Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

и при чем тут зверинец, однако Ратко было не остановить. – Там кобылу привезли! Ну, мою. То есть не мою, конечно, но ту самую! Для Белого Ветра. Такую же! Я сам ее еще не видел, мы обязательно должны сходить с вами!

– Кэр Милич, – я попыталась вклиниться в этот безудержный поток, – я-то вам там зачем?

Вообще я слышала, что студенты-анималисты даже во время свиданий, случается, водят девушек на экскурсии в зверинец. Там, помимо носорога и всевозможных копытных, предостаточно и милых пушистиков, на которых большинств девушек так падки.

Правда, я к этому большинству никогда не относилась. Откровенно говоря, никакие пушистики никогда не вызывали у меня особенного умиления, и даже в детстве я не заводила питомцев. Разумеется, никогда не обидела бы живое существо. Но животных я всегда рассматривала исключительно как часть природы или с точки зрения их пользы – как, скажем, тех же реликтовых черепах. Не лучший транспорт, но безопасных альтернатив ему для дальних расстояний пока нет.

Наверное, Ратко, влюбленному во все живое и обожающему выбранную профессию, сложно такое понять.

– Ну как же… – казалось, юноша даже растерялся. – Она… кобыла же! Лошадь. С собственным магическим контуром! Красивая. Я от нее однажды единорогов выведу! – Ратко снова бросил на меня косой взгляд и как-то потух, вздохнув и опустив плечи. – То есть, конечно, если вам неинтересно…

Смотреть на это было невыносимо. Поэтому я сама не поняла, как ободряюще прикоснулась к его плечу.

– Разумеется, я схожу с вами. Уникальное магическое явление – это всегда интересно. Даже если оно… хм… кобыла. Так что вы там нашли в библиотеке?

– О! – лицо юноши мгновенно просветлело, и он широко заулыбался. – Я уверен, что это то, что нужно. У одного из первопредков старых семей был дар… сложно подобрать этому название. Я даже не уверен, что этот дар можно назвать магическим. Точнее, он магический, конечно, потому что это не математика, скорее интуиция, просто…

– Кэр Милич, ммм… а можно по порядку?

– О! Да, разумеется. Словом, это нечто вроде расчетов, только мгновенных. Этот первопредок умел просчитывать шаги. То есть последствия – каждого шага. Исходя из… в общем, вообще всего вокруг. Данных о характерах окружающих, погоды и направления ветра, вообще любой известной ему информации. Часто это выглядело как предсказательный дар, но это не он. Ну, знаете, как в шахматах – когда хороший игрок просчитывает шаги соперника, только он мог так в реальной жизни, и не с известными двумя десятками фигур, а со всеми тысячами переменных в реальном мире, которые считываются и просчитываются мгновенно.

– Шахматы! – я даже запнулась – и сама схватила Ратко за локоть. Впрочем, тут же его отпустила, чуть смутившись. – Кэр Милич, вы действительно нашли! Кэри Марьяна сказала – “Томаш прекрасно играет в шахматы”. Это должно быть оно! Стратегический дар, вот как это можно назвать. И это то, что несомненно может быть полезно высокопоставленным военным…

Вот только в последние несколько поколений семья Вежецких не так уж и процветает, говоря откровенно. Похоже, не очень-то и хорошо они просчитывают свои шаги.

Безусловно, дар в потомках первопредка мог значительно ослабнуть – как и у всех старых семей. А может быть, в их семье давно не рождались потомки со сколько-нибудь значимым родовым даром.

И тогда становится понятнее и почему Вежецкий-старший так решительно был настроен на женитьбу на кузине, что готов был на все – очевидно, какой-никакой дар у него все-таки был, и он позволил просчитать, что при соединении двух ветвей семьи удастся усилить родовые способности потомков. Возможно, и мою кандидатуру в жены Мареку так же “просчитали” – как выгодную по каким-то причинам для дальнейшего процветания семьи.

19.3

Белая кобыла была… хм, белой. С первого взгляда – по крайней мере, моего непросвещенного взгляда – она казалась вообще неотличимой от Белого Ветра. Разве что чуть поменьше.

Сам Белый Ветер стоял в соседнем стойле. Впрочем, не столько стоял, сколько приплясывал, взбрыкивал, фыркал и ржал, всячески привлекая внимание своей копытной дамы. Дама стойко игнорировала попытки кавалера и с любопытством тянулась к Ратко, который, конечно, принес для нее мелких яблок.

– Ее зовут Саэра, – с влюбленным видом сообщил Ратко, протягивая белой красавице подношение. Та, вытянув шею, деликатно сняла яблоко с его ладони губами. – Вы только взгляните на нее!

Я, хмыкнув, потянулась к собственной макушке, чтобы опустить на глаза гогглы.

В самом деле… выраженный магический контур, совсем как у Белого Ветра. Я обернулась к жеребцу и изумленно распахнула глаза. Да он практически сияет! Неужели методы Ратко действительно подействовали?

Я тронула юношу за локоть, подбородком указывая на коня. Ратко обернулся, понятливо опуская, в свою очередь, гогглы на глаза. Впрочем, тут же, чуть слышно выругавшись себе под нос, стянул их вовсе с головы.

– Разряжаются быстро, – досадливо пояснил он, прокручивая винтик на дужке очков, чтобы подзарядить их собственной энергией.

Я понимающе кивнула. Гогглы – необходимый инструмент любого мага независимо от направления. Собственно, мага в любой толпе легко отличить по сдвинутым на макушку гогглам – мало кто снимает их надолго. Но качественный артефакт вроде моего стоит недешево, студенты обычно обходятся чем-то попроще. А Ратко… вполне возможно, он и вовсе приобрел что-то нелицензированное в дешевой лавке в Квартале мастеров. Подобные поделки часто ломаются и не особенно долго служат. Я прищурилась. В самом деле, контур артефакта дырявый, неудивительно, что энергия утекает, как сквозь решето.

Кобыла тем временем, прожевав яблоко, снова потянулась к своему благодетелю, однако тот только досадливо дернул плечом и попытался отстраниться.

Не тут-то было! Казалось, белая лошадь твердо вознамерилась следом за яблоком зажевать и гогглы – так настойчиво она к ним тянулась. Ратко со вздохом шагнул в сторону, убирая артефакт из-под носа Саэры – и тут же изумленно вскрикнул и отшатнулся – увы, не успев спасти свое имущество из цепких зубов Белого Ветра.

Жеребец сделал движение челюстью, будто пережевывая гогглы. Мой отважный лаборант самоотверженно кинулся к коню, чтобы попытаться разжать его челюсти.

– Кэр Милич, кэр Милич! Их уже не спасти, вам придется купить новые гогглы! – я попыталась его остановить, памятуя о прошлых происшествиях с участием этих двоих.

– Да причем тут гогглы, – отмахнулся юноша, вцепившись в морду коня. –