Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

его болью. Он переваривал все то, через что, как я знала, должны были пройти многие в моей жизни. Это было тяжело. Тоня не выдержала.

– Я все еще я, Деклан, – прошептала я, не уверенная, что он понимает, что я не сломлена, что я не запятнана этим всем, что я выжила, выбралась, как смогла.

– Но, детка, ты намного больше. Разве ты не видишь? Ты – это стремление идти дальше, когда у тебя забрали все. Ты – это сила жить, когда другие уже сдались бы. Ты – все капли дождя в цунами мужества и силы.

Он встал, подошел ко мне, поднял руку к моей щеке, но прежде чем я успела ощутить утешение от его прикосновения, он сжал ее в кулак и отстранился.

Вот оно. Прошлое догоняет меня и снова формирует людей вокруг. Оно преследует меня повсюду. Прошлое формирует настоящее и будущее. Оно преследует меня, и от него невозможно скрыться, сколько бы я ни пыталась.

27. Деклан

ОНА ПЕРЕЖИЛА НАПАДЕНИЕ, и никому не удалось добиться справедливости. Судебная система подвела ее, как и многих других. Даже ее отец не поддержал ее в тот момент. Теперь все стало ясно. Карл привязал меня к ней, зная, что медиа снова поднимут эту тему. Было очевидно, что он рассчитывал на то, что я разберусь с этим.

В тот же день я отвел ее в гостевой дом, стараясь не прикасаться, пока не возьму свои эмоции под контроль. Меня захлестывала ярость – красная, жестокая, разрушительная. Но Эверли не нужна была моя ярость. Все же я собирался действовать. Мне было плевать, что она говорила. Она поступала логично, без эмоций, потому что мир не позволял ей слушать свое чертово сердце.

Я же был полной ее противоположностью. Я действовал по первому импульсу и здесь поступлю так же.

Не ради Карла, а ради нее.

Той ночью я звонил разным компаниям, чтобы убедиться, что все эти истории были удалены. А еще я позвонил Пайпер, чтобы сказать ей, чтобы она взялась за дело.

– Может, стоит позволить этим историям выйти в свет и не пытаться спасти ее репутацию, если она подумывает…

– Если эти истории где-нибудь еще всплывут, я уволю твою PR-команду, Пайпер. Убери их.

Эверли не пришла ужинать, хотя я ее приглашал, но свет в ее доме горел до поздней ночи, пока я плавал в бассейне снаружи. Даже в десять вечера свет в доме все еще был включен. Я знал это, потому что не мог уснуть до трех, наблюдая за ним.

Я задремал, но проснулся в пять утра, чтобы продолжить.

– Деклан, сейчас пять тридцать утра, – пробурчала моя сестра, когда ответила на звонок.

– Мне нужно поговорить с Кейдом.

– О, ну конечно, – сказала она с недовольством. – Только не делай ничего глупого.

Иззи, главная сорвиголова нашей семьи, предупреждала меня.

– Передай телефон своему мужу, – сказал я, и она поняла, что я серьезен, потому что через секунду Кейд взял телефон.

– Мне нужна вся информация о нем и его семье, – сказал я без лишних предисловий.

– Не думаю, что передача этой информации будет очень законной, – ответил Кейд.

– Мне плевать.

– О, так теперь, когда тебе нужно что-то сделать, незаконное становится чем-то нормальным? Ты же сам говорил, что я недостаточно хорош для твоей сестры из-за моего прошлого?

– Клянусь, Кейд. Ты ее видел, это ради нее.

– Я видел много людей, – ответил он сухо. – В мире много женщин…

– Есть только одна женщина, которую тебе придется видеть в семье до конца своих дней, которая связана со мной, и это моя жена, – заорал я, теряя терпение. Честно говоря, я уже чувствовал, что теряю рассудок. – Хочешь перечить мне? Тогда готовься иметь дело со мной и моей сестрой. Иззи…

– Информация уже на твоей почте, придурок. Хватит вести себя так, будто я не достану ее для тебя. Теперь ты часть семьи.

– Я не часть твоей семьи, Кейд…

– О, ты часть. Ты сам это поймешь.

Мой зять бросил трубку, и я даже не стал разбираться, что он хотел сказать. Все мое внимание было сосредоточено на ней. Эверли Белафонте. Женщине, которая встала на защиту правды и была разбита этим.

Иззи:

Деклан ведет себя как ребенок и не думает о последствиях. Мужчины семьи Харди, пожалуйста, проследите за ним. Он даже позвонил Кейду.

Я:

Закройся, Иззи.

Димитрий:

Слишком рано для сообщений в семейном чате, но скажу, Дек, пресса вытащила все грязное белье, потому что она вышла за тебя. Тебе стоит все уладить.

Дом:

Честно, у меня свои проблемы, но если Деклан не справится, я разберусь. Эверли – моя девочка.

Я:

Она не твоя девочка. Она моя чертова жена. Я со всем разберусь.

Я ворчал себе под нос, глядя на восход солнца за окном. Я позволил целому дню пройти, не звонил ей и не писал, не врывался в ее пространство. Но теперь настал момент завтрака. Часы тикали.

6 утра.

7 утра.

8 утра.

Я все еще не ел, но приготовил яичницу, испек булочки, нарезал клубнику – все как для того, чтобы у нас был изысканный завтрак.

Я:

Ты придешь на завтрак?

Эверли:

Ты же знаешь, я не особо люблю завтракать.

Я:

Ты не пришла и на ужин.

Эверли:

Я не была уверена, что тебе вообще хочется меня видеть после того, что мы обсудили. Поэтому решила не приходить.

Я:

Ты решила ослушаться меня и проигнорировать то, что я сказал, что мы будем делать каждый день?

Эверли:

Деклан, медиа будут полоскать твое имя из-за моего прошлого. Давай просто переживем этот год. Совместные приемы пищи каждый день не обязательны. Я возвращаюсь в постель.

– Ты шутишь, Деклан? – простонала она, когда я открыл шторы и сдернул одеяло с кровати. Я не мог не улыбнуться, когда увидел, что она все еще в моей футболке.

Затем я закинул ее на плечо.

– Боже мой. Ни за что. – Она била меня по спине. – Что случилось с твоими угрызениями совести по поводу того, как ты обращаешься со мной?

Я буду помнить об этом всю оставшуюся жизнь, но сейчас не мог позволить этим мыслям одержать