От любви до пепла - Анель Ромазова

Зажмуриваюсь крепко-крепко, мотаю головой отрицая. Поднимаю на него глаза. Внутри холодеет. Он пустой и застывший. Не могу прочитать, что за черти пляшут в его поплывших мозгах. Самосохранение, хлестанув жесткой плеткой, подстегивает к действиям.

— И простить, Герман, — высказываюсь торопливо, — Иди спать. Завтра поговорим, — отвлекаю махнув рукой куда-то в пространство. Рвусь бегом в свою комнату, будто он за мной погонится.

— Каро… Карина! — Герман зовет меня, с отчаянием. Останавливаюсь, но не оборачиваюсь, — Если бы ты знала, какой ад проживаешь вот так любя… сдохнуть проще, Карина, чем любить… сначала ее. потом тебя… это ад, моя девочка, самый настоящий ад, — ему больно и он страдает. Гашу навернувшееся сострадание.

Туда тебе и дорога. Этот ад пережила я и продолжаю в нем вариться. По вашей вине.

Хлопаю дверью, закрываю замок. Прижимаюсь к прохладной поверхности спиной и съезжаю вниз. Грудную клетку жжет, как — будто побежала марафон, не пару метров. Не меньше сотни миль босыми ступнями по горящей земле. Роняю на колени голову. Выражаю опутавшую боль немым криком. Его, конечно же, никто не услышит и не придет на помощь.

Я не выдержу всего этого. Не выдержу.

Одна часть меня вопит, как можно скорее уносить ноги, вторая успокаивает.

Короткое — Должна. Ставит жирную точку в их перепалке.

Отдышка резью отдается в легких. Поднимаюсь и лезу в шкаф, что бы достать просторную футболку. Светло — серая шелковая пижама, кажется испачканной после стычки с Германом, вот и горю стремлением надеть что-то чистое. Не тронутое его похотью.

Стаскиваю широкие брюки и бросаю в угол.

Экран телефона мигает и издает жужжание в виброрежиме. Смотрю в тускло светящийся гаджет и на надпись «Ghost», которого нет в контактах.

Брать или не брать, вот в чем вопрос. Возвожу взор к потолку и нажимаю ответить.

— Поговори со мной. Отвлеки, — сразу и без вступлений.

Специфическая растянутость в тембре. Тимур, по всему, тоже немного нетрезв. Или много. Раз звонит, а не пишет. Поди знай. Маленький луч света прорезает от мысли, что он по мне соскучился. Кто ты и куда дел беспринципного, со всеми наворотами — Я — Биг Босс и прочее.

Гашу светильник, окутывая комнату в мягкий полумрак. Лунный свет драпирует кровать и создает едва ли не интимную атмосферу.

— Абонент устал и не желает с вами разговаривать, — усердно копирую голос автоматической системы. Из рук вон плохо. Моя тональность поскрипывает, словно я простудилась. Влияние Севера сказывается. До кучи подтягиваются лихорадящие симптомы. Я рада и не рада, его слышать. Рада, что жив — здоров и гуляет на свободе. На этом поводы для радости исчерпаны. Не жду ничего хорошего от его биполярочки.

— Паршиво что-то, Беби — Айс. Приезжай, потрахаемся, — тянет манерно и садится до хрипоты, испытывая, как мне кажется, боль.

Хамством дергает за струнку нервов, нагревая до кипения. То, что ему паршиво, разглаживает мою вздыбившуюся шерсть в нужном направлении. Полярное несоответствие. Меня по всем признакам сперва окунули в горячий источник и следом выставили на лютый мороз.

Теряю дар речи от наглости заявления. Естественно всколыхиваюсь негодованием. Да, и тут эмоции бегут в рассыпную..

— Проститутку вызови, за доплату она еще и психологом поработает. Хорошие девушки и удовлетворят, и пожалеют, — выпускаю иголки, посчитав, что меня сравнили с девочкой по вызову.

