Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Нам его доставят, — засмеялся Скарад, и Никита ощутил его ладони на своих плечах.

Повелитель стоял за его спиной, и они вместе смотрели на город. Под стенами дворца плескались тёмные воды, наполнившие пропасти, окружившие здание. И всюду на улицах перекатывались по крышам громадные мазуры.

Никита, наконец, понял, почему эти создания признали его с самого начала. Он принял кровь Скарада, вывел его дух из Мрака озёр, и всё это время повелитель был рядом с ним, но не проявлял себя, наблюдая и ожидая нужного момента. Только чудовища, конечно, почувствовали своего хозяина.

— Правильно, — шептал Скарад на ухо Никите. — Теперь ты знаешь всё, что знаю я.

Велехов опустил голову. Он не хотел бы знать ничего из того, что вошло в его разум. Прямо сейчас он вспоминал, как на башне Темника повелитель передал Таркору свою кровь, на которую были наложены три заклинания. Скарад продумал всё, для того, чтобы оставить себе возможность начать всё заново.

За долиной озёр Мрака в землях Триярии оставались созданные им мазуры, которых он не стал использовать в своей войне с берегинями. Для поддержания жизни в них нужно было много воды, и это делало невыгодным их участие в боевых действиях на просторах Алавии. Мазуры — не наступательная армия, а оборонительная. И в этом они бесподобны. Но что важнее всего — под их охраной в Темрюре оставалось резервное хранилище. Никита назвал это так. Подземное озеро, оставшееся после войны с триярами, полное тьмы и монстров.

Хуже того: как и говорила Брада — нарушая равновесие, они неизбежно запускают в действие противовес. Когда берегини применили Саталир против Мрака в озёрах, эта тёмная суть — неизменная часть магического полотна, вечная и сильная, лишилась своей обители и устремилась в другое место — в хранилище Темрюра.

Скараду оставалась лишь малое — снова стать повелителем и оказаться там, где сосредоточена его армия чудовищ и сила Мрака. Для этого нужно было захватить душу и тело белого волка и привести его сюда.

Никита вспомнил слова Таркора, которые оказались пророческими. Оборотень сказал: Мрак ищет сильного носителя и тебя, хранитель, тоже найдёт. Так и случилось.

Тихие стоны коснулись слуха Велехова, и он обернулся. Царь Береиз ползал среди останков своих генералов вместе со своими сыновьями. Ноги и руки мальчишек покрывали глубокие колотые раны от зубов мазуров, из которых текла тёмная кровь.

— Что ты чувствуешь, Никита? — мягко спросил Скарад. — Каждый, в кого приходит Мрак, становится его частью, и все части подчиняются повелителю.

Дракон-оборотень засмеялся, взглянув на царя:

— Прикажи ему прыгнуть в пропасть. Он выполнит.

Велехов продолжал наблюдать. Береиз, тяжело дыша, поднял на него глаза.

— Расскажи мне, — произнёс Никита. — Как вышло так, что ты решил, будто Алавия тебе угрожает? Ты жил спокойно столько лет и вдруг подумал, что берегини нападут. Почему?

Царь заскрежетал зубами, перетирая их друг об друга.

— Ты знаешь ответ, Никита, — произнёс Скарад.

И Велехов вспомнил. Год назад Береиз нашёл подземное озеро и мазуров и, конечно, диадему. Его дед — царь Элесолема, не оставлял ему этот венец. Для этого ему надо было бы выжить в городе, утонувшем в море жидкой грязи, но он погиб. А сразу после этого мазуры, по приказу Скарада, доставили диадему в крепость Темрюр, где копали себе убежище. И когда через сто лет Береиз нашёл вход в подземные пещеры, венец всплыл ему в руки из чёрных вод. Потому что его заботливо поднесли сами чудовища. Надев диадему, царь трияров тоже стал рабом. Никита вспомнил прозрачную тьму в его глазах. Береиз давно не владел собой. Мрак этих вод управлял им.

— Я слышал, — прошептал царь, — я слышал голоса. Они говорили, что Алавия снова придёт. Мои неотмщённые предки воззвали ко мне...

— Не предки, — Никита почувствовал улыбку отчаяния на своих губах. — Нет, Береиз, голоса, которые ты слышал, были душами из тьмы. Они совратили тебя и заставили убивать. Ты заразил своих воинов Мраком, чтобы они стали рабами. Ты позволил им уничтожать людей. Как узнал обо мне? Тоже от голосов?

Скарад тихо засмеялся, и Никита мрачно взглянул на него.

Изо рта Береиза потекла чёрная кровь. Он кашлял, захлёбываясь ею.

— Да... да... от голосов, — клокотало в горле царя. — Они говорили, как заставить тебя прийти. Мой воин — Селим, тоже слышал их. Я послал его за тобой. Ты не должен был догадаться о том, что нужен им. Никто не должен был...

— В этом вы преуспели, — с болью прошептал Велехов.

За такой важной проблемой, как проникновение из внешнего мира, никто не подумал, что такие серьёзные действия нужны для отвода глаз, чтобы заманить хранителя туда, где его очень ждут. Но и разрушение дамбы было нужно Скараду. Если слить нынешние чистые воды озёр в долину Энсасера и соединить их с озером Темрюра, территория Триярии станет морем с островками. Охраной этого места сосредоточения тьмы, станут уже не люди и трияры, а монстры, которые не подпустят к нему никого. Это место станет новым вместилищем и обителью Мрака, и здесь он сможет расти вволю.

— Ты хорошо поработал, царь, — заметил Никита. — Всё, что от тебя требовалось, ты сделал. Но теперь ты не нужен.

Береиз захрипел, отползая от ног Велехова и пытаясь тащить за собой сыновей. Но те не двигались, абсолютно чёрными глазами глядя на Никиту. А он чувствовал в сознании детей пустоту. Они не боялись его. Они знали, что у ног своего повелителя. Им было всё равно убьёт он их или прикажет что-то сделать.

Велехов помнил это чувство. Оно было у него, когда Таркор поил его своей кровью, такой же наполненной Мраком.

— Прикажи им, повелитель, — Скарад наклонился над плечом Никиты, и тот ощутил его когти на себе. — Попробуй.

— Я не ты, — прошипел Велехов. — Ради развлечения убивать не стану.

И сам вздрогнул, потому что испугался того, что Скарад за его отказ изменит своё решение о Димке и Туране. Никита развернулся, пошёл к ним и сел рядом на корточки.

Димка дышал тяжело, но рана на груди почти затянулась. У Велехова ушло на это больше времени, чем обычно. Его тело было отравлено Мраком, и магия исцеления, хоть и оставалась с ним, но сильно ослабела.

Туран придерживал Димку в сидячем положении, чтобы было