Сердце стаи - Мариана Запата

Я запнулась обо что-то, отчего потеряла равновесие и упала на колени с криками «Черт!» и «Ой!».

– Ты в порядке?

Отряхивая колени и заметив свои развязавшиеся шнурки, которые и были виноваты в моем падении, я резко вскинула голову и не поняла, как не заметила человека, направлявшегося к нам со стороны автостоянки. Я совершенно не почуяла его. На улице не горело ни одного фонаря, и тем не менее каждая деталь его темной формы была отчетливо видна. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не уставиться на него, не состроить гримасу, глядя на прекрасно сложенного мужчину, на котором как влитые сидели черные брюки и такого же цвета поло с короткими рукавами. Они, как я знала, не так сильно растягивались, чтобы облегать его фигуру настолько идеально.

Он выглядел как представитель правоохранительных органов, ради которых женщина могла специально пойти на преступление, чтобы оказаться в его наручниках.

У меня что, была течка? Я разве способна на такое? Потому что…

Я никогда в жизни не была повернута на парнях в форме, не считая футбольной, но сейчас я серьезно-пресерьезно задумалась над этим.

Я всегда считала его привлекательным. Сначала он был симпатичным. Потом я думала, что он секси. А теперь? Он был красивым.

Слишком красивым.

Прекрати, Нина.

– Жить буду, – отозвалась я и, быстро завязав шнурок, поднялась на ноги. Поблизости находился только он один, что было на руку моему самолюбию. – Привет, Пушок.

Голубой огонек замер на месте: прямой хвост Данкана застыл в воздухе. Он не рычал. Это хорошо.

– Эй. – Генри опустился на колено и протянул руку. – Привет, Данкан.

Щенок не сдвинулся с места, но выгнул шею, чтобы обнюхать его пальцы издалека. Сквозь мрак я увидела улыбку Генри. Ничто не могло укрыться от меня в темноте.

– Какой ты красавчик. Хороший мальчик, да, – пробормотал он моему Пончику, не убирая руки, пока маленький нос двигался туда-сюда. – Я тебе приготовил завтрак сегодня, помнишь?

Я наблюдала за ними.

– Нам нужно размять твои ножки. – Генри продолжал говорить с ним тихим успокаивающим голосом. Небольшая довольная улыбка не сходила с его лица, несмотря на тот факт, что Данкан ни на сантиметр не придвинулся к нему. – Каковы были его успехи, когда они бегали с Мэтти?

Я сложила руки на груди и заметила, что хвост Данкана опустился чуть ниже, самую малость, но крохотный прогресс все равно оставался прогрессом.

– Мы не ездили вместе туда, где Мэтти или Сиенна могли чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы свободно бегать в другом облике.

– Почему это? – спросил Генри. Он не спускал глаз с моего щенка, который делал то же самое. – Он ведь уже два года с тобой, так?

– Да, но мы редко видимся. Мы навещаем их раз в пару месяцев. Твой кузен часто в командировках, Сиенна занята на работе, а я, как правило, довольно далеко от Чикаго, чтобы запросто заскочить к ним.

Он скорчил гримасу.

Интересно, что значило это выражение, задумалась я. Что, по его мнению, не так? Он ведь и сам не особо часто виделся с ними.

Но, судя по тому, как он продолжил разговор, то, что пришло ему на ум, не было таким уж важным.

– Если ты не против, мы с Рэндаллом можем как-нибудь взять его с собой в один из моих выходных. Можем взять и Агнес за компанию, раз уж они вроде поладили. Ничего долгого или изнурительного. Просто чтобы он немного побегал.

Мне не пришлось даже раздумывать об этом.

– Конечно.

Оранжево-карие глаза встретились с моими.

Почему он выглядел таким удивленным?

– Что? Мэтти сказал, что тебе можно доверять, а если нельзя, то какой вообще смысл находиться здесь. К тому же мы ведь раньше знали друг друга. Ты всегда был вежлив со мной, Пушок. Иногда даже весьма добр, – подразнила я его.

Он перевел взгляд на Данки-Данка, и я увидела, как его рот растянулся в улыбку, когда он не спеша и оценивающе посмотрел на него и в ответ получил точно такой же взгляд от малыша, который был гораздо меньше его. Данкан был почти ангелом, но смотреть с неодобрением уже умел хорошо. Такого нужно еще поискать.

– Верно подмечено.

– Сегодня он отлично провел время в садике.

– Молодчина, малыш, – похвалил его Генри таким ласковым голосом, какого я еще ни разу не слышала от него.

Мне нужно засунуть подальше все свое влечение к нему.

Я переступила с ноги на ногу.

– Кстати, об Агнес… она застукала нас, когда мы украдкой выходили на улицу, но я не хотела, чтобы кто-нибудь решил, будто я похитила ее. Никто не рассказывал ничего о ее родителях… – Я почесала горло. – Она твоя?

Они не были похожи внешне, но кто знал. Да, у Генри нет пары, но…

Он перевел свое внимание на меня.

– Здесь все мои.

В этот миг я решила, что самым сложным в жизни здесь будет научиться подавлять свои эмоции.

И все же мне чудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица, не выпустить на волю звук, зарождавшийся в горле, и произнести единственное, что получилось:

– Хмм.

Но, по сути, это был не ответ.

Он быстро перевел взгляд на меня, а потом с той же скоростью снова на моего Пончика.

– Сильнее всего она привязана ко мне и Франклину, но мы все заботимся о ней. Каждый ребенок считает старейшин своими двоюродными дедушками или бабушками, в особенности Агнес. Точно так же, как каждый взрослый считается опекуном каждого ребенка, – пояснил он. – Теперь включая и тебя. Их безопасность и благополучие – ответственность каждого, а не только членов их биологических семей.

От этих слов в моей душе возникло щемящее чувство, а глаза защипало. Все было именно так, как я и ожидала. Как я и надеялась.

– Это здорово. – Я услышала в своем голосе дрожь, которая заставила любопытные янтарные глаза снова вернуться ко мне. – Так, значит, ты говоришь, что я могу выводить ее на улицу поиграть с нами ночью, если она не спит, и никто не попытается откусить мне голову за это?

Его лоб нахмурился.

– Никто здесь тебя не обидит, Нина.

Удержаться от того, чтобы не скорчить гримасу, оказалось намного труднее, чем я представляла, особенно когда он смотрел прямо на меня – тем более в этой