Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Но хоть что-то же можно! — Иван не сдавался.

— Да, — внезапно ответила Гинева. — Можно предложить Скараду покинуть тело Никиты, а когда он откажется — уничтожить его вместе с мазурами и хранителем. Вот и всё, что мы можем. Не забудь, князь, что «цепи» не с повелителем Никиту связали, а с тьмой. С тем Мраком, который в здешних водах остался со старых времён. Самым тёмным, самым сильным. Что он сейчас делает с разумом хранителя и как развращает, мы не знаем. Даже если Скарада изгоним, может, уже поздно будет для Никиты. Может, поздно уже сейчас. И Мрак им владеет так же, как Скарадом. Ничего мы не знаем, князь! И поэтому если хранителя в живых оставим, то такого монстра можем выпустить, какого и представить не могли.

Иван аж вздрогнул:

— Нельзя так, госпожа, ты что?!

Рир стоял молча, только сглатывал, потому что от осознания всего, что слышит, его мутило.

— Кровь Никиты, хоть и отравлена, но по-прежнему кровь белого волка, — жёстко добавила Гинева, — и он по-прежнему связан с талисманами. Если Мрак такого носителя получит, то он легко призовёт девятый талисман. Остальные мы сможем удержать, но медальон хранителя нам неподвластен. А его сила проста — он как ветролом потоки магии режет и рассеивает. С такой силой всю ткань вселенной можно перерезать в лоскуты. Никита не понял, что создал и насколько опасен его талисман, зато Скарад прекрасно это знает! Так что — да, князь, не выйдет хранитель из города живым!

Молчание затянулось. Дыхание у всех охрипло, и в наступившей тишине слышно было только оно.

— Не выйдет живым, — повторила Гинева. — Если вариантов не будет у нас, кроме этого, то прости, Рилевич.

Иван ничего не ответил, стоял с пустыми глазами и не мог такого принять.

А к берегиням подошёл командир драконьей сотни вместе с триярами. Гинева просила позвать к ней старших воинов. Оборотни были в человеческом облике, но на их телах, обтянутых чёрными ремнями, мышцы то и дело вздувались, и носы на лицах оставались широкими. Волновались воины, дышали глубоко и часто.

— Самый старший мне нужен, — сказала Гинева.

Трияр, который с волками сегодня уже говорил, мрачно смотрел на женщину.

— Я самый старший из всех, кто остался, — произнёс он. — Я командир корпуса охраны внешней стены Темрюра. Я Керем.

— Меня послушай, Керем, — произнесла Гинева. — Я верховная берегиня Алавии, земель, что лежат за горами.

— Я понял это, — зло усмехнулся трияр. — Прав был царь Береиз. Он знал, что снова явитесь на нашу землю, только ждал вас позже. Думал, успеем подготовиться к встрече с вами, а вы обманом нашего правителя убили.

— Я тебе слушать меня велела, а не говорить, — остановила его Гинева. — Чтобы ты понял, зачем мы здесь. Ни ваши земли, ни ваш царь, ни народ — нам не нужны. Своих забот хватает.

Керем злобно глядел на женщину.

— Ваш царь сам нас позвал, — говорила берегиня, — позвал тем, что во внешний мир своих воинов отправил и заставил их на озёрах Мрака порезвиться. Но теперь не важно, кто и что начал. И у вас и у нас один враг — тот, который ваш город уничтожил и царя вашего убил.

— Так он с вами пришёл! — зарычал кто-то в толпе.

— Пришёл, — согласилась Гинева. — Только тайно от нас. Слышали о повелителе Скараде?

Трияры замерли, удивление появилось на лицах.

— Тогда знайте, — сказала берегиня, — он ваш враг. Дух его восстал и к нашему оборотню привязан. Чёрный дракон, который ваши земли уничтожил, сегодня на них вернулся.

Керем хмуро смотрел на женщину.

— Верить мне или нет, это скоро сам решишь, — сказала Гинева. — Когда Скарад себя проявит. Но мы здесь, чтобы его остановить. С тобой, или без тебя, с твоими воинами или без них, со всем народом или без него. Если хочешь землю свою защитить, то главное — нам не мешай. Чтобы не пришлось драконам пламя на вас тратить.

Берегиня протянула трияру раскрытую ладонь:

— Я тебе слово даю: когда всё закончим, мы здесь не останемся. Вернёмся домой. Никто вам грозить ничем не будет.

Керем перестал яростно скалиться, но и всё же с решением не торопился. Оглянулся на остальных.

— Советуйтесь, — сказала Гинева. — Людей успокой и воинов собери...

Трияр исподлобья взглянул на берегиню.

— И решайте, что делать будете, — добавила она. — Никого здесь не держим. Никто не пленник. Пусть люди и трияры, простые жители и воины, все уходят подальше.

Керем молчал, но дышал спокойнее и ноздрями перестал пар выпускать.

— Всё, иди думай, — отпустила его Гинева.

И едва сказала это, как внезапно сама вздрогнула, потому что ярко зажглись символы связи на её медальоне. Берегиня отвернулась от трияров и махнула рукой командиру драконов:

— Бери на себя. Если что будет нужно, помоги.

С Гиневой вместе вздрогнули Брада и Вурда, и Арнава шумно вздохнула, схватившись за медальон. У всех они засияли одновременно.

Иван и Рир напряжённо переглянулись.

— Что такое? — спросил князь.

Но ему не ответили. Все, на ком были медальоны, слушали. Слушали голос, звучащий в их головах.

Вурда напряжённо взглянул на Ивана и прошептал:

— Сейчас, князь, подожди секунду.

Гинева внезапно сделала глубокий вдох и нажала последовательность символов на своём медальоне.

— Будь по-твоему, — произнесла она.

От её украшения в воздух изошло густое сияние, обретая в пространстве очертания человеческой фигуры, и все замерли. Потому что узнали и нет. В свете медальона, запустившего заклинание создания образа, встал перед всеми... Никита. Только не он. Платиновые волосы хранителя пропитала чернота, как и его тело, прошитое цепочками символов. Но не это заставило всех похолодеть, а тёмный взгляд Никиты, ещё сияющий тонкими синими жилками в угольной радужке, хищный наклон его головы и улыбка влажных губ.

— Берегини, — произнёс совершено чужой низкий голос. — Я рад вам...

***

— Вот и всё, Никита, вот и всё. Получилось.

Спокойный голос дракона-оборотня касался слуха Велехова.

— Не всё, — произнёс он. — Ты же хотел талисман,