за мной через Мрак озёр пройдёт — если в нём кровь Скарада будет. Никита из его рук её принял, чтобы меня спасти.

Арнава зарычала со слезами:

— Он сам и вывел Скарада из Мрака. Когда за мной вошёл, дух повелителя заклинанием «слияния души» к нему прицепился. А когда мы Саталир в озёра опускали, Скарада в том Мраке уже не было, он уже с Никитой был.

Берегиня замолчала, но черты лица играли болью и злостью, потому что злилась на себя в отчаянии. Никита, спасая её, дал Таркору душу свою отравить, а она не поняла.

— Но, а остальное? — мрачно спросил Вурда. — «Замена воли»?

— И здесь не обрадую, — вздохнула Брада. — Значит, в чём-то Скараду удалось хранителя убедить. Чтобы заклинание запустилось, достаточно поверить или пожалеть, посочувствовать. И готово. После этого что угодно можно говорить ему и всё его руками делать. Всему будет вера и понимание.

Арнава взглянула на Браду и хрипло вздохнула:

— А «цепи»?

Старшие берегини молчали.

— Ну же, — горячо зашептала Арнава. — Как снять заклятие «цепей»? Что делать?

Тишина не нарушилась. Гинева отрицательно покачала головой.

— Ничего, — наконец ответила Брада. — Заклятие цепей не снимаемо. Нет против него ничего. С момента, как оно было написано и применено Скарадом, больше никто и никогда его не использовал. И никакой защиты от него не создавали.

Арнава замерла, не дыша.

— Неужели ничего не можете? — не поверил Иван, оглядывая берегинь. — Столько знаний имеете и духа изгнать не способны? Хотя бы это сделайте. Без Скарада в голове Никита в себя придёт.

— Не так всё просто, князь, — покачала головой Брада. — Обычного духа, прицепленного простым заклятием или незавершённым делом, изгнали бы. Но это Скарад. Его дух сам по себе силён, а с Мраком всемогущ. И он знает все способы,