— Не шипи, змея. Я никого кроме тебя трахать не хочу, — давит признание весьма агрессивно.

Сказала бы, что это обидно. Но это Север, чего еще от него ожидать. Руби правду матку в лицо. То есть в заполыхавшее ухо. Не нравится — твои проблемы. Растираю мочку и снимаю, брякающую по стеклу сережку.

Не знаю, что за чертовщина в меня вселяется, но не тороплюсь, сбрасывать звонок. Располагаюсь в позе лотоса на двуспальную кровать. Кладу телефон перед собой на подушку и настраиваю громкую связь, предварительно убавив на несколько делений звук.

— Ух, ты! Шикарное признание. Я польщена, — характерное змеиное шипение вырывается невольно. Тимур ни это толкает токсичный и раздражительный смех.

— А то! У нас договор, не хочешь ехать, тогда кончи для меня, — непререкаемо грубо. Уговаривать по — другому он не умеет. Это я уже поняла.

— В смысле! — уточняю, не доверяя своим ушам.

— В том самом, — настаивает и укрепляет мои подозрения, — Решайся, Каринка. Сделай себе приятно. Этого же никто не увидит, — соблазняет хриплым голосом дьявол.

Прокладывает путь от благоразумия в сладкий ад. Все мы знаем, что заключив подобные контракты, безусловно, останешься в проигрыше.

— Тебе — то какой интерес? — он же ничего без умысла не делает. Потому и спрашиваю, выискивая подставу. Она есть, но не догоняю, в чем именно.

— Мне? — шершавый смешок из динамика. Отчетливо слышу, что Тимур курит. Как трещит его сигарета. А еще постоянно щелкает крышка зажигалки. Выпустив дым, возвращается к нашей ночной беседе, — Прикинь, мне ахуенно знать, что ты кончила от разговора.

Ужасно пошло. Ужасно откровенно. О, черт! Ужасно возбуждает эта провокация. Дразнит мое порочное альтер — эго.

Ох уж, это его ахуенно, не лучший комплимент, но от высокопарных эпитетов уже реально тошнит. Воспринимаю как наивысшую похвалу своей сексапильности.

— Ты извращенец. Псих. Параноик, — беззлобно отвечаю, расстегивая пуговицы на шелковой пижаме. Ругательства можно продолжать до бесконечности. Эти самые приличные.

Почему я потакаю прихоти наглого самовлюбленного мудд…..человека? Ответ прост — меня к нему тянет. Магнитом. Дурацкой похотью, что пробуждается вопреки всему. Природа, видимо, не особо заморачивается раздавая свои половинки. В плане сексуального темперамента разумеется. Об остальных аспектах не дай бог подумать, не то, что вслух произнести. Свят. Свят.

— Ой, ладно монашку изображать. Тебе не идет, — снова усмешка, и я слишком живо представляю его наглый фейс, обнажающий по щелчку, — Отключай голову, Каринка. Сними с себя все или… — подхватывает мои шатающиеся размышления.

— Или?

— Или приеду я. Делай выводы, — неестественное дружелюбие, не смягчает, того факта, что он шантажирует. И ведь, знаю, что приедет. Зрю в корень — он безбашенный эгоист.

Завожусь молниеносно, от всего аморального и безрассудного, что льется из него фонтаном. Стихийно. Необдуманно. Но….сколько можно себя ограничивать.

Бум! В мозгах щелкает выключатель. Перегорает предохранитель.

Прикрываю глаза и прикасаюсь к себе поверх одежды. Визуализирую и впускаю 3D голограмму Севера в свою спальню. Самолично открываю замок фантазий. Постепенно и привыкая к потустороннему контакту.

Это уже не мои руки сжимают грудь, нагнетая напряжение в соски. Тимур ментальной оболочкой управляет телом и сознанием. Гладит со всем неистовством. Трогает. Раздевает тоже он. Его фантом.

Это никак иначе, как дурманом