Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Деклан, нам не обязательно…

– Я теперь забочусь о тебе, Эверли, – сказал он спокойным голосом. – Пожалуйста, просто послушай меня.

Я глубоко вдохнула и прочитала.

«Эверли Белафонте: Один обман за другим

Мастер манипуляций снова в деле. Эверли Белафонте, бывшая студентка Университета Эджвуда, больше года назад заявила, что стала жертвой нападения. Согласно ее показаниям:

“Эндрю Балдек пригласил меня и мою подругу на вечеринку в братстве Beta Zeta Delta. Мы выпили по три коктейля, после чего он предложил подняться наверх. Мы вошли в его комнату, и он запер дверь. Он был моим парнем, я доверяла ему и не думала, что он может быть способен на жестокость. Но как только он открыл тумбочку и достал оттуда пистолет, я поняла, что это уже не тот человек, которому я верила.

Он приказал нам раздеться. Я умоляла его остановиться, подумать о том, что он делает, но он достал наручники и велел мне приковать себя к кровати. Когда я замешкалась, он указал на мою подругу, которая уже плакала. Затем он схватил ее за волосы, швырнул на пол и напал на нее, угрожая сделать еще хуже, если я не поддамся. Я согласилась, умоляя его отпустить ее. Он открыл дверь и приказал ей молчать. Я сказала, что не хочу продолжать, но он набросился на меня, прикованную к кровати, и это длилось, казалось, вечность. Я подчинялась, пока он не остановился. Затем я попросила освободить меня. Я сказала, что мне это не нравится, и он отпустил меня. Как только я освободилась, схватила пистолет и вызвала полицию”.

История Белафонте, по мнению источников, является вымыслом. Подруга Эверли, Тоня Лейкленд, больше не общается с ней, а никто из присутствующих на вечеринке в братстве не подтвердил ее версию событий. Эндрю Балдек, ранее не судимый бывший игрок университетской футбольной команды, отличник, утверждает, что она «хотела славы и злилась из-за того, что я однажды поцеловал ее подругу. Поэтому она выдумала эту историю. Ее подруга знает правду. Мы до сих пор общаемся, кстати. В тот вечер мы просто хорошо проводили время».

Балдек, отбывший более года в тюрьме за нападение и попытку изнасилования – преступление, в совершении которого он не признался, – готовится к слушанию по условно-досрочному освобождению, назначенному на следующий месяц. Братство Beta Zeta Delta отказалось от комментариев. По данным источников, расследование в доме братства не проводилось.

Когда Балдека спросили о Белафонте после того, как стало известно о ее браке со звездой НФЛ Декланом Харди, он рассмеялся: «Конечно. Все это, вероятно, было частью ее большого плана, чтобы поплакаться своему отцу, с которым они давно не общаются, и получить все, что она хочет. Звучит логично».

Неужели Эверли Белафонте всех нас обманывает?»

– Они выставляют тебя полным дураком, – сказала я, и одна слеза скатилась по моей щеке. Всего одна. Этого было достаточно, чтобы маска треснула, и все увидели, как меня накрывают эмоции. Я смахнула ее. – Боже, я не хочу плакать из-за этого. Прости…

– Прости? – прошептал он. Затем резко добавил: – Прости? За что, черт возьми, тебе извиняться?

Он буквально не отпускал меня, даже когда я пыталась выбраться из его объятий. Вместо этого он повернул меня к себе лицом.

– Деклан, мне нужно спокойно все обдумать, не поддаваясь…

– Они превратили твою боль в историю о том, что ты какая-то хитроумная мошенница, Эверли. Если ты хочешь плакать из-за этого, ты имеешь на это полное право, – прорычал он. Его лицо покраснело настолько, что я едва не потянулась к нему, чтобы успокоить, но остановила себя, резко отдернув руку.

– Откуда ты знаешь, что то, что они говорят, – неправда? – прошептала я.

– Ты что, издеваешься надо мной, Капелька? – Он взял мое лицо в свои руки, глядя мне в глаза, и провел большими пальцами по моим ресницам.

– Честно, были дни, когда даже моя лучшая подруга не была уверена, что может мне верить, а она была там. Пресса отлично справляется с…

– Искажением правды. Но у тебя был Карл. Почему он не?.. – Деклан прищурился.

– Карл сначала не знал. Мы хорошо скрыли это, не раскрыли мое имя сразу. Так посоветовали мои адвокаты. Но со временем почти весь город узнал. Энди исключили из университета, внесли в список сексуальных преступников, и он отсидел год в тюрьме. К сожалению, другие женщины не захотели заявлять о себе. А их было много. Бывшие подруги, знакомые. Они звонили, конечно, благодарили меня за смелость, – я пожала плечами. Судебная система сломана. У тех женщин не было доказательств. А те доказательства, что были, вероятно, уничтожили. Тогда не хранили наборы для анализа изнасилований так долго. Потребовались годы, чтобы внедрить процедуры, помогающие таким, как мы, но даже сейчас общественные нормы против нас. – Но мои доказательства были слабыми. Он был моим парнем, я сама пошла в его братство.

– А твоя подруга? – спросил он, его рука мягко скользила вверх и вниз по моей руке, словно он хотел успокоить меня.

– Она не хотела давать показаний, – вздохнула я. – Тоня всегда хотела быть частью комьюнити. Она целовалась с ним раньше, за моей спиной. Это был идеальный поворот в истории. Я злилась, придумала все это, конец истории.

– Правда ли, что она до сих пор с ним общается? – спросил он тихо. – Это она звонила тебе?

Я поморщилась, потому что мысль о том, что моя подруга общается с Энди, иногда меня уничтожала.

– Это сложно. Энди обаятельный, у его семьи есть деньги и репутация. У большинства из нас этого не было.

– Но Карл мог бы обеспечить тебя юридической поддержкой или…

– Я хотела отца, не денег, так что нет, – резко ответила я, все еще раздраженная тем, что статья ставит под сомнение мою честность. – Я никогда не просила адвоката и не приняла бы его. Мы работали с тем, что у нас было.

– И что? Они всех подкупили, а ты просто терпела их грязь?

– По правде говоря, я была на вечеринке в братстве, пила со своим парнем, отличником без судимостей. Даже с поддержкой отца мне пришлось бы бороться, и это запятнало бы репутацию Милтон – Харди, не говоря уже обо всем остальном, что он разрушил в моей жизни. Я была домашней девочкой, которой люди не доверяли. Мои адвокаты рекомендовали мне либо закрыть дело, либо принять соглашение. Но я не могла. Так что теперь меня все в городе, который я называю домом, считают лгуньей и брошенной любовницей. По словам моих адвокатов, я должна была радоваться. Мы