Под покровом темного неба - Риа Уайльд

воде, несмотря на то, что меня укачивает, поможет прояснить голову. Ванесса не хочет, чтобы я был рядом с ней, и я не буду врать, это чертовски больно. Слишком трудно не пойти к ней, поэтому, если я уйду отсюда, то не смогу подойти к ней, пока не придет время.

Никто не возражает, и Торин достаточно доверяет мне, чтобы я был капитаном его лодки, поэтому в течение часа мы пакуем небольшие пожитки Оливии и перетаскиваем их на судно Торина.

Я стою на краю скамьи подсудимых, свидетель их прощания. Все стандартно до тех пор, пока Аррен не приходится прощаться со своей младшей сестрой.

— Позвони мне, как только доберешься домой, — требует Аррен.

— Я так и сделаю, — успокаивает Оливия.

— Нет, ты не сделаешь этого, — смеется ее сестра, но смех звучит натянуто, как будто в нем много налитой свинцовой тяжести. — Мне просто нужно знать, что ты в безопасности.

— Он не причинит мне вреда, — решительно заявляет Оливия. — Я планирую превратить его жизнь в ад.

— Я в этом не сомневаюсь, — отвечает Аррен.

Я помогаю Оливии забраться на лодку после того, как ее сумки уложены, но не утруждаю себя тем, чтобы попрощаться с моими братьями.

В любом случае, это не прощание. Я отправляюсь в путешествие, чтобы проветрить голову, а не уезжаю навсегда, и я более чем счастлив помочь женщине, которая спасла жизнь моим собственным братьям, вернуться в ее собственный мир.

Путешествие туда проходит без происшествий. Нам с Оливией не о чем говорить, поэтому большую часть путешествия мы проводим в тишине, хотя это и не доставляет дискомфорта, и когда мы высаживаемся на материке, бросаю якорь лодки у причала, и обеспечиваю ее безопасность, провожая до отеля Lauder.

Ее встречает толпа сотрудников, все улыбаются и тепло приветствуют, и когда я понимаю, что с ней все в порядке, учитывая обстоятельства, я оставляю ее устраиваться поудобнее.

Мои мысли только о Ванессе.

Я завожу лодку, прокручивая в голове сцену сегодняшнего утра, и прихожу к решению.

Я не позволю этому так закончиться.

Она и я, мы созданы навсегда.

Я собираюсь бороться за нее, чего бы это ни стоило.

Я докажу ей, что то, что происходило раньше, и то, что произойдет сейчас, — это не одно и то же.

Она — моя луна. Мои звезды. Моя вечность.

Пока жива ночь и светит луна, я принадлежу ей.

Глава Сорок первая

Я стучу в дверь Торина, надеясь и молясь, чтобы на зов ответил Кольт.

Но мне так не везет.

— Ванесса? — отвечает Торин, выражение его лица смягчается от шока.

— Кольт здесь? Мне нужно с ним поговорить, — нервно спрашиваю я.

Он заметно съеживается:

— Кольт ушел двадцать минут назад.

— Ушел? — я задыхаюсь.

В дверях появляется Майя:

— Просто чтобы помочь Оливии, — уверяет она, — он вернется.

Но все, что я слышу, это то, что он ушел. Его здесь нет.

— Ты уверена? — шепчу я, слезы жгут мне глаза.

— Мы уверены, — отвечает Ретт, каким-то образом появляясь в нужное время, — что он вернется за тобой, Ванесса.

Я киваю, даже если мое сердце раскалывается все сильнее. Я должна была этого ожидать. Я сделала это. Я заставила его держаться подальше.

Как я могу ожидать, что он останется рядом, когда я сама попросила его уйти?

— Ладно, — шепчу я, в меня закрадывается сомнение.

— Ванесса, — начинает Ретт, — просто дай ему шанс доказать это.

Моя голова дергается, что напоминает кивок:

— Конечно.

Но я не могу избавиться от мысли, что он ушел навсегда, что он не вернется.

Я зашла слишком далеко. Я — это слишком.

И теперь все кончено.

Глава Сорок вторая

У меня одна цель.

Исправить все, что было сломано, заштопать ленточку с единственной женщиной, которая держит все мое существо в своих руках.

Я чувствую себя никем без нее.

Лодка рассекает воду, когда я разгоняю ее до предела. Вода неспокойная и бурная, меня швыряет из стороны в сторону, когда я пытаюсь удержать контроль, мне нужно вернуться как можно скорее. Надо мной проносятся облака, крики птиц и бурление воды — единственные звуки, сопровождающие путешествие.

Я вижу шторм, знаю, что он разразится с минуты на минуту. Но я смогу пережить его, я знаю, что смогу. Я буду сражаться с проклятым океаном, чтобы вернуться к ней, если понадобится, чтобы доказать ей, что мы навсегда.

Выровняв дыхание и заставляя себе успокоиться, я замедляю ход лодки. Слишком быстрая езда приведет только к неприятностям. Океан вокруг меня становится все более буйным, и ледяные иглы дождя начинают падать из серых облаков над головой. Моя хватка на штурвале становится стальной, когда я сосредотачиваюсь на горизонте, острова пока не видно, но он должен быть прямо там, чуть дальше.

Она там, она ждет меня.

Волны становятся только злее, вздымаясь подобно мстительным титанам, обрушиваясь на лодку, как будто они затеяли личную вендетту против меня. Дождь усиливается, обрушиваясь потоками, обжигая мою обнаженную кожу и пропитывая одежду. Чем дальше я удаляюсь от суши, тем сильнее становится шторм.

Не возвращаться — это не вариант. Я нужен моему сыну, и женщина на которой я планирую жениться, тоже нуждается во мне. Я нужен ей, даже если она думает, что это не так.

Лодка кренится набок, когда волна ударяет в борт, и я держусь, молясь, чтобы она не перевернулась. Когда все приходит в норму, я следую дальше, борясь с океаном и штормом, пытаясь вернуться.

Но они только усиливаются, сильнее, жестче, быстрее, волны раскачивают маленькую рыбацкую лодку, которая слишком мала, чтобы бороться с таким штормом.

Каждая стена воды бросает вызов моему контролю, раскачивая лодку слева направо, и мне приходится держаться, чтобы не упасть за борт, но по мере того, как облака нависают, а ветер набирает скорость, моя надежда на выживание тает.

Я сражаюсь, насколько могу, сражаюсь на этой маленькой лодке в шторм, который способны пережить только большие суда, и я уже вижу исход этой битвы.

Волна выше, чем я когда-либо видел, обрушивается на лодку, заливая палубу ледяной водой и окатывая меня еще сильнее, ветер добавляет укуса, который я чувствую до костей.

Я не слишком далеко от материка, хотя мне кажется, что я провел на воде несколько часов, и поблизости есть другие лодки, побольше моей, хотя, похоже, у них не так много проблем, как у