Каменная кровь - Мия Флор

она жива. Сажусь рядом, борясь с головокружением, и проверяю пульс – слабый, но ровный. Ящерица сворачивается рядом с головой малахитницы, и я позволяю ей это сделать. Маленькая малахитница что-то нашла в этой мерзкой твари.

Анна так и не открыла глаза. Возможно, дело в змеином яде. Он не смертелен, но может погрузить в глубокий и долгий сон… Мучительно долгий.

Проклятье, я никогда не был так нетерпелив.

Достаю из шкафа бинты, осматриваю следы от укуса на ее шее. Пытаюсь извлечь яд из ее крови, но не выходит. Каменные силы ушли вместе с моей кровью. Осталось ничтожно мало. Недостаточно.

Окровавленный бинт летит на пол и бесшумно и, как будто бессмысленно, касается пола. Как и все мои усилия защитить или спасти близких… Меня накрывает отчаянием и беспомощностью.

Я жутко устал от всего этого.

– Ты справишься, – твердо говорю я Анне, словно она меня может слышать. – Ты справишься сама, малахитница. У тебя неплохо получилось на арене. Я видел, маленькая Анна дала достойный отпор ефрейтору и остальным. Видела бы ты лицо Люциуса… Ты сильнее, чем думаешь…

Я обрабатываю ее рану, перевязываю.

Ее веки слегка подрагивают. Дыхание становится глубже. Хороший знак.

Сейчас я не оставлю ее, даже если сама Королева потребует моего присутствия.

Я засыпаю, сидя на стуле, рядом с ее кроватью…

И вновь оказываюсь в проклятом лабиринте Королевы, вынужденный убивать ради спасения брата.

Крики. Хруст костей. Запах крови…

Я уже не помню, скольких убил. Десять? Пятнадцать? Они все были моими товарищами. Мы вместе тренировались, делили хлеб, смеялись… А потом, Королева бросила нам кость, за которую придется драться насмерть. И в каждом из нас проснулось животное, жаждущее победы.

"Только один выйдет живым", – эхом отдаются слова королевы.

Или я их, или они меня.

Григорий. Я должен спасти Григория. Он лежит в коме после неудачного принятия сыворотки. Только Королева может его исцелить. А она поможет лишь победителю.

Поворот. Еще один труп у стены – Михаил. Мы с ним были в одном отряде. Теперь его глаза пусто смотрят в темное небо.

Впереди движение. Легкое, словно проскользнула мышь. Я готовлюсь сварить заживо любого, кто содержит хоть каплю крови…

Но застываю.

Это Анна.

Она стоит в тупике, прижавшись к стене.

"Убей ее", – звучит в голове голос Королевы.

Я должен. Ради брата. Ради единственного шанса спасти его.

– Николай…– шепчет Анна.

Ее глаза полны страха.

– Что… Ч-что здесь происходит? – она заикается, как настоящая Анна.

Я осматриваю ее с ног до головы, убеждаясь, что с ней все в порядке. Возможно, этот кошмар не так уж плох, раз Анна появилась в нем.

– Проклятье, что ты здесь делаешь?

Злость закипает внутри. Ее не должно быть здесь! Она не может находиться в этом лабиринте…

– Здесь… Г-где? Я не понимаю. – По ее щекам текут слезы, и мое сердце становится мягким, как глина.

Я поднимаю руку, чтобы прикоснуться к ее лицу. Ее глаза наконец-то смотрят на меня. Они полны слез, но они живые.

Анна отстраняется от моей ладони, словно это острый кинжал. Она боится меня, даже во сне.

– Похоже, что ты в моем кошмаре, малахитница.

Я ласково прикасаюсь к ее щеке.

Как она красива, даже такая растрепанная, испуганная. За это я ее ненавижу. За то, что она сводит с ума линиями своих губ, блеском глаз и мягкостью ее волос, которые хочется постоянно держать в руках. Хотя бы во сне я могу это сделать и не почувствовать себя последним ублюдком.

– Не бойся, – шепчу я ей.

Позади выходит кто-то, намеревающийся нас убить, во взгляде Анны проскальзывает ужас. Не оборачиваясь, я довожу его до кипения, продолжая прикасаться к ее волосам и вдыхать их аромат.

Но лицо Анны мрачнеет. Это пугает меня.

– Зачем? Зачем ты это делаешь?

– Делаю что?

– Убиваешь их?

Я чувствую дрожь в ее теле. У меня пропадают слова. Как я могу ей объяснить? Она не поймет. Зачем вообще мне это объяснять, если это все сон? Я просто хочу, чтобы эти кошмары прекратились навсегда, и появление Анны, как луч солнца, дает надежду…

«Убей ее», – в голову камнем падают слова Королевы, и я чувствую, что не могу противиться приказу.

Я делаю шаг назад. Мое тело сковывает невидимыми нитями, как марионетку.

– Беги Анна, иначе, мне придется тебя убить.

Глава 22

Николай

– Из Вереташа на помощь прибыли еще пять отрядов и десять лекарей. Каштоуны разобрали завалы и починили больничное крыло. Однако южная башня и столовая полностью разрушены. У нас пятьдесят три раненных. Двенадцать… погибших, – последнее Даларас произносит глотая, будто это слово не что иное, как кость, попавшая в горло.

Прошло три дня.

Три долгих мучительных и жутких дня. Малахитница так и не открыла глаза.

Когда я просыпался после своих кошмаров, то находил Анну в слезах, но она отказывалась вновь посмотреть в этот мир. Это навело меня на подозрение, что ее сознание могло каким-то образом попасть в мой сон. Я читал о таких случаях. Маги Мавридии были способны пробираться в чужие сновидения. Малахитница же казалась слишком реальной в кошмаре, в этом проклятом лабиринте Королевы, вынужденная убегать и прятаться… От меня. Может, это просто бред.

Я перестал спать.

С тех пор ее сон стал спокойным, а меня душили сомнения.

– Тела погибших? – спрашиваю я.

– Уже отданы в сердце Горнила, – отвечает лейтенант. – Да возродится камень из пепла, и камень станет нашей кровью, – тихо шепчет Вира себе под нос, почитая память умерших.

Я окидываю ее слабым взглядом, и она отводит глаза.

Ее что-то тревожит.

– Что еще?

– Королевская почта.

Я протягиваю руку, и лейтенант кладет на нее конверт. Он легкий, но ощущается гранитной плитой.

"Майору Аркасу, каменной опоре моей власти…" – гласит надпись.

Игра Королевы еще не закончилась. Она зовет меня майором, хотя обещала лишить звания. Что-то задумала. Она не может быть такой доброй не после того, как я отказался следовать за ней в Вереташ, сбегая от змея и оставляя Горнило Камня на уничтожение взбесившейся гигантской рептилии.

Почему она так поступила? Неужели не знала, о его присутствии в Каверне Смерти? Испугалась настолько, что бросила целое Горнило Камня в пасть чудовищу? Это