Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

— А ключи от них где? — спросил он.

— Пошли, поищем, — предложила принцесса.

Дошли до решётки. Мост белым горбом поднимался за нею, уходил в снежную мглу, в безвременье. Мост через застывшую Реку бесконечности. Феанор протянул руку, хотел дотронуться до причудливых узоров ворот, покрытых пушистой шкуркой густого инея, но Ария перехватила его ладонь.

— Нет! — жёстко прозвучал её голос. — Не трогай!

Феанор сморщил нос, фыркнул, отошёл в сторону.

— Где же ключи? — спросил, разглядывая массивный железный замок, заросший изморозью.

Ария осмотрелась. Снег, всюду только снег. Но будто блеснуло что-то под ним, на миг, яркой искрой, едва заметить успела.

Она бросилась туда, принялась раскапывать. Феанор подбежал, помогать стал. Отрыли большой белый камень, светящийся изнутри глубоким мягким светом.

— Отойди, государь! — потребовала Ария, вынимая меч из ножен.

— Дай я! — возразил он, отстранил её, обнажил свой клинок. — Ты навоюешься ещё! — сказал. — Тебе туда идти! — показал на мост за решёткой врат. — А я здесь останусь, туда нельзя мне. Дай хоть сейчас подсоблю, чтобы лишний раз силы не тратила. Пуста ты, как барабан, царица моя, я же вижу. Тогда, перед битвой с Дагоном, большая сила плескалась в тебе, будто штормовые волны о берег. А сейчас — нет.

— Замолчь, дурень! — Она едва удержала готовые пролиться злые слёзы, вспомнив ту битву, и, как он бросился за ней, едва голову не сложив. — Я смогу!

— Куда ты на хрен денешься! — хмыкнул Феанор и с размаху рубанул мечом о камень.

Лезвие будто в мягкую глину вошло, глубоко разрубив белый мрамор. Дрогнули, разошлись в стороны половинки камня, и увидела принцесса золотые ключи в них и протянула к ним руку.

Страшный рёв разорвал застывшую тишину. Такой яростный и громкий, что заполонил собою весь мир вокруг, оглушил, отняв способность слышать. Ария обернулась. Огромный зверь, казалось, родившийся из снега, стоял у врат времени.

Четыре мощные лапы поддерживали массивное туловище, покрытое местами серой шерстью, местами толстой чешуёй. Короткие твёрдые рога росли из черепа большой головы, парок вырывался из чёрных ноздрей, и ледяная ненависть плавилась в маленьких жёлтых глазах.

Ария не успела и разглядеть толком стража врат, как Феанор уже в бой бросился, занёс меч. Зверь издал короткий грозный рык, взмахнул тяжёлым хвостом и смёл с дороги владыку острова Форс, как осеннюю листву с крыльца сметают.

Царь кубарем в снег полетел, Ария схватила ключи, не задумываясь даже, что простой смертной не удержать их в руках, бросилась на подмогу к государю.

Зверь шагнул вперёд, разинул пасть, зарычал, поднял мощную лапу с длинными чёрными когтями.

— Давай, справа заходи, Ария! — прокричал, поднимаясь, Феанор. — А я слева! Завалим его, сто якорей ему в глотку!

— Это горный дух Бёрк, — пробормотала принцесса, — и завалить его будет не просто!

Они бросились на зверя одновременно, но не успели ударить. Из ниоткуда возник песчаный вихрь, пронёсся стремительно, оттеснил к решётке чудовище, залепил глаза, засыпал. Зарычал Бёрк, отряхнулся, опустил низко голову, закрывая грудь, пошёл навстречу потоку.

Ветер изменил направление, змеёй скользнул вниз, обвил ноги зверя, прянул в сторону. Не удержался Бёрк, упал, завыл, пытаясь встать, увидеть в пылевой завесе незримого врага.

— Чего вы ждёте? — услышали они низкий голос жреца пустынного бога. — Я не могу держать его вечно!

— Велор! — радостно заорал Феанор, бросаясь вперёд. — Как ты вовремя!

Размахнулся, ударил, но зверь боднул головой, твёрдым рогом отбил меч. Ария остановилась, обернулась, шагнула назад.

— Иди в Долину времени! — прокричал государь. — Справимся вдвоём, сам Сет нам поможет!

Она поколебалась миг, но Феанор уже бросался в атаку, а из песчаного смерча поднялась тёмная фигура Верховного.

— Да будет так! — прошептала Ария и побежала к воротам.

Схватила массивный замок, разом пристыло к руке ледяное железо. Как сунула за пояс рукавицы, бросившись с мечом на Бёрка, так и не надела, горячи стали ладони в пылу сражения, а теперь обожгло замёрзшим металлом.

Обдирая пальцы, не чувствуя боли, вставила в заиндевевшую скважину золотой ключ, повернула обеими руками. Заскрипело железо, но не отомкнулась тяжёлая дужка. Ария перевернула замок и с другой стороны увидела ещё отверстие, к которому точно подошёл второй ключ.

— Каких же скобяных дел мастер тебя делал! — простонала она, с трудом проворачивая ключ, ссаживая кожу на ладонях.

Схватила окровавленными руками дужку, рванула, что было сил, и выдернула из замка. Отбросила прочь, потянула на себя створку, вмёрзшую в землю, дёрнула так, что в спине хрустнуло, в глазах потемнело, дыхание перехватило. Поддалась тяжёлая решётка, пошла вперёд.

Ария распахнула её, шагнула за ворота. Круг слепящего света возник перед нею, будто новая звезда народилась, разлила во все стороны белый огонь длинных лучей. Она вступила в этот круг, когда раненый горный дух Бёрк рванулся за ней, ударил в спину, но лишь чёрным когтём по дохе зацепил, распоров толстую кожу. Отчаянный рёв донёсся вслед воительнице, и захлопнулась створка врат, отрезав её от мира земных.

Девушка шла по коридору ослепительного света, широко раскрыв глаза, не отворачиваясь, не жмурясь, бесстрашно и гордо, готовая принять удел свой и исполнить предначертанное.

Свет стал гаснуть, утих, мягко разлился окрест, и Ария увидела себя в огромном зале. Далеко уходил ввысь хрустальный потолок, перламутровые колонны удивительной красоты поддерживали сверкающий свод. Вдоль стен, точно в королевской библиотеке, от пола до потолка выстроились стеллажи, но не свитки и книги лежали на них, а в великом множестве стояли песочные часы.

А далеко впереди опять разливался чистый жемчужный свет, поднимаясь к подножию огромной прозрачной ступени, искрящейся в его лучах голубым, жёлтым, розовым. Над первой ступенью нависала вторая, а, чтобы увидеть третью, нужно было или рост иметь повыше того, что природой дан людям или отойти подальше.

Ария задохнулась, закрыла рот ладонью, гася рванувшийся из горла крик. Бешено застучало сердце, жарко стало, будто не в сердце зимы пребывала она, а под палящим солнцем стояла, когда осознала, куда пришла.

Она смотрела на ступени престола Кроноса — владыки времени! А песочные часы, что стояли на стеллажах, отмеряли век каждого на земле живущего! В числе прочих были и её часы, неслышно ссыпался из верхней чаши в нижнюю золотой песок тонкой струйкой, неумолимо считая её дни, недели, года, сменяя утро на вечер, а день на ночь.

Дядько её, Ливий, любил говаривать,