Причина остаться - Рита Вертер

Он осекся, словно давал себе зарок никогда не просить прощения и сейчас нарушил его.

– Ладно, все в порядке, – быстро сказала я, пока он все не испортил. Но улыбка никак не желала сходить с моих губ.

Аксель закончил перевязку, но руку не убрал. Его пальцы медленно переместились чуть выше и принялись массировать икроножную мышцу. Действовал он осторожно и очень нежно, словно ждал, что я в любой момент вырвусь и убегу от него.

– Ты сказала, я могу спросить, если захочу что-нибудь узнать.

– Да-а… – Я смотрела, как его пальцы плавно движутся по моей ноге, и никак не могла отвести от них взгляд.

– Так откуда ты здесь? Почему именно ферма?

– Я… путешествовала по стране какое-то время. И решила, что неплохо было бы где-то осесть, хотя бы ненадолго. Пришла к Фоксу, как ты знаешь, но у нас с ним не сложилось, а Лидия сказала, вы ищете… Ай!

– Ты слишком напряжена, – он понизил голос, – расслабься.

– Попробуй тут расслабиться, – отшутилась я.

Его пальцы замерли.

– Тебе… неприятно? Черт, надо было… – Аксель отодвинулся.

– Нет-нет! – воскликнула я чересчур поспешно. – Я, наверное, просто привыкла ходить неправильно, так что…

Он снова коснулся меня. Захотелось откинуться на подушку и застонать от удовольствия, но я осталась сидеть в прежней позе, усердно делая вид, что ничего не происходит.

– Даже не знаю, в каком отчаянии надо быть, чтобы добровольно остаться в этой дыре, – сказал Аксель, и мне подумалось, что он, видимо, слышал наш с Сэмом разговор. – Будь у меня возможность, я бы уже…

Он умолк на полуслове. Его ладони поднялись чуть выше.

– Ты учишься где-нибудь?

Нужно быть очень, очень осторожной.

– Нет, только закончила старшую школу. – Он удивленно поднял брови, и я быстро добавила: – И никуда больше не поступала. А ты? Бросил учебу?

– Да. – Не дожидаясь следующего вопроса, он ответил и на него. – Должен был стать бакалавром… Стыдно даже признаться, по какой специальности. Я был глуп, когда подавал заявку, и совсем не думал, кем потом смогу работать, – лишь бы уехать отсюда. Уже бы закончил, если бы не бросил и если бы у меня не отозвали стипендию.

– Оу, – только и смогла сказать я. У меня создавалось впечатление, что мы кружим вокруг опасной темы и что лучше не поднимать ее.

Аксель отвечал на мои вопросы спокойно и даже как будто беспечно, но у меня все равно было ощущение, что ему не очень приятно делиться этой стороной своей жизни. Тем не менее я хваталась за любую возможность узнать о нем хоть что-то, особенно если это могло отвлечь его от того, чтобы задавать вопросы мне.

– Так ты вообще не собиралась никуда поступать после школы или просто так сложилось?

– Сложилось. – Сложно было поддерживать разговор, держа в голове альтернативную версию своей жизни, не имеющую ко мне никакого отношения. – Я хотела поступить на курсы режиссуры. Или, в крайнем случае, стать поваром, как моя мама. Как видишь, это отчасти сбылось.

Последнюю реплику я произнесла с напускной веселостью, но и сама услышала, что прозвучало фальшиво.

Я не собиралась лгать ему, поэтому прибегла к старому как мир способу сокрытия истины – попросту недоговаривала.

К сожалению, Аксель, в отличие от Анны или Сэма, не был столь же тактичен, чтобы почувствовать мою неловкость и прекратить расспросы.

– А я как раз хотел узнать, где ты научилась так здорово готовить.

– Обидно, вообще-то, было, когда ты отказывался от моей стряпни, – призналась я, и Аксель улыбнулся. – Решил, что я хочу тебя отравить?

– Не хотел привыкать. Не думал, что ты так надолго задержишься тут.

Эти слова ранили меня, но я не подала виду. По ноге разливалось приятное тепло, и я все-таки откинулась на подушку, блаженно прикрыв глаза. Я и не подозревала, насколько сильно одеревенели мои мышцы. Ради этих мягких прикосновений я готова была признаться в чем угодно.

– Что произошло между тобой и Сэмом? Мне показалось, вы не очень-то ладите, – спросила я.

– Потому что он безбожно клеится к тебе, например?

Я засмеялась: его ревность льстила моему самолюбию, но я знала, что дело не в этом.

– Нет, я серьезно.

– На самом деле тут скорее моя вина. Однажды я рассчитывал на его помощь, а он… не смог мне помочь.

Формулировка довольно расплывчатая, но я была рада и этому: Аксель Хейз медленно, осторожно, но открывался мне. Кажется, мы оба хранили секреты и не спешили с ними расставаться, и от этого мне стало чуть легче. Хотя главный свой вопрос я так и не осмеливалась задать.

– Так дело не в девчонке?

– Что ты имеешь в виду?

– Он сказал сегодня: «Вот так всегда, Хейзу и Вотлингу достаются самые классные девчонки». Я подумала, может, вы когда-то разругались из-за этого.

– Нет, хотя, может, это и сыграло свою роль. Он и правда был когда-то влюблен в девушку Вотлинга, моего друга.

– А ты?

Я чуть не ударила себя по губам. Лицо Акселя вытянулось, и в голосе послышался холодок.

– В каком смысле?

– Ни в каком.

– Говори.

– Тот парень в баре, – будь что будет, решила я, – он сказал, что ты…

– Черт возьми, какая разница, что люди болтают? Он зря это сказал и получил по заслугам. Этот тип давно нарывался на хорошую взбучку.

– Так это не так?

– Не так, – сказал он почти озлобленно.

Я боялась, что Аксель уйдет, но вместо этого он просто лег рядом, оставив мою ногу без массажа. И поделом мне.

– Тот парень на снимке – это Джеффри?

– Да, это он.

Повисла тишина. Я молча смотрела в потолок, мысленно ругая саму себя. И тут Аксель спросил:

– А кто такой Чарли?

У меня внутри все похолодело. Я замерла. Он ждал ответа, и я не нашла ничего лучшего, чем переспросить, выгадывая себе пару секунд форы:

– Кто?

– Ты называла это имя во сне.

Что ж, Зигмунд Фрейд сейчас гордился бы мной.

– Это моя собака, – выпалила я первое, что пришло мне в голову. – Пес. Он умер.

– Ты его любила?

– Ага.

– Поэтому посылала его нахер?

Идиотка. Подловил меня.

– А ты откуда знаешь, что я разговариваю во сне?!

Лучшая защита – это нападение. Наверное. Вот сейчас и проверим. Я повернулась к нему. Мое сердце билось так часто, что готово было выскочить из грудной клетки. Я почти открыла рот, чтобы во всем сознаться, но тут увидела, что Аксель смущенно потирает переносицу. Он покраснел.

– Ну… Когда ты упала. Мне нужно было убедиться, что тебе не стало хуже. У тебя был