Медвежье сердце - Елена Михалёва

Крики заполнили воздух, в них лейтмотивом звучала агония.

Ноги подкосились, Иврос упал на колени, уперся руками в смешанный с кровью снег, склонил голову с пониманием того, что совершил нечто ужасное, и в то же время знал, что за его спиной остается город.

А заклятие набрало силу.

Свет сотен маленьких солнц заполнил поле яркой вспышкой, настолько яростной, что сделалось светло, как в погожий летний полдень. Выброс энергии получился столь внезапным, что не только мрак рассеяло, но даже щит над Идарисом завибрировал так, будто кто-то толчет битое стекло в каменной ступке. Несколько обозов битого стекла, не иначе.

Иврос заслонил свои золотые глаза рукой, с трудом поднялся на ноги.

Большинство выживших слуг Черного Двора не могли вынести яркого света. Нежить рассыпалась в прах. Вервольфы испускали дух в конвульсиях, захлебываясь собственной слюной и кровью. Безобразные бестии умирали. Кто-то спасался бегством, в основном безуспешно.

В сумасшедшей неразберихе Норлан хотел было сделать шаг в сторону Идариса, но силы стремительно оставляли его, и он упал. Разум смутился, боль в боку и плече сделалась невыносимо жгучей, в глазах потемнело.

Он снова вспомнил о Гвин. Она обязательно рассердится, если узнает, что он вдруг вот так умер. Как жаль, что он не сможет показать ей то красивое место на набережной, где живут смешные толстые голуби.

Следующая мысль оказалась о Тени. Иврос даже попытался отыскать ее глазами в надежде, что она явится за ним в обличье матушки, только Тени нигде не было. Вместо нее с небес спустилась громадная тварь, каких Норлан прежде не видел в армии Толверта.

Он мог поклясться, что это не виверна, а дракон. Самый настоящий дракон, только не живой, а рукотворный, из белого мрамора, с крыльями такими тонкими, что сквозь них виден свет. Так странно. Точно тот самый ящер из фонтана перед императорским дворцом.

Теряя сознание, Ив решил, что все же умер, а мраморный дракон ему лишь мерещится.

Глава 19. Цикл природы

– А вдруг он не проснется? – Мужской голос звучал знакомо, но лицо его хозяина никак не желало всплывать в памяти.

– Что ты имеешь в виду, ВарДейк? – холодно уточнил Авериус Гарана, которого ни с кем иным он спутать не мог.

– Знаете, как в детских сказках? Чтобы пробудить спящую принцессу, нужен поцелуй прекрасного принца.

Точно! Хозяином голоса был Крисмер ВарДейк! Но он же должен находиться в Нордвуде?

– Не неси чушь, – фыркнул ректор. – Ирлейн сказала, что последняя доза перестанет действовать сегодня еще до полудня.

– И все же, если бы для пробуждения потребовался поцелуй настоящей любви, что тогда? – не унимался ВарДейк. – Вы бы послали за Гвин?

Гвин.

Где Гвин?

Веки были такими тяжелыми, будто на лице сидел горный тролль.

– Тихо! Он просыпается! – сердито шикнула на них женщина, по голосу похожая на тетушку Керику.

Глаза удалось открыть не сразу. Белый свет показался невероятно ярким. Он хлынул со всех сторон, а вместе с ним в теле пестрым букетом расцвели ощущения. Небольшая боль терзала голову, будто кто-то стучал по вискам крошечным молоточком. Ныло левое плечо в районе ключицы. Тянуло всю левую сторону живота ниже ребер. Правая рука зудела от кисти до плеча.

– Иврос, мальчик мой, ты меня слышишь? – Теплая рука ласково коснулась его лба.

– Конечно слышит, он же не оглох. Ради всего святого, Керика! Не нависай над ним так!

Зрение вернулось, и Норлан обнаружил себя лежащим на огромной кровати среди белоснежных подушек и одеял. Здесь белым было почти все: жемчужные шторы с золотой вышивкой, мраморные стены, кресло у двери, большой круглый стол, заставленный пузырьками, массивные стулья вокруг него, тумбы с двух сторон от кровати и даже очаг в углу, где не горел огонь. Исключением была разве что низкая тахта, обтянутая голубым бархатом, которая стояла напротив постели у открытого настежь окна. Окон здесь было три, и они занимали почти все пространство одной из стен. На широких подоконниках лежали подушечки из такого же голубого бархата. В помещении пахло свежестью и травяными настоями.

На краю его постели, похожей на облако, сидела Керика Гарана в алой, как кровь, рубашке, с неизменными косичками, унизанными множеством металлических бусин.

На тахте чинно восседал Авериус Гарана в синем камзоле Академии, а на широком подоконнике, свесив одну ногу, удобно развалился Крисмер ВарДейк в точно таком же камзоле, только расстегнутом до середины груди так, что виднелась белая рубаха.

Больше никого в комнате не было.

Импери попытался вдохнуть полной грудью и зажмурился от боли.

– Тише, Иврос, – Керика взяла его за руку. – Тебе еще нельзя двигаться.

Память медленно нарисовала минувшие события: армию проклятых, Чистую тьму, бой с Эгисом Толвертом и полученные ранения. Значит, он все же не умер.

– Что… – Язык слушался плохо. – Что с городом?

Брат и сестра Гарана переглянулись.

– Все хорошо, – ответил ректор. – Ты справился, город удалось сберечь. Но, клянусь, если бы я знал, что задумал Император, когда отправлял тебя на стену, ни за что бы не допустил этого. Даже если бы мне сказали заранее, что ты справишься и выживешь. Ты получил серьезные ранения реликтом, а потом еще сотворил без подготовки такие чары, которые убили бы и мамонта.

В подтверждение его слов Керика осторожно отогнула край одеяла, которым был укрыт Иврос.

Весь торс ниже груди сковывали плотные чистые повязки. Такие же повязки скрывали левое плечо. А вот правую руку забинтовали не столь туго и более мягкими бинтами, которые почему-то имели желтоватый оттенок.

– Но, к счастью, ты у нас не мамонт, а папаша-медведь, – Крис хитро улыбнулся.

– Ты потерял сознание на поле боя, – продолжил Авериус Гарана, игнорируя очередную шутку своего ученика. – Император успел снять часть купола и послать горгулью, чтобы тебя отыскать.

– Я помню дракона из белого мрамора. – В памяти Норлана всплыл громадный ящер, который спустился к нему с небес… и закрыл своими крыльями. – Статуя из фонтана перед дворцом?

– Совершенно верно, – кивнул архимаг, для которого оживление статуй, видимо, не было делом таким уж удивительным. – Горгулья охраняла тебя, пока мы не нашли и не доставили в город. Щиты сняли, сражение закончилось, твари перебили друг друга твоими стараниями. Некоторые, конечно, смогли сбежать, впрочем, их совсем мало, и на них уже начали охоту. Но когда мы обнаружили тебя, Иврос, нас волновали не сбежавшие бестии.

Он кивнул сестре.

– Старая Карга ранила тебя трижды, – начала мастер над рунами, касаясь тех мест, которые называла: – В плечо, живот и руку. Самая