Сердце стаи - Мариана Запата

со всем остальным здесь. Может, это вообще не имело никакого отношения ко мне, а просто зависело от его настроения. Однако люди были сложными созданиями. Могло так статься, что потрать я достаточно времени на размышления о причинах его поведения и о том, кто был рядом в этот момент, то смогла бы пролить свет на его поведение в несколько ином ключе. Он не был злым человеком. Я правда не считала, что он старался задеть мои чувства.

Но если честно, мне хотелось, чтобы на моей стороне был хотя бы один человек. Не считая детей, с которыми я познакомилась в садике, и Мэгги, учительницы, с которой рано или поздно мне пришлось бы все-таки завести неловкую беседу, Генри, видимо, мог считаться моим единственным «другом» в данный момент. Если ему хотелось, чтобы так все и оставалось, я не против. Похоже, мы могли быть как стрижка маллет. По-деловому спереди и веселуха сзади, где никто не видит.

Ладно, пожалуй, это все-таки ранило бы мои чувства, но не настолько, чтобы я не смогла оправиться после этого.

– Хорошо, в таком случае поехали, – сказала я и тайком глянула на стоявшего рядом Генри, когда обходила их, чтобы направиться к месту водителя.

– Чур, я впереди, – выкрикнула Сиенна, после чего сдвинула своего мужа бедром и забралась на переднее сиденье.

К тому времени, когда я влезла за руль, оба кузена уже были на заднем сиденье, и я передала Сиенне свой телефон, чтобы она вбила в навигатор адрес аэропорта. Автостоянка общины по большей части пустовала: на ней припарковано всего около десятка автомобилей.

Странно, что я ни разу не видела, чтобы кто-то подходил к своим машинам.

Я постаралась сдержать свою подозрительность, чтобы мои друзья не почуяли ее и не стали расспрашивать об этом. И это, должно быть, сработало, поскольку, как только мы выехали за ворота – при выезде, как мы вчера узнали, они активировались датчиками движения, – Си включила мое приложение с музыкой, и мы едва слышно стали подпевать, тогда как на заднем сиденье было на удивление тихо, не считая почти постоянного гудения, похожего на сигнал о входящем сообщении. Короткий взгляд в зеркало заднего вида подтвердил, что Генри буквально прилип к своему телефону. Мэтти же, развалившись, сидел рядом с ним и по-прежнему выглядел как Святочный Дух Прошлых Лет[19].

Аэропорт находился неблизко, и, чтобы добраться до него, согласно навигатору, нужно ехать чуть более часа по извилистым горным дорогам. Мы проехали примерно двадцать минут, когда Сиенна неожиданно прыснула от смеха. Я подняла подбородок в ее сторону.

– Помнишь, когда мы с тобой отправились в дорожное приключение, чтобы повидать мою бабушку, но у нас спустило колесо и нам пришлось ловить попутку, поскольку запаски у нас с собой не было? – спросила она.

– Ой, тот бедный пес на заднем сиденье так боялся тебя, что трясся и никак не переставал скулить, а его хозяйка переживала, что он заболел, – вспомнила я.

Между нашими сиденьями возникла голова Мэтти.

– Вы ловили попутку? Когда?

Всю оставшуюся дорогу мы рассказывали Мэтти о том, как мы проехали через три штата и провели лето у бабушки Сиенны. Мы делали это дважды, и каждый раз с этим была связана забавная история, над которой мы хохотали. Удивительно, что ни я, ни она ни разу не рассказывали Мэтти об этом, но их смех лучше любой музыки на свете.

К сожалению, от этого и время пролетело слишком быстро. Мы как раз говорили о броненосце, в которого много лет назад чуть не врезались, пытаясь его обогнуть, когда я подъехала к зоне высадки пассажиров у крошечного местного аэропорта.

Мы вышли из машины, и, едва захлопнув дверь с пассажирской стороны, Сиенна притянула меня к себе в объятия.

– Мы скоро приедем навестить вас, – пообещала она.

Я прижалась щекой к ее щеке.

– Если – и когда – Данкан научится скрывать свой хвост и глаза, мы сами приедем к вам. – Я понадеялась, что она не станет ждать этого с замиранием сердца.

– Ты всегда можешь позвонить нам… тсс, – она вдруг понизила голос. – Мэтти говорит что-то Генри.

Если она могла услышать их, то и они могли услышать ее, но до меня дошло, что она имела в виду. Моя девочка.

– Что они говорят? – Я боролась с желанием тоже тайком глянуть на них. Но это было бы слишком очевидно.

– Он сказал ему… что был бы признателен, если бы он приглядывал за тобой… что ты заботилась о нем и… ха, это верно, – пробормотала она.

– Что?

– Что ты заботишься обо всех, кроме самой себя… тсс, я еще слушаю.

Пожалуй, в этом была доля правды, но он не должен был говорить об этом чертовому Генри.

– Мэтти просит сообщить ему, если не срастется… – протараторила Сиенна и внезапно поцеловала меня в одну щеку, а потом в другую, словно ничего и не произошло. Ее голос вернулся к обычной громкости: – Звони, если что-то понадобится. Поняла? – Она подмигнула, и ее щеки порозовели.

К чему это она? Я, прищурившись, посмотрела на нее. Я напишу ей попозже и все выведаю. Ну а пока я поцеловала ее в щеки в ответ.

– Есть, мэм. – Я сжала ее накачанные бицепсы. – Люблю тебя, Си. Спасибо, что проделала весь этот путь сюда с нами.

Ее глаза заблестели, и я была уверена, что, обладай способностью учуять эмоции, я получила бы подтверждение тому, что стала не единственной, кто загрустил.

– Мы сделаем все что угодно ради тебя и малыша. Мы любим тебя. Я люблю тебя.

Мы снова обнялись, на этот раз прижавшись друг к другу чуть крепче и чуть дольше.

Покончив с разговором, Мэтти подошел к нам с распростертыми руками.

– Будь хорошей девочкой, Челюсти.

– Заткнись. – Я рассмеялась и, выступив вперед, крепко обняла его. Он явно схуднул. – Люблю тебя. Спасибо за все.

Я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку.

– Звони нам в любое время, – напомнил он, отстранившись и внимательно посмотрев на меня. – Если кто-то попытается обидеть тебя, делай то, что должна, поняла?

Поджав губы, я кивнула ему.

– Я серьезно.

– Я знаю. Обещаю. Я сделаю то, что должна.

Судя по его виду, он не до конца поверил мне – поскольку знал меня достаточно