Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

что «время — деньги», сравнивая ценность отпущенных лет со звонкой монетой. А Феанор сказал как-то, что «время — вода». Моряком будучи, он морем всё вокруг мерил, с водою равнял время, утекающее сквозь пальцы. Но не так, неверно они думали! Теперь Ария точно знала, что есть время! Не деньги, не вода! Время — песок! И пока не упадёт вниз последняя песчинка, оно есть у каждого!

Она взглянула вперёд, зажмурилась, ослеплённая блеском алмазных ступеней. Слёзы хлынули из глаз, и, не отирая их, не склоняя головы, продолжая смотреть на престол Всевышнего, она опустилась на колени.

— Владыка! — Её голос прозвучал едва слышным шёпотом, будто ветерок в застывших ветвях прошелестел. — Я пред тобою!

Казалось, дрогнули колонны, качнулся свод хрустального потолка от громового голоса:

— Твоя судьба в твоих руках, лунное дитя! Ты вольна изменить её так, как угодно тебе!

— Благодарю, Всевышний! — срывающимся голосом прошептала Ария, поклонилась в пол и застыла, силясь унять бешено стучащую кровь в висках. Поднялась, распрямила спину.

Колени дрожали, сердце бухало где-то в горле, струйки пота ползли по спине. Не видя ничего перед собой, как слепая, она подошла к правой стене, протянула руку, взяла песочные часы, такие же точно, как сотни и тысячи других, безошибочно узнав в них свои.

Дрожа от волнения, смотрела на две прозрачные чаши в золотой оправе. Вот и всё! Лишь стоит перевернуть их, и время обратится вспять! Так просто обрести желаемое! Начать жизнь сначала! И все будут живы: и дед, и кормилица, и матушка! Спокойная безмятежная доля ждёт её, любовь родных окутает маленькую девочку, и звать её будут иначе! Не Ария, что значит «избранная», а, возможно, Алайя, что означает «счастливая»! Не дитём огня и стали быть ей, а дитём мира и света!

Переродиться! Разве есть на земле человек, кто был бы доволен своею судьбой и не желал бы лучшей участи? Разве есть тот, кто не хотел бы начать жизнь заново, вернуться в детство? Сколько отчаявшихся, уставших нести крест бытия, проклинают дни свои и просят богов обратить время вспять! Она не молила, гордо приняла отпущенный жребий, выстояла, не сломалась! Не за то ли, что с достоинством, не ропща, шла по предначертанному, ей пожалована такая награда? Бесспорно, она заслужила её!

Дрогнули окровавленные пальцы, качнулись чаши часов в них. Просто время повернуть, переиграть! Что здесь есть такого, в этой земной жизни, о чём стоит пожалеть? Дядько? Королева? Они хорошие люди, но сколько таких, кто ушёл в Лету! Родных ей по крови, а не тех, что приняли и растили, прочтя лунный знак на её теле!

Она встретит и королеву, и дядьку в новой жизни! Не близкими, не товарищами в битве будут ей они, но добрыми соседями, теми, кто страной правит. Ведь ничего же не изменится в их судьбах, когда перевернёт она часы? Они всего лишь станут ей чужими. Всего-то лишь!

Демира знала это и потому послала её в долину, отыскать золотые ключи, отомкнуть врата времени и принять, как награду, право изменить свою судьбу.

— Прощай, злой, глупый и тленный мир! — прошептала Ария, наклоняя часы.

Ещё миг, и перевернула бы, уже почувствовала, как замедлил своё течение золотой песок, уже задрожало, рассыпаясь, сознание, как отчаянный вопль рванулся из сердца, спасая погибающую любовь. «А Феанор?» — закричала раненая душа.

Ария вздрогнула, рванула руку назад, удержала часы. Вновь потёк песок сверху вниз, продолжая эту жизнь, земную и грешную, полную сомнений и страданий.

Образ царя острова Форс встал перед её внутренним взором. Белый китель с золотыми пуговицами, подведённые сурьмой голубые глаза в сеточке смешливых морщинок, колокольчики в косичках бороды, причудливая вязь хенных узоров на руках.

Как презрительно-насмешливо он держался со своей царицей, не пожелавшей разделить с супругом брачное ложе! И как, ни мига не раздумывая, бросился за нею в холодную морскую пучину! Как отпускал её на волю, не сломав крыльев, не отняв песни! Через свою привязанность переступая, отрывая от сердца!

За нею пошёл на материк, за нею пошёл в Ледяные скалы, в вечную зиму! Ничто не отвратило его, ни их ссора, ни её горькое, отчаянное «Прощай!»

И сейчас он там, за тяжелой кованой решёткой врат времени, сражается с горных духом Бёрком. «Иди! — сказал ей Феанор. — Измени ход лет! Верни себе то, что отняла у тебя злая судьба!» Лучшей доли ей желал, а о себе не думал. Улыбнулся на прощание и обнажил меч, принимая бой. Один против стаи снежных волков.

И она пошла, но вернулась! Потому что своих не бросают! Так было и так будет! И сейчас пошла, чтобы вернуться тоже!

Слёзы глаза застилали, но место, где прежде стояли её песочные часы, она не спутала с других часов местом.

— Прости, матушка! — прошептала. — Прости, дедко! Мы встретимся в вечности! — Не дрожала рука её, тверда была, когда с тихим стуком опустила она часы в золотой оправе на прозрачную полку.

— Ты выбрала! — Казалось, ещё миг и расколется потолок от громового гласа Всевышнего.

Ария не дрогнула, устояла на ногах.

— Я выбрала! — прошептала она. — Любовь земную!

«Не мечтай! — сказал ей тогда Бессмертный в ночь откровения. — Этот мир никому не изменить!» А она мечтала! Но из двух лишь одно выбрать можно! И она выбрала!

Ария отёрла слёзы, вступила в центр зала и низко поклонилась алмазным ступеням.

— Я не приняла дар твой, Кронос Всемогущий! — сказала она тихо, но твёрдо. — Но совесть моя осталась такой же чистой, как хрусталь потолка этой комнаты! Когда я прибуду к тебе в вечности, помни об этом!

— Твоя воля! — Пол качнулся от громогласного раската. — Теперь иди! В твоих руках ключи бессмертия! Живи же вечно той жизнью, что избрала ты, лунное дитя!

— Отдай моё бессмертие моей королеве! — воскликнула Ария. — Мне нужна земная жизнь!

— Короткая, что миг! — усмешка скользнула в густом голосе, дрогнули песочные часы на полках.

— И что же? — не смутилась принцесса. — Мне хватит!

— Да будет так! — задрожали от хохота стены.

Смешны богам людская суета, терзания и грёзы! Дав смертному бессмертный дар, потешаются они, с вершин недосягаемых глядя, как мается человечек в нелепой своей возне, как трудно делает выбор.

Пусть тешатся! Пусть не помогают, лишь не мешали бы!

Ария ещё раз низко поклонилась ступеням, повернулась и пошла