Каменная кровь - Мия Флор

– Это отбор, – поправляет Евген, его глаза твердые как алмаз. – И мы его пройдем.

Следующие два боя заканчиваются ничьей, что врезается в наши сердца неприятным предчувствием.

Второму раунду быть. А значит… Еще ничего не закончилось.

– Смотри, – шепчет Ванда, указывая на противоположную сторону арены.

Там группа Костриса наблюдает за нами. Хелен – амазонитница – что-то говорит ему, не сводя глаз с Алины.

– Они будут нашими противниками в финале, – уверенно произносит Дана. – Нужно придумать, как противостоять сороконожке и амазониту одновременно.

– Откуда ты знаешь? – удивляюсь я.

– Не знаю. – жестко отвечает Ванда. – Я это чувствую. Она уже все решила. – Подруга кидает взгляд на королевскую трибуну.

Ванда говорит о Королеве.

Я отказываюсь в это верить.

Николай стоит там, его взгляд прикован ко мне. И мне не нравится, как он на меня смотрит. Так смотрят на покойников.

Мефис поднимает руку, и над ареной воцаряется тишина.

– Первый раунд завершен! – объявляет он. – Шестьдесят кадетов прошли в следующий этап!

Шестьдесят. На десять больше, чем нужно. Значит, еще две группы должны выбыть. Я невольно сжимаю кулаки и стискиваю зубы.

Нет… Обточка еще не закончена.

– Перед тем как мы продолжим, – Мефис поворачивается к королевской трибуне, – Ее Величество желает сделать выбор.

Королева медленно поднимается со своего места. Ее рубиновое платье сияет даже под вновь посеревшим и готовым расплакаться дождем небом. Оно словно напитано кровью кадетов.

Королева обводит взглядом арену, зловеще улыбается, когда ее глаза останавливаются на мне.

Мое сердце замирает.

Два рубина пролетают над головой и останавливаются над нашей группой и группой Костриса.

Ванда была права. Не удивлюсь, если она видит будущее, или чувствует его…

По арене проносится шепот.

Все мои надежды рушатся в один миг.

Я встречаюсь взглядом с ефрейтором – на его лице играет самодовольная улыбка. Он этого ждал. Он это предвидел. Даже Ванда это предвидела…

А я не хотела верить. Мне нравилась идея, что я стала воином. Я жаждала закончить эту Обточку как можно скорее…

Как же рано я радовалась…

Теперь перед глазами всплывает момент, как группа Костриса разгромила соперников за считанные секунды.

У нас не будет возможности выиграть. Есть ли у нас хотя бы шанс продержаться десять минут?

Проклятье…

Сомневаюсь.

– Это честь, Ваше Величество, – выкрикивает Кострис, почтительно кланяясь в сторону королевской трибуны.

Он не скрывает торжества в голосе.

Дана сжимает мое плечо:

– Готовьтесь, – говорит мне Ванда. – Их сороконожка…

– Знаю. – кидаю я.

– И Хелен, – добавляет Алина, ее голос дрожит.

Значит, она уже тоже познакомилась с этим страхом…

Я бросаю взгляд на Николая. Его лицо напряжено, в глазах – тревога.

Он не ожидал такого поворота? Или знал… Поэтому не хотел, чтобы я участвовала?

– Группы, на позиции! – командует Мефис.

Мы выходим в центр арены. Напротив нас – группа Костриса. Хелен смотрит прямо на меня, ее глаза, цвета морской волны, сужаются.

– Алина, – шепчу я, – Знаю, что это сложно… Но как только начнется бой, активируй невидимость. Нам нужно время.

Кострис делает шаг вперед, его группа выстраивается за ним идеальным клином. Они тренировались вместе. Они готовы.

– Бой начинается! – объявляет Мефис.

Алина активирует невидимость, и мы исчезаем для глаз противников. Нас не видно.

Близняшки выпускают своего монстра, который в этот раз кажется настолько взбешенным, что готов покромсать весь воздух и всю арену.

Он ищет нас.

И если бы не способности Алины полностью исчезать, мы бы уже превратились в решето.

Пока же клешни сороконожки проходят сквозь нас…

Алина слабеет на глазах.

Как бы мы не старались оттянуть время таким образом, она рискует умереть… Иссякнуть на наших глазах…

Евген, понимая это, становится впереди Алины, проявляясь перед противником и привлекая к себе внимание.

Фиолетовая тварь, или Бруко, как зовут его аметистницы, напирает на Евгена. Ее сегменты извиваются, десятки ног перебирают воздух. Она старается разорвать Евгена, но он алмазник, его тело невозможно порвать…

Две минуты мы продержались.

Я, Дана и Ванда – мы разделяемся, атакуя со спины противников. Ванда вцепляется в голову раухтопазника, пока тот пытается установить щит. Дана берет на себе Хелен, а я… Обсидианника Костриса.

Евген продолжает отвлекать аметистниц, защищая Алину…

Когда мне удается ослепить Костриса, он взрывается сумасшедшим смехом. Если Макс и предупреждал, что пыль должна быть использована только в особых случаях, то я не сомневаюсь, что он настал. Я подбегаю к Кострису, валю его с ног. Мои удары не точны, кажутся бесполезными и отчаянными, но они резки и многочисленны, и все они выполнены с той целью, чтобы нанести ему как можно больше царапин для ослабления своих способностей.

Тем временем, Дане получается обезвредить Хелен. Безумный страх уносит ветром.

Раухтопразник лежит на земле, надеюсь, Ванда не сварила ему мозг своими способностями.

Однако гигантская сороконожка продолжает устрашать, и мое сердце сжимается от страха, потому что я не вижу в какой стороне арены сейчас находятся Алина с Евгеном.

Кострис, не ожидавший от меня такой резвости, отбрасывает меня в сторону так, что я ударяюсь головой о камень и вижу звезды…

– Ах ты тварь! – он подходит ко мне ближе…

Ванда спешит мне на помощь, налетает на него позади, пытаясь парализовать, но ей удается сделать это только с нижней частью тела. Увы, Дана не всесильна, и она тоже устала.

Ефрейтор поворачивается. Мгновение и он вытаскивает из рукавов пару дротиков и метко кидает в Дану.

Оружие.

Оба дротика вонзаются в ногу Даны. С ее губ срывается сдавленный и болезненный крик.

– Дана! – ору я, заметив, как кровь стекает по ее бедру.

Подруга сжимает зубы и продолжает стоять, однако Кострис вновь приходит в движение, направляясь ко мне.

– Готовься молить о пощаде. – предупреждает он.

Меня пронзает боль. Каждую клеточку. Она ослепляет.

Его сила… Он еще не ослабел… А значит… Пыль еще не подействовала.

Значит, подчинение не единственное, на что он способен.

В моих глазах мутнеет. Остаются секунды перед тем, как я упаду в обморок.

В этот момент кто-то хватает меня за плечо. Передо мной появляется Евген, отражающий атаку. А Алина прячет меня.

Кострис хватает Евгена, поднимает его вверх и с яростью обрушивает вниз.

Даже если алмазник не уязвим, это не означает, что он не чувствует боль…

Мы чудом дотягиваем до десяти минут.

И когда рубины гаснут, я могу позволить себе выдохнуть.

Кострис в ярости. Он толкает со злости раухтопазника, который все еще отходит от мигрени Ванды.

Теперь мы все замерли в ожидании приговора королевы.

Я вижу, как она о чем-то разговаривает с Николаем