Каменная кровь - Мия Флор

Ефрейтор делает резкий выпад, как раз в тот момент, когда я чувствую толчок из-под земли. Меня слегка подбрасывает в воздух, я уклоняюсь от соприкосновения с Кострисом и падаю в сторону, на дно арены. Переворачиваюсь, катясь подальше от обрыва.

Еще один толчок.

Как будто земля решила вздрогнуть вместе со мной.

Землетрясение? Или мне просто кажется… Я слышу взволнованные возгласы.

– Умри, малахитница, – Кострис прыжком добирается до меня и садится верхом.

Его руки сжимают мое горло.

Я хочу закричать, но из груди вырывается только болезненный хрип.

Из-за такой слабачки как я, Николай потеряет свою должность.

Насколько он сейчас меня ненавидит?

Кострис растягивает удовольствие, смотря в мои глаза, пока медленно душит.

Я вновь чувствую вибрацию под спиной.

Толчок, от которого дрожит вся арена.

Мне не кажется.

Это на самом деле землетрясение.

Каким-то чудом это помогает мне высвободиться из рук Костриса и отползти в сторону.

Мы одновременно вскакиваем на ноги, чтобы вновь почувствовать толчок, из-за которого мы почти теряем равновесие. Дно арены содрогается, словно древний монстр, заключенный под ней, рвется наружу…

Я пытаюсь сосредоточиться, но голова идет кругом. Это сотрясение? Или что-то происходит на самом деле?

– Давай закончим это. – Кострис готовится к последнему прыжку

Очередной толчок под ногами. Сильнее. Настойчивее.

Камни под нашими ногами трескаются, образуя сеть разломов.

Мы оба слышим этот звук – низкий, утробный грохот, идущий из-под земли.

– Что за… – начинает Кострис, но не успевает закончить.

Земля у обрыва взрывается, осколки камней разлетаются во все стороны.

Упав на колени, я прикрываю голову руками. То же самое делает и ошеломленный Кострис.

Когда дождь из камней прекращается, я поднимаю голову.

Надо мной с Кострисом зависает огромная голова полоза. Два янтарных глаза с интересом рассматривают меня и обсидианником.

Лицо ефрейтора застыло в ужасе. Он тоже видит змея.

Черное тело полоза медленно выползает из разлома, извивается, и занимает половину арены.

"Ведьминское отродье… Вот мы и встретились, дорогуша…" – шипит в моей голове полоз.

Тишина.

Пыль, поднятая камнями, замирает в воздухе. Змей приближает голову, рассматривая нас с ефрейтором. Раздвоенный язык мелькает, пробуя воздух. На нем больше нет сковывающих колец… Полоз свободен и смертельно опасен.

Секунда растягивается в вечность. Затем змей издает оглушительный рев и бросается к трибунам. Его хвост, толщиной с вековой дуб, обрушивается на черные камни. Трибуны рушатся, как карточный домик. Каштоуны кричат, пытаются спастись бегством.

Полоз направляется к Горнилу Камня, к королевской трибуне, но быстро передумывает. Королева, окруженная алмазниками, уже скрылась за стенами каменного муравейника.

"Кровь… Мне нужна твоя кровь" – отзывается в голове голос змея.

Он продолжает крушить все вокруг арены. Камни летят во все стороны. Я падаю на колени, прикрывая голову руками. Кострис сгибается рядом.

– Это… невозможно, – шепчет он. – Их не существует…

Но чудовище продолжает громить арену, мстя за долгие годы заточения под землей.

Раздается оглушительный треск. Дно арены под нашими ногами покрывается трещинами, как паутина.

– Берегись! – кричу я, но мой голос тонет в грохоте разрушения.

Плита под ногами Костриса внезапно проваливается. Он пытается удержать равновесие, но оказывается подброшенным в воздух. В его глазах мелькает ужас. Я никогда не видела Костриса таким. Падая, ему удается зацепиться за образовавшийся разлом, но пол арены продолжает дрожать от ударов змея.

Часть каменей подо мной тоже ухается вниз. С губ срывается визг, я падаю… Поднятая пыль затмевает все пространство.

Я резко смолкаю, когда ногами ощущаю, что плита упирается во что-то и прекращает полет. Я оказываюсь рядом со свисающем с обломка дна арены Кострисом. Его пальцы в крови, а вспотевшее лицо покрылось грязью.

Он хрипит. Уверена, ефрейтор не провисит так долго.

Каменная поверхность, на которой я балансирую, достаточно широка, чтобы поместить на себе пятерых кадетов, а что-то внутри меня заставляет протянуть Кострису руку.

Мы враги, но сейчас находимся в одной беде.

– Держись! – кричу я, глотая пыль.

На лице ефрейтора проскальзывает смесь недоверия и ужаса. Он замирает от неожиданности.

Грохот раздается где-то над нашими головами, и остатки дна арены опускаются еще на несколько сантиметров.

Моя рука вытягивается к Кострису, хватая его за запястье в последний момент. Ефрейтор слишком тяжелый, но я продолжаю держать его крепко, вцепившись в руку.

– Ну, давай! – кричу я ему, упираясь коленями в более устойчивый участок камня.

Кострис смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых больше нет высокомерия, а недоверие сменяется непониманием. Почему я спасаю его? Этот вопрос читается в его взгляде. И я сама не знаю. Какова вероятность, что мы выберемся из-под завалов?

Я рычу от напряжения и тяну его вверх. Кострис цепляется свободной рукой за край. Еще один рывок – и он выбирается на поверхность, тяжело дыша.

Мы оба стоим на четвереньках, пытаясь отдышаться и откашливаясь от пыли. До ушей долетают крики и визги. Змей продолжает бушевать, разрушая все на своем пути.

Но это длится недолго. Вскоре, змеиная морда протискивается сквозь разломанную груду плит над нашими головами.

"Я чую тебя" – раздается в голове.

Секунда и полоз сдавливает меня с Кострисом своим телом.

"Что же… Тебя мне будет достаточно." – змей намекает на то, что моя кровь станет для него ключом к освобождению от заклятия ведьмы. Последняя, очевидно, уже успела сбежать…

Змей возвращает меня с Кострисом на поверхность. После этого расслабляет хватку и позволяет нам вздохнуть. Крик застревает в горле, когда я вижу все разрушения.

От королевской трибуны не осталось ничего.

Что стало с Николаем – непонятно… Сердце сжимается. Я боюсь подумать о плохом. Нет. Майор обязательно выживет. Скорее всего он успел укрыться вместе с Королевой…

Я вижу несколько каштоунов, не успевших сбежать от ярости полоза. Они безвольно лежат на камнях. Там могут быть мои друзья. Надеюсь, они просто потеряли сознание…

– Зачем? – из моей груди срывается сдавленный крик.

Но змей не отвечает. Он впивается янтарными глазами в Костриса и резко бросается к нему. Огромная морда движется с невероятной скоростью. Ефрейтор пытается защититься, выставляя руки перед собой, но бесполезно – чудовище отбрасывает его, как тряпичную куклу. Тело Костриса врезается в обломки трибуны и сползает вниз.

Я остаюсь одна. Змей медленно поворачивается ко мне, его глаза гипнотизируют и заставляют подчиняться. Мои ноги будто врастают в землю – не могу сделать ни шага.

Теперь мы одни. Я понимаю это по воцарившейся тишине.

"Ты даже не представляешь каких усилий мне стоило собрать все капли крови, оставленные