Мёртвые девочки никогда не проболтаются - С. Дж. Сильвис

он приходил в себя, сквозь зубы сыпались проклятия. Одной рукой он схватил мои запястья, и что — то жёсткое и острое впилось в кожу. Пусть не увидит нож. Мои руки оказались стянуты чем — то вроде стяжки, но лезвие осталось зажато между ладонями. Я подавила панику, даже когда его пальцы впились в мои голые руки так сильно, что я снова вскрикнула. Где дежурный преподаватель? Мужчина пошатнулся передо мной, и я мельком увидела коридор за его спиной — зрение плыло то ли от ужаса, то ли от удара. Но это не помешало мне освободить лезвие, позволив чехлу упасть на пол. Острая сталь обожгла ладонь, но как только блеск металла мелькнул перед глазами, я упёрлась ногами в пол, замедлив его рывок. Когда он обернулся, я не дала ему и слова сказать. Воткнула нож ему в живот и наблюдала, как шок парализует его движения.

Его руки обмякли, и мой нож выскользнул, громко звякнув о черно — белую плитку пола, будто металл раскололся на части. Я не стала терять ни секунды — развернулась и бросилась бежать к подвалу. Кричать о помощи? Нет. Я стиснула зубы, боясь, что малейший звук приведет его прямо ко мне.

— Блять, блять, блять... — прошептала я, ощущая, как по щекам катятся горячие слезы. Неважно, насколько ты морально готов к подобному, когда это происходит, шок пронизывает до самых костей. Руки дрожали, я сжала губы, пытаясь подавить рыдания, когда окровавленные ладони соскользнули с дверной ручки. Собрав волю в кулак, я обхватила ее обеими руками, стиснула изо всех сил, несмотря на содранные запястья и жгучую боль в ладони.

Щёлкнувшая защёлка принесла с собой такое облегчение, что ноги сами понесли меня вперёд, шлёпая по холодным лужам на каменном полу. В узком проходе царила кромешная тьма — я несколько раз ударилась плечом о стену, и вскоре в нём заныла тупая боль. Прерывистые всхлипы эхом разносились по коридору, и я наконец осознала: я больше не чувствую себя в безопасности. Не чувствую себя достаточно сильной, чтобы справиться с этим в одиночку. Пора перестать притворяться, будто я способна. Нет ничего хуже повторного нападения, чтобы всколыхнуть старые воспоминания и давно запрятанные страхи.

Когда передо мной возникла дверь в зал для церемонии, я бросилась к ней со всей силы. Но с той стороны не доносился привычный гул музыки — лишь зловещая тишина. Ладони вновь соскользнули с ручки, как вдруг дверь резко распахнулась изнутри, и я рухнула на колени.

Из горла вырвался крик боли, и в помещении воцарилась мёртвая тишина.

Глава 30

Кейд

— Что значит она вернулась в комнату? — я оцепенел от неверия, а в голове пронеслась тысяча мыслей. Ещё секунду назад я стоял, прислонившись к стене, наблюдая, как Шайнер заливает в себя третий шот, — и вот уже я, как бешеный зверь, врываюсь в круг девушек, разыскивая Джорни.

Я резко перевёл взгляд на дальний угол зала — Бэйн обычно занимал именно это место на вечеринках. Да, он был там, окружённый друзьями, но облегчения это не принесло.

Мне не нравится, что она одна. Почему она никого не взяла с собой?

— Она настояла, чтобы мы не шли с ней. — Джемма сузила глаза, бросая острый взгляд на Исайю. — Может, вы нам расскажете, что происходит? Секреты доводят до беды. Вы же это знаете!

— Мы рассказали всё, что знаем, — Исайя кивнул в сторону Бэйна. — Видишь? Он там.

— Почему ты всё равно не пошла с ней? — мой голос начал срываться в панику.

Джемма фыркнула, скрестив руки на своей пёстрой рубашке. — А что я должна была сказать? «О, привет, я знаю, что на тебя охотятся и кто — то уже пытался тебя убить, но вроде как мне этого знать не положено, но я всё равно знаю, так что…» — она развела руками. — У неё и так проблемы с доверием! Я не хотела усугублять.

— Это не вина Джеммы, Кейд. Отвали нахрен.

Тобиас лениво выступил вперёд, оттеснив молчаливую Слоан.

— Я научил её владеть ножом. Если что — справится. Поверь.

Да, блять, знаю. Она чуть не прикончила меня однажды.

Я провёл рукой по взъерошенным волосам.

— Ты прав. Это не вина Джеммы. Это моя вина.

Будь моя воля — я бы не отходил от Джорни ни на секунду. Но я знал: ей нужно пространство. Всю свою жизнь она провела в одиночку, и в глубине души я понимал — она боец по натуре, предельно независимая. Я не хотел становиться для неё тем, кто душит опекой. Но сейчас, озирая комнату, полную сверстников, и не находя среди них её лица, я чувствовал, как бешено колотится сердце. И это точно был не тот приятный трепет.

Отныне я стану её гребаной тенью, нравится ей это или нет.

Делаешь глупости вроде прогулок в одиночку там, где на тебя уже нападали? Будь готова к последствиям.

Музыка резко оборвалась, когда Бунтари насторожились, почуяв неладное. Стиснув зубы, я прошел мимо группы девушек, смотревших на меня так, будто я не собирался проводить вечеринку с Джорни. Я проигнорировал их всех и резко распахнул дверь.

Наклонившись, я увидел черный силуэт, мелькнувший перед глазами и рухнувший к моим ногам. Даже не взглянув вниз, я знал — это она.

— Джорни... — вырвалось у меня хриплым шепотом, словно у меня выбили весь воздух из легких.

Я опустился на грязный пол, и ее влажные серые глаза, смотревшие на меня снизу, отправили мою душу прямиком в ад. Они хреновы трупы.

— Я не пыталась убить себя! Я не резала себя! Кейд, не дай им исказить всё, как в прошлый раз! Я не делала этого! Обещаю. Я не делала этого!

Мои дрожащие руки сжали ее мокрые щеки, чувствуя, как ее подбородок дрожит от страха. Я сосредоточился на крови у ее рта, запачкавшей ее идеальные губы — бантики. Внутри меня все сжалось, слепая ярость и жажда убить кого — то толкали к действию. Убийство. Убийство. Убийство.

— Где ты ранена?

Она покачала головой, зажмурив глаза. Только тогда я опустил взгляд и увидел липкую красную кровь на ее руках и запястьях. Белая стяжка была испачкана розовым, и мне пришлось собраться, чтобы не потерять контроль под бешеным стуком сердца. Смерть. Смерть. Смерть.

— Господи... — я оглянулся и увидел, что все трое Бунтарей стоят позади меня со сжатыми челюстями и суровыми взглядами. Девушки присели рядом, и я даже не заметил, как они