Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Я все еще я, а ты все еще ты. Каким бы я был мужчиной, если бы позволил другому мужчине диктовать, какие отношения у меня будут с моей женой?

Я почувствовал, как ее тело дрожит, и понял, что она смеется, пока я нес ее по каменной дорожке в свой дом.

– Ты не можешь позволить никому управлять твоим миром, да?

– Зачем мне это, если я сам его создал? Теперь ты нарушаешь правила. Мы договорились завтракать и ужинать до последнего дня нашего брака, а ты нарушила свои обязательства.

Она фыркнула и перестала сопротивляться. Я посадил ее у стойки из белого гранита и поставил перед ней еду.

– Ты это сам приготовил? – она подняла бровь.

– Что? Недостаточно хорошо? – Я развернулся и достал бекон из холодильника. – Нам нужен еще и белок.

Она прищурила глаза, голубые, как оттенок моей футболки, и встала.

– Могу помочь.

– Останься на той стороне острова, или я буду завтракать тобой.

Она фыркнула и снова села, но на ее губах появилась легкая улыбка.

– Хорошая девочка, – подмигнул я ей и продолжил готовить.

– Условия завещания вступят в силу через неделю, Деклан. А насчет прессы…

– Разберемся. Давай просто насладимся завтраком и этим днем, а?

Она не возражала. Возможно, мы оба устали от всей этой ерунды, возможно, просто прятались в нашем уютном мире за воротами дома. Мне было важно ее присутствие, она принесла спокойствие в бурю мыслей в моей голове.

– Ты, на самом деле, неплохо готовишь, – сказала она, хрустя кусочком бекона, который я положил ей на тарелку. – И приготовил бекон так, что он не кажется сырым.

– Ты удивлена? – спросил я. – Моя мама замечательно готовит. Она сидела дома, потому что никто не хотел нанимать иммигрантку с акцентом в городе, в котором я вырос, так что она довела свое мастерство до совершенства.

– Я читала, что твои родители иммигрировали сюда. Ты – история о том, как можно вырваться из бедности, – призналась она, и я поднял бровь, потому что Эверли обычно не искала информацию о людях в интернете. Это было одно из тех качеств, которые я в ней ценил. – Да, я наконец-то погуглила тебя.

– И что ты узнала?

– Ты такой же большой, как твое эго, а оно огромно. Ты держишь все, что делаешь, под контролем. Бренд HEAT процветает благодаря тебе. Я перестала читать, когда начали писать о твоей игровой статистике и истории в НФЛ.

Я закатил глаза, потому что она никогда не интересовалась спортом.

– Ты будешь смотреть со мной предсезонные игры? Они начинаются на следующей неделе.

Она усмехнулась:

– Нет, – затем внимательно посмотрела на меня. – Знаешь, немного пугает, что все, к чему ты прикасаешься, становится невероятно популярным. Ты думал об этом? Думаю, ты выглядишь и ведешь себя так, что это действительно так.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты выглядишь как типичный американский парень, и, вероятно, вел себя как мачо в НФЛ. Людям нравится такое, – она махнула рукой, как будто все люди, которые любили меня, были просто идиотами.

– Что за черт? – я пробурчал, раздраженный тем, что она не восхищалась мной, как большинство женщин до нее. И все же я сел рядом с ней, пытаясь быть как можно ближе. – Я много работал, чтобы оказаться там, где я сейчас.

– А еще у тебя симпатичное лицо, куча мышц, темные волосы, светлые глаза, точеные черты. Люди доверяют таким мужчинам. Медиа это обожают.

– Так ты говоришь, что я добился всего только благодаря своей внешности? Все эти тачдауны, тренировки, переговоры, лесть и количество задниц, которые мне пришлось целовать, ничего для меня не значат? – Я почувствовал, как раздражение нарастает. – Я чертовски много работал, чтобы оказаться здесь.

– Без сомнений. Но даже если бы я так же усердно работала, вряд ли оказалась бы на твоем месте.

– Я… – задумавшись, я закрыл рот. – Справедливо.

– Ты завершил карьеру только из-за запястья? – тихо спросила она, я осторожно пошевелил им, а потом опустил еще один кусочек еды в рот.

– Не совсем, – я покачал головой. – Может, больше из-за давления прессы вокруг этого. И у моей сестры родился ребенок. Моя семья всегда была важна для меня, и я просто… – я пожал плечами, глядя на нее. – Ты хочешь детей?

– Детей? – Ее голубые глаза расширились, а потом она опустила взгляд на тарелку. – Конечно. Наверное. Когда-нибудь. Но, типа, много. Не одного.

Я подавился едой.

– Почему много?

– У тебя есть сестры и братья! А я в семье была одна. – Она пихнула меня рукой, как бы показывая, что не хочет, чтобы я смеялся. – Трудно было расти в доме с шестью детьми?

– Еще бы. Особенно когда я пытался попасть в ванную, а там были близнецы. Мои сестры – настоящие чертовки, – я усмехнулся. – Нет, не так. У каждого свои демоны. Ты видела, как ходит Дом? Он старший, и он ведет себя так, словно весь мир лежит на его плечах. Мама и папа все время заставляли его заботиться о нас. Иззи и Лайла замужем за… ну, ты понимаешь… но они любят моих сестер, поэтому я не могу сказать ничего плохого.

– Кейд умрет за Иззи, – с тоской сказала она. – Я хочу такого мужа и кучу детей.

– Но тебе нравится тишина.

– Да, но мне нравится и шум, когда он уютный. Это такой же комфорт, как тишина, когда в доме звучат голоса любимых людей.

Я молча пообещал себе отвезти ее на рождественскую вечеринку моей семьи. Ей точно понравится этот хаос. А пока я решил, что мы будем смотреть «Один дома».

– Тебе разве не нужно работать? Заниматься инвестициями или делами акционеров?

– Нет. Мы отдыхаем, пока они не придумают очередную историю.

Она внимательно смотрела на меня. Может, сомневалась, может, что-то искала в моем взгляде. Когда ее глаза нашли то, что нужно, она улыбнулась так ослепительно, что я почувствовал, как в груди что-то екнуло.

– Я пойду возьму нитки, чтобы сделать тебе браслет, пока мы смотрим.

Она ушла и вернулась через пару минут с маленькой коробочкой. Внутри лежали нитки всех цветов и маленькие ракушки. Она устроилась на полу, пока я искал «Один дома» на стриминговом сервисе.

– Где ты взяла эти ракушки? – спросил я.

– Иногда собираю их на пляже, – ответила она. Конечно, она собирала. Вижу, как замечает красоту в мелочах, которую мы давно перестали видеть. Это заставляло меня хотеть проводить с ней больше времени, просто впитывая ее доброту.

Я решил, что проведу с ней весь день и всю ночь. Мы устроили настоящий марафон, смотрели фильмы,