Каменная кровь - Мия Флор

бы занять место пятого в нашей группе. Старички кадеты реагируют быстро. Их группы сформированы временем, возможно, это не первая их обточка. Остаются блуждать несколько новеньких кадетов, совсем недавно получивших сыворотку. Среди них я узнаю парня, с которым мы прибыли в Горнило, тот, что препирался с лысым.

Последний издевался над ним, пророча, что тот не выдержит присягу, но он выжил.

Евген. Алмазник. Он может быть нам полезен, даже несмотря на внешнюю хрупкость. У Алины нет боевого навыка, она все еще слаба, он мог бы прикрыть ее, как алмазники охраняют Королеву… А мы попытаемся справиться с остальными.

Дана следит за моим взглядом, понимает без слов, а затем утверждающе покачивает головой.

– Евген! – подзывает его она.

Парень оборачивается, его светло серые, почти как лед, глаза с удивлением рассматривают нас.

– Ты с нами? – подбрасывает она ему.

Губы парня расплываются в слабой улыбке, и он бросается в нашу сторону, однако, лысый, тоже переживший сыворотку, в темно красном кителе, ставит ему подножку.

Евген спотыкается, долетая как раз к нашим ногам, но быстро поднимается. Я замечаю, как по его лицу пробегает тень раздражения. Лысый же ухмыляется с той же надменностью, что и раньше. Он так и остался противным, даже испытание сывороткой не изменило его мерзкий характер.

Некоторые люди, видимо, неисправимы, даже пройдя через грань жизни и смерти. Лысый, он же Миха, все еще зол на меня за наказание Николая в столовой… Когда ему пришлось отжиматься из-за меня. Поэтому, не упускает случая, чтобы меня задеть, особенно теперь, когда он стал кадетом.

Команда Костриса, сформированная в первые же мгновения, молча наблюдает за происходящим. Мне не нравится взгляд ефрейтора. Надменный и такой самоуверенный, словно он уже выиграл турнир. Еще бы, сама Королева его похвалила…

На его лице написано, что он примет только один вариант исхода этого турнира: полную победу и воинское звание сержанта.

Состав его группы впечатляет. Сестры-аметистницы, готовые сразу же выпустить свою фиолетовую сороконожку, Хелен-предательница, и еще один из раухтопазников, способный создавать щит.

Умно.

Ведущий поднимает руку, и на арене воцаряется тишина. Даже ветер замирает.

– Группы сформированы! – голос Мефиса разносится над ареной. – Теперь я напомню правила боя.

Я напрягаюсь, пытаясь не упустить ни слова. Дана рядом со мной сжимает кулаки, а Ванда кусает губу. Евген стоит позади нас, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– В бою разрешено использование физической силы и каменных способностей, – продолжает Мефис. – Также вы можете использовать оружие и усилители, предоставленное вашими наставниками.

Мой взгляд невольно скользит террасе, на которую уже вышла Королева со своей группой алмазников, Николаем и Люциусом. Ее рубиновое платье отсюда похоже на большую красную кляксу.

Из оружия от наставника у меня гематитовый стержень, браслеты и кулон на груди… Однако, я даже отсюда вижу, что Николай успел пожалеть, что дал мне это… Я уверена, его глаза сейчас сужаются, а челюсти крепко сжимаются. Я нарушила его приказ, и теперь он смотрит на меня так, будто хочет столкнуть с обрыва лично.

Я чувствую это.

Но у меня есть еще пыль Макса, которую я нанесла под ногти. Возможно, мне предоставится возможность ею воспользоваться…

– Запрещено убивать противника, если он сдается, – Мефис делает паузу. – Сдавшийся поднимает руку вверх. Это знак, который должен быть немедленно принят всеми участниками боя. Если кадет не сдается, что влечет его гибель – он выбывает. Сдавшийся, смертельно раненый, в бессознательном состоянии удаляется с арены, а группа продолжает в ограниченном составе или сдается. Осторожнее с обрывом, если кто-то вылетит с площадки – то вам не светят даже рудники.

Несколько кадетов переглядываются. В их глазах я вижу облегчение – есть шанс выжить даже при поражении. Достаточно продержаться десять минут.

Десять минут – и я стану воином.

– Если бой длится более десяти минут и группы друг другу не уступают, – Мефис поднимает указательный палец, – обе проходят в следующий этап, и так, пока не отсеивается пятьдесят каштоунов, и не остается пятьдесят воинов. Напоминаю, что после первого этапа, королева может дать возможность кому-то из новоиспеченных воинов проявить себя и заслужить особые привилегии.

Нужно просто продержаться десять минут. Однако… Учитывая, что кто-то из кадетов способен сразу атаковать несколько человек своими способностями – десять минут еще стоит как-то пережить…

– Помните, – Мефис обводит нас взглядом, – это не просто соревнование. Это подготовка к настоящей войне. Мы ищем пятьдесят не просто сильных, но и умных воинов. Тех, кто способен принимать решения под давлением и работать в команде. Гости же запоминают имена и камень, и по окончании боя могут подать запрос на присоединение нового воина в свой отряд. Половина из вас отправиться на рудники или… в море. Королева сама выбирает с каких групп начать.

Я не сразу понимаю, как будет происходить выбор групп, но потом замечаю два кроваво-красных рубина, размерами с куриное яйцо. Они поднимаются над ареной, медленно кружась, словно капли крови в воздухе.

Повисает молчание.

Рубины останавливаются над двумя столбами. Первый – над группой Костриса, второй – над столбом одной из групп.

Кострис улыбается, словно получил лучший подарок. Его группа уверенно выходит на середину арены.

Мефис поднимает руку, и рубины вспыхивают алым светом.

– Пусть Обточка проявит достойнейших! Начинаем! – объявляет он.

Это сражение длится ничтожно быстро. Секунды.

Неприметный раухтопазник, похоже, ставит мощный щит, потому что натужные лица соперников и довольные ухмылки кадетов группы Костриса намекают на это. В один миг появляется гигантская фиолетовая сороконожка, которая сметает всех пятерых противников – они падают на землю. Кто-то без чувств, а кто-то поднимая руку. Вся группа выбывает. У них даже не было шанса противостоять. Как и у нас. Сердце сдавливает паника.

С трибун доносится ликование руководящего состава. Похоже, Королева остается довольна демонстрацией Костриса. Но я боюсь смотреть в ее сторону, потому что там – Николай.

Как же не хочется, чтобы он сейчас увидел, как мне страшно. И как хочется дать заднюю.

– Щит. Нам нужен щит. – дрожащим голосом бормочу я себе под нос, наблюдая как уносят с арены бесчувственных участников.

Нам нужен был кто-то, кто смог бы защитить остальных членов группы. Василий говорил об этом…

– Я… – подает слабый голос Алина. – Я могу попробовать… Не щит, но ко-что другое…

Она выглядит слабой, бледной и растрепанной. Беззащитной. А еще – неуверенной. Как и все мы.

– Ты просто оставайся на ногах, хорошо? Евген, ты защищаешь Алину. – командует сразу же Дана. – Мы разделимся.