Сердце стаи - Мариана Запата

Его извечная улыбка поникла.

– Нина, когда я впервые приехал сюда, все оставили меня в покое на первые несколько месяцев, чтобы дать мне время прийти в себя. Не принимай слишком близко к сердцу, если люди будут сторониться тебя, хорошо? Они ничего не говорили, но я помню, как они советовали местным не слишком сближаться с новичками, пока не пройдут три месяца.

Я кивнула ему, совершенно не удивившись тому, что Сиенна рассказала ему о том, как никто не подошел ко мне поздороваться, не считая кое-кого из родителей и еще нескольких человек, с которыми меня познакомил Генри.

Вчера, несмотря на то что Сиенна по-прежнему чувствовала себя не очень, мы оставили Данкана в садике и поехали посмотреть два ближайших к ранчо города. Все утро и большую часть дня мы потратили на осмотр более крупного городка почти в часе езды отсюда, где купили продукты в гипермаркетах. Потом заехали в более мелкие лавки в получасе езды от ранчо, чтобы просто посмотреть, что там находилось, а я смогла бы планировать свои будущие вылазки.

Когда мы вернулись, я снова помогла Мэгги в детском саду, пока Сиенна отправилась проверить Мэтти и вздремнуть. После ужина мы повалялись на кровати в моей комнате, посмотрели телевизор и поболтали, пока Данки спал после очередного увлекательного дня с новыми друзьями. Это был хороший последний день с одним из моих самых любимых людей.

Теперь я должна была попрощаться с ними на какое-то время.

Выражение на лице Мэтти стало еще более серьезным.

– Я планировал поехать с тобой и посмотреть, не удастся ли найти кого-нибудь из тех, кого я знал, когда жил здесь, но ни один из них не пришел поздороваться. – Он нахмурился. – Хорошо, что я не стал тратить свое чертово время на попытки поддерживать связь с ними.

Я улыбнулась его заботе, а он продолжил хмуриться.

– Если хоть кто-нибудь будет вести себя грубо с тобой…

Я шагнула вперед и, обняв его руками за пояс, прижалась щекой к его плечу, наверное в пятидесятитысячный раз.

– Я запишу их имена, и ты сможешь привезти им тех хот-догов.

Его смех был слабее, чем обычно, но это по-прежнему оставался Мэтти. Он обнял меня в ответ.

– Если не будешь счастлива здесь, только скажи слово, и мы придумаем что-нибудь другое, хорошо?

Я кивнула, уткнувшись ему в плечо.

Мэтти отстранился.

– Я серьезно.

Впервые в жизни.

– Я знаю.

– Мы уже говорили об этом. Мы сверимся с нашими рабочими графиками и посмотрим, когда сможем вернуться.

– Дайте только знать. Ты же знаешь, я прекрасно понимаю, что вы оба заняты.

– Я в курсе, что ты более чем в состоянии позаботиться о себе и Данкане, – он постучал по моему плечу, – но кто-то должен приглядывать за тобой.

– Ага, мы должны приглядывать за нашей Ниной, – вмешалась Сиенна в полуметре от нас, подходя со стороны клуба.

Но меня удивила не она, а человек, который шел за ней. И удивилась не только я, поскольку голова Мэтти дернулась.

– Я отправил тебе сообщение. Мы уезжаем, – сказал мой лучший друг своему кузену.

Генри, которого я вчера совсем не видела, остановился рядом с нами. На его указательном пальце висела потертая бутылка для воды из нержавеющей стали. В джинсах и другой футболке с длинными рукавами, он совсем не походил на того, кого я видела бегавшим по лесу после долгой смены с эмблемой «Департамент шерифа округа Лобо», вышитой на груди рубашки.

– Я получил. – Он поймал мой взгляд и спокойно удерживал его, отчего мне показалось, будто он старался понять, осталась ли я все тем же человеком, что и в прошлый раз, когда мы виделись. – Я поеду с вами, если ты не против, Сверчок.

Я заставила себя не смотреть на Мэтти, поскольку мне потребовались все мои силы, чтобы не выглядеть потрясенной прямо перед Генри.

– Я-то не против?..

Он моргнул.

– Почему ты говоришь так, как будто это вопрос?

Держи себя в руках, Нина.

– Потому что я решила, что ты занят, и удивлена, что ты хочешь поехать? – попробовала я снова.

За ужином я узнала от Франклина, что в последнее время Генри частенько задерживался на работе, так что это не было просто отговоркой для Мэтти. Тогда же я узнала, что сегодня днем старейшина собирался уехать. Ему нужно кое-что «выяснить» – вот и все, что он объяснил мне накануне вечером, ведя себя по-прежнему подозрительно, хотя я не знала, то ли сама вообразила себе это, то ли он просто был подозрительным человеком по натуре.

Я правда не знала, что и думать о браслете на его руке и о том, что он мог значить. Но не мне спрашивать Франклина об этом, и я понимала это. Может, это навсегда так и осталось бы тайной для меня, если только он не решил бы поделиться своей историей со мной.

В таком случае я не собиралась ждать с замиранием сердца… разве что смогла бы выудить эту информацию из Шайло, когда срок его тюремного заключения истечет. Он уже доказал, что не способен хранить тайны, а я не гнушалась добыванием невинной информации подобным образом. Посмотрим.

Генри на миллиметр приподнял левую бровь.

– Ты все равно ответила вопросом.

Я почесала шею.

– Ладно?

Теперь уже засмеялся Мэтти, который наклонил голову и чмокнул меня в макушку.

– Ты чертова заноза в заднице, Нина, но нам пора двигаться. Хочу проверить свою сумку.

Я возразила:

– Я не заноза в заднице.

И Генри согласился:

– Она не заноза в заднице.

Я улыбнулась, довольная тем, что он снова заступился за меня, хотя я этого и не ожидала.

Затем он все испортил:

– Она просто избалованный ребенок.

Я посмотрела на него, а он на меня.

При этом я увидела в его глазах искорку, которая была там и в те разы, когда он внезапно обнаруживал в себе чувство юмора.

Почему он то и дело вел себя так, словно мы были знакомы – вроде старых друзей, – а потом снова так, будто едва выносил меня, оставалось выше моих умственных способностей. А еще существовала вероятность, что я просто чересчур накручивала себя, как и