Причина остаться - Рита Вертер

– Мотался по делам целый день. – Аксель отвел взгляд. – Один неместный фермер купил у нас пятерых кроликов. Пришлось отвезти ему.

Я хотела пошутить, что этот парень, должно быть, живет в Миссури, раз ехать туда-обратно пришлось целых двенадцать часов, но промолчала.

– А ты чем занималась сегодня?

Мысленно перебрав все свои дела, я не нашла ничего заслуживающего внимания.

– Да так, ничем особенным. Есть хочешь?

– Нет, я перекусил по пути. А ты не хочешь прогуляться? Нога не болит?

– Да вроде нет…

Я выглянула в окно. Уже стемнело. День пролетел чертовски быстро.

– Ладно, тогда выходим через пять минут. Мне нужно переодеться.

Аксель подошел поближе, наклонился и, чмокнув меня в нос, вышел из кухни. Я разулыбалась: у нас что, свидание? Если так, то это очень мило с его стороны. А я волновалась, что после вчерашнего между нами возникнет неловкость и я не смогу смотреть ему в глаза. Особенно учитывая, что я уснула сразу после…

Я приготовила мистеру Хейзу чай с лимоном и прихватила с собой его любимое лакомство: сегодня он вел себя вполне сносно и заслужил немного сладкого.

– Вот это другое дело! – Он набрал целую горсть подсушенных грушевых ломтиков и сунул их в рот. – Когда это ты успела их купить?

– Это Аксель вам привез, – сказала я. – Мы собираемся пойти прогуляться. Вы уже спать? Мне нужно что-нибудь принести или?..

– Не. Сейчас приму ванну и на боковую. Давайте там… поаккуратнее.

Я предпочла проигнорировать очевидный намек. Мистер Хейз с наслаждением прихлебывал чай, слушая сводку новостей на спортивном канале, так что я оставила его.

Аксель взял с собой фонарь и толстовку, которую сразу протянул мне.

– Там жарко, – попыталась отказаться я, но он не сдавался.

– У реки всегда прохладно вечером и москиты, возьми на всякий случай. – И смущенно вполголоса добавил: – К тому же тебе идут мои вещи.

– Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким очаровательным.

Я взяла толстовку и натянула ее на себя. Жаль, она пахла кондиционером для белья, а не Акселем.

– Я просто здорово притворяюсь, – подмигнул он мне.

Мы вышли на улицу. Погода стояла ясная – тепло, но не душно, в самый раз, чтобы пройтись перед сном. За оградой, у самой кромки кукурузного поля, я заметила краткие желтые вспышки – порхающих светлячков.

Аксель включил фонарь, и мы пошли по мощенной камнем дорожке к воротам. Луч мелькал далеко впереди, вырывая из тьмы то старый пень, то куст акации, то покосившийся частокол.

– Жутковато как-то, – сказала я шепотом, когда мы вышли за ворота и побрели по обочине грунтовой дороги в сторону шоссе.

Под ногами чавкала мягкая почва. Оглушительно стрекотали цикады. Где-то квакала лягушка, вдалеке, как мне казалось, недовольно ворчал филин. В этом разнообразии ночных звуков тишина ощущалась еще более отчетливо, чем обычно. Аксель обернулся – он шел чуть впереди – и протянул мне руку. Мои пальцы скользнули по грубой, мозолистой коже его ладони. Я почувствовала неровный шрам от пореза.

– Осторожно, тут скользко, – указал он под ноги. – А больше бояться нечего.

– Ты тогда так и не рассказал, что случилось с твоей рукой.

– Ничего особенного.

Мы немного помолчали.

– Я был удивлен, когда ты помогла мне. Я ведь… не очень хорошо с тобой обращался.

– Ага, как полный кретин.

Аксель хмыкнул, и я не удержалась.

– А что изменилось? – добавила я.

– В каком смысле?

– Почему ты вдруг… стал нормально себя вести?

– Во-первых, до меня быстро дошло, что ты никак не связана с Томпсоном. Во-вторых, сложно было устоять.

– Перед чем?

– Перед тобой.

Я спрятала в темноте самодовольную улыбку.

– Ты стойко держался, – заметила ехидно.

– Сначала я тебе не доверял. Потом подумал, что ты меня, должно быть, ненавидишь. Затем решил, что ты работаешь у нас, а значит, это ставит тебя в зависимое положение и… в общем, сближаться нам не следует. В конце концов, даже Анна советовала держаться от тебя подальше, но я, как видишь, не смог. И вот мы тут.

– Анна?!

– В тот вечер, когда она пришла к нам, она что-то заподозрила и начала задавать наводящие вопросы. А потом сказала, что ты слишком хороша для меня и лучше мне держаться от тебя подальше. Подозреваю, без участия Сэмми тут не обошлось.

– Она сказала мистеру Хейзу…

– Да, только он ей, кажется, не поверил. – Аксель хмыкнул. – Не знаю, это потому, что он видел, как мы с тобой собачились первое время, или потому, что считает, что ты и не взглянешь в мою сторону в этом смысле…

– Черт, да какое им дело! – возмутилась я, имея в виду, конечно, миссис Грин и Сэма. – Мы же ничего такого…

Я замолчала. Аксель невозмутимо продолжал:

– Может, они и правы.

– Вовсе нет!

– Последние годы на ферме были… не сказать, что ужасны, но я каждый день мечтал свалить куда подальше. Вдруг пришла ты, и жизнь тут стала гораздо… терпимее.

– Почему ты не переехал? Вы могли продать ферму и вместе с отцом перебраться куда-нибудь еще. – Я все еще злилась.

– Ха, попробуй предложи это ему – в лучшем случае он не станет тебя слушать. Это его дом, дом его предков, и он никогда не уедет отсюда. Знаешь, моя мать на двадцать лет младше его. Когда они познакомились, она училась в колледже и, даже не успев закончить учебу, забеременела и перебралась в эту дыру, к нему. Я знаю, что она мечтала не об этом, хотя она никогда не жаловалась. И я не могу винить ее за то, что в конце концов она решила сбежать. Только за то, что не сказала мне о своем выборе.

Он уже упоминал, что не пытался с ней связаться, но я все равно не удержалась от вопроса:

– Но ты знаешь, как ее найти?

– А зачем ее искать? – В голосе Акселя зазвучали стальные нотки. – Я был дома на каникулах, когда она поехала на ярмарку. Обычно она брала меня с собой, но в этот раз сказала, что я должен присмотреть за отцом. Мы тогда только узнали о диагнозе. На днях должен был начаться новый семестр в колледже, я писал тогда статью для одного литературного журнала, был слишком занят, чтобы заметить, что она странно себя ведет. А потом… когда она не вернулась… отец был так спокоен, как будто знал, что это рано или поздно случится. Я собирался подать заявление о пропаже, когда