По ту сторону любви - Эмили Кокс

Я резко открываю глаза, напрягаюсь, снова сосредотачиваюсь. Все еще ничего. Ерзаю на сиденье, меняя положение. По-прежнему ничего не чувствую. Туда он не добрался. Я мысленно благодарю Су Лин, расстегиваю молнию на сумке, достаю оттуда трусики и натягиваю их.

Худшего не случилось, но еще может. Ник может меня найти. Мне нельзя ни домой, ни к Лин. Нельзя и к Маркусу. Надо было уйти, когда был шанс, – не встречаться с Су Лин, а просто бежать. Теперь же меня будут преследовать. Выслеживать. А потом посадят в клетку. И Су Лин тоже.

Разве что… сначала в клетку сядет Ник.

Я судорожно роюсь в сумке в поисках телефона, благодарная за то, что Су Лин закинула туда мой клатч. Включаю экран, открываю браузер, нахожу нужный номер и, затаив дыхание, нажимаю «вызов» непослушными, холодными пальцами.

На втором гудке уставший женский голос отвечает:

– Полицейское управление Сан-Франциско.

– Я знаю, где найти Су Лин Ван, – выпаливаю я, не успев подумать. – И других пропавших женщин из Сан-Франциско.

Глава 26

Тава скидывает сверкающие неоновые туфли на каблуках и берет их в руки. Мы стоим под фонарем на углу.

– Можешь не провожать меня до дома. У меня тут просто убийственный подъем.

– Обожаю ходить в гору.

Моя спутница улыбается, качает головой, и мы сворачиваем на ее улицу. По мере того как мы поднимаемся, она шагает все шире, размахивая каблуками в руке.

– Это был лучший выпускной в моей жизни, – говорит она, смотря прямо перед собой. – В прошлом году Сэв попросила меня сходить на бал с ее кузеном, которого мы теперь зовем Лапун. А в позапрошлом – с Брэндоном Сотби. Тот настолько влюблен в самого себя, что ему не до девушек. Еще он поджег тканевые салфетки во время банкета. Так что…

– Сотби – идиот, – усмехаюсь я, глядя то на нее, то на тротуар, мечтая, чтобы на мне были мои «адидасы». – Я очень рад, что ты меня позвала.

– Спасибо, что согласился. Ты прекрасный кавалер. Десять из десяти. Пять звезд. И теперь я могу вычеркнуть «пойти на выпускной с Маркусом Миллером» из своего списка желаний и с чистой душой двигаться дальше. Я знаю, что ты бы предпочел провести этот вечер с другой, так что довольствуюсь тем, что есть.

Я мотаю головой:

– Тава, все не так, просто…

– Ты до сих пор о ней думаешь. Это видно, но я все понимаю. Я же не собиралась тебе предложение делать, – она легонько бьет меня кулаком по плечу, и я улыбаюсь, глядя вниз, – я не буду врать, что совсем ей не завидую, потому что это не так. Очень даже завидую. Особенно после того, как провела с тобой вечер. Но! Все школьные влюбленности, начавшиеся в седьмом классе, рано или поздно проходят, пройдет и эта. – Она толкает меня плечом, и я снова улыбаюсь. – Сегодня ты, конечно, все усложнил, но… до моего дома идти еще десять минут. Помоги мне быстрее тебя забыть – расскажи об этой девушке все. У меня начнется приступ ревности, я устрою истерику прямо на улице, мои роскошные рукава сдуются… И к тому времени, как мы доберемся до дома, ты мне будешь уже безразличен. Готов? Вперед!

Я бросаю на нее взгляд, потом прячу руки в чересчур тесные карманы и смотрю на трещины в асфальте под своими такими же тесными кедами. Понадобилось всего пять минут, чтобы понять, что Тава мне нравится. С ней легко разговаривать. Она честная, прямолинейная, я никогда не гадаю, что у нее на уме. С ней как будто у меня с плеч сняли килограммов десять. Но… Мэй мне не просто нравится, и это чувство никуда не уходит.

Рука тянется к груди, и я поспешно убираю ее, делая вид, что поправляю рюши.

– Это немного странно, – признаюсь я, разрушая остатки неловкости. – Не настолько странно, как могло бы быть, конечно, но все равно. Мне жаль, что все так вышло. Просто я… не знал или не…

– Маркус, прекрати, – улыбается Тава, блеснув зубами в свете уличных фонарей. – Не о чем тут переживать. Ты нравишься мне, а тебе нравится кто-то другой. Так бывает. Я это еще в третьем классе поняла. Рики Арчулета.

Она прикладывает ладонь к сердцу, мечтательно смотрит в небо, а потом смеется и снова обращается к тротуару.

– Я хотела рассказать тебе о своих чувствах до выпуска, так что свою цель я выполнила. Столько раз планировала, но каждый раз не хватало смелости. Так что в каком-то смысле сейчас все случилось идеально.

Нет. Ничего идеального в этом нет. Я не должен слушать, как мне изливает душу другая девушка. Я должен быть с Мэй, изливать ей свою.

– Так что спасибо, – улыбается Тава и отводит взгляд. – Миссия выполнена. Все. Да ведь? Ты теперь знаешь, что я чувствую?

Я киваю.

Она тоже кивает.

– Круто. Тогда можем жить дальше.

Нет. Совсем не круто. Да и меня крутым не назовешь. Я до сих пор не сказал Мэй в лицо, что люблю ее. У Тавы это получается так просто, а я сумел признаться только в сообщении и в голосовом. Нужно сказать ей все лично. Я сделаю все, что она пожелает. Стану таким, каким она хочет меня видеть. Тем, кто ей нужен. Нам надо поговорить – честно, по-настоящему. Как Тава говорит со мной.

Я не вижу будущего без Мэй, а все остальные желания кажутся сейчас не такими важными. Они подождут. Сейчас я мечтаю лишь сказать Мэй, что хочу быть с ней.

У нас с ней еще ничего не кончено.

Смотрю на часы – 00:53. Трамвай до дома – двадцать минут. Переодеться – две. Добежать до Мэй – еще одна.

Тава притормаживает у огромного трехэтажного дома, скрытого за увитыми плющом воротами. Широкие кирпичные ступени ведут к двери, где, насколько я понимаю, после свидания полагается поцеловать даму. Я останавливаюсь у ворот.

– Еще раз спасибо, что пригласила меня. Это было неожиданно круто для выпускного, да и просто прекрасный субботний вечер.

Я чешу затылок и шевелю пальцами в тесных кедах, таймер в голове отсчитывает минуты. Тава улыбается мне снизу вверх.

– А тебе спасибо за то, что показал мне, каким должен быть идеальный выпускной, и за то, что был таким классным. И… что дал мне сказать то, что, может, стоило оставить при себе, – смеется она, закатив глаза. – Но… удачи тебе с ней. Увидимся на химии.

Она касается моего предплечья, поворачивается и, шурша платьем, проходит в ворота, улыбаясь напоследок через плечо, когда те захлопываются.

Ноги напрягаются, готовые сорваться с места, но я стою