По ту сторону любви - Эмили Кокс

– Я неважно себя чувствую. Живот крутит, – вру я, молясь, чтобы он мне поверил, – ничего, если я пойду прилягу ненадолго? – Я делаю паузу, собираю все силы и продолжаю, выдавив слабую улыбку: – Может, после тоста мне станет получше…

Ник крепче сжимает мою руку, делает глубокий вдох и медленно выдыхает. У меня в животе бурлит от паники, но потом она сменяется надеждой и облегчением: Чао протягивает мне ключ-карту.

* * *

Я проскальзываю в темный гостиничный номер, отсчитывая безмолвные, полные ужаса секунды. В голове проносится мысль о том, чтобы сбежать, не дождавшись Су Лин. Мне нельзя терять ни минуты. Надо убираться отсюда. Но как здесь оказалась Су Лин? Вдруг ей нужна помощь, а я все, что у нее есть?

На 683-й секунде она врывается в дверь, поспешно запирает ее за собой и поворачивается ко мне.

– Мэй Ли, что ты здесь делаешь? – Ее глаза внимательно изучают мое лицо в полумраке.

Я смотрю на платиновые волосы, на запавшие глаза. Она словно постарела лет на сорок за последние три недели.

– Я… я приехала на встречу с шефом. По поводу стажировки. Ник все устроил.

Она сглатывает, сжимая кулаки у бедер.

– Я боялась…

– А что здесь делаешь ты? – перебиваю я, мой резкий шепот разносится по тишине номера. – Тебя ищет полиция.

– Знаю, – кивает она, ее шея напрягается.

– Тогда почему ты не сообщила, где находишься?

– Ник угрожал моим мальчикам. – Слова вырываются сдавленным выдохом, глаза сверлят мое лицо. – Я подслушала в ресторане кое-что, чего не должна была знать. Он сказал, что, если я не буду подчиняться, он им навредит. Но у нас нет времени на это. Просто знай: я не единственная пропавшая женщина здесь. Если ты не сбежишь, станешь одной из нас. Никому не говори, что видела меня. Собирай вещи, встретимся на втором уровне парковки. Машина будет ждать. И держись подальше от Ника.

Я вглядываюсь в ее глаза.

– Зачем он привез тебя сюда?

Су Лин хватает меня за руку:

– Что бы ты сейчас ни думала, ты, скорее всего, угадала. Уезжай. Как можно дальше от Ника. – Она отпускает меня и бросается к двери, распахивая ее. – У тебя пять минут.

Я смотрю на нее во все глаза, затем выскальзываю из комнаты, снимаю туфли и бегу по коридору к лифту. Раз за разом нажимаю на кнопку, пока дверь не открывается, но тут кто-то хватает меня сзади и разворачивает к себе. Горячий страх режет горло: я встречаюсь взглядом с Чазом.

– Что ты тут делаешь?

Он впивается пальцами в мою руку. Сердце уже где-то в горле, душит, не дает произнести ни слова. Я ищу в его глазах намек на то, что он планирует со мной сделать.

– Отвечай, – шипит он, усиливая хватку.

Я поднимаюсь на цыпочки, чтобы ослабить давление на руку.

– Я… иду к себе. Мне плохо.

– Это не твой этаж.

– Я… заблудилась.

– А Су Лин тут что забыла? Ник не будет рад это услышать.

Мой пульс бешено колотится под его рукой, я пытаюсь вырваться.

– Отпусти!

Вместо этого он прижимает меня к жесткой деревянной стене.

– Надо бы ему рассказать про вас обеих.

Слова бьют наотмашь, разжигая во мне гнев.

– Вперед! – выплевываю я. – А я расскажу о тебе и Ксандере.

– А что с нами? – прищуривает глаза Чаз, но я все же замечаю промелькнувший в них страх.

– Я слышала, о чем вы говорили в номере.

Чаз наклоняется ближе:

– С перерезанным горлом много не наговоришь.

Я запрокидываю голову, открывая шею:

– Давай. Только одолжение сделаешь.

Он отстраняется от меня, поворачивается спиной, схватившись руками за голову. Потом резко оборачивается назад:

– Если повторишь хоть слово из услышанного, ты – труп.

Я сжимаю челюсти, втягиваю носом воздух.

– Я ничего не скажу, – мой голос звучит тихо и напряженно, словно эхо того риска, на который я иду, – если ты тоже будешь молчать.

Дыхание Чаза учащается, и я напрягаюсь, но он лишь ударяет кулаком по стене рядом со мной. Я вздрагиваю, светильники над головой дребезжат.

– Теперь ты сама по себе, – бросает он. – И лучше бы тебе ему не попасться.

Он исчезает в коридоре, а я с трудом выдыхаю и трясущейся рукой нажимаю кнопку лифта. Когда двери открываются, я влетаю внутрь и нажимаю на цифру 46. Писк становится громче и пронзительнее по мере того, как я поднимаюсь выше. 43. 44. 45. Я вздрагиваю на каждом этаже.

Когда лифт останавливается, я выскакиваю из него и бегу по коридору к своему номеру. Грубый ковролин неумолимо царапает босые ноги. Провожу ключ-картой, врываюсь внутрь, прижимаюсь лбом к закрытой двери. В голове бешено носятся мысли, я почти задыхаюсь от паники. Пытаюсь успокоиться, и вдруг тишину прорезает голос:

– А вот и ты.

Я разворачиваюсь, упираясь ладонями в дверь позади в поисках опоры. К ногам приливает кровь.

Ник сидит на диване, положив ногу на ногу, руки закинуты на спинку. Черное на черном. Я стараюсь унять дрожь в коленях.

– Я уже начал беспокоиться. – Голос звучит ровно, мутные глаза обшаривают мое тело.

Я вжимаюсь ступнями в холодный мрамор.

– Я же обещал немного веселья после тоста. Но сначала – викторина. Вопрос первый. Где была моя маленькая Мэй Ли? – Язык у Ника заплетается, но злость в его тоне пронзает меня насквозь. – Или я прервал важный звонок… с твоим мальчишкой?

Я мотаю головой так резко, что теряю равновесие и хватаюсь за дверную ручку.

– Нет! Я… меня вырвало. В кашпо. Потом я пошла отмываться. Перебор с шампанским. Я же не пью.

Ник издает сухой смешок, звук уносится, как пыль.

– Почему ты всегда такая непокорная?

Он хочет, чтобы я умоляла о пощаде. Просила, плакала, исполняла любой приказ, лишь бы он меня не покалечил. Но его перекошенное лицо, его слова задевают что-то внутри, разжигают ярость, и изо рта вырываются слова:

– Я тебе не зверушка. Меня нельзя держать в клетке.

Ник смеется, вливая в темноту еще больше черного. С трудом встает и поднимается по двум ступенькам из ямы гостиной, а потом, покачиваясь, идет по мрамору ко мне.

– Как жаль. Я предпочитаю женщин в клетке.

Он тянется к стене, и я бросаю в него лихорадочные слова:

– Я знаю, чем ты занимаешься.

Я дергаю дверную ручку, но Ник бросается на меня, превращаясь в темное пятно, ударяет рукой по двери, а потом врезается в меня всем телом.

– Ты не представляешь, на что я способен.

Он хватает меня за волосы, вторая рука соскальзывает по пояснице ниже, притягивает к нему. Я напрягаюсь.

– У тебя могла быть самая роскошная клетка. Но теперь… я сниму с нее все. Ни стажировки.