Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

Я глубоко вздохнула, заставив себя снова улыбнуться. Нет. Я не позволю боли прошлого омрачать моё настоящее. Моё будущее.

Я открыла дверь. Зенон стоял на пороге, и его ухмылка мгновенно сменилась на выражение заботы, едва он увидел моё лицо.

— Эй, что-то не так?

— Всё так, — сказала я, беря его за руку и чувствуя, как его тепло прогоняет последние остатки грусти. — Просто… мне жаль, что Пиеры нет здесь. Вот и всё.

Он понял. Я увидела это по тому, как смягчился его взгляд. Он не стал отмахиваться или говорить что-то пустое. Он просто привлёк меня к себе и крепко обнял.

— Она сделала свой выбор, — тихо сказал он мне в волосы. — А ты сделала свой. И он — правильный. А насчёт Пиеры… — он отстранился и посмотрел мне в глаза, — дороги имеют свойство сходиться снова. Когда-нибудь. Не сейчас. Но когда-нибудь.

Я кивнула, снова сгоняя набежавшую слезу, но теперь уже от благодарности. Он всегда знал, что сказать.

— Пошли, — выдохнула я, снова чувствуя лёгкость. — А то Элиот и правда всё съест.

Мы вышли на улицу, где нас ждали лорд Кассиан и уже действительно нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу Элиот.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Я уже думал, вы там вдвоём передумали и решили никуда не ходить!

— Ни за что на свете, — рассмеялась я, поймав руку Зенона. И, обращаясь к лорду Кассиану, добавила с самой сладкой улыбкой: — Вы же обещали оплатить самое большое пиршество в истории этой таверны, моё лорд? Я надеюсь, ваша казна готова к осаде?

Лорд Кассиан фыркнул, но в его глазах мелькнуло одобрение.

— Моя казна пережила и не такие набеги. Идёмте, невеста с характером. Покажите, на что способен ваш аппетит.

И мы двинулись вперёд — в шум таверны, в смех, в наше общее будущее. А боль о прошлом я оставила там, в комнате, запертой на ключ. Настало время праздновать.

Глава 28

Элиот и Калиста шли впереди, вовсю препираясь о том, какое блюдо в таверне самое достойное для помолвки наследника клана Лазурных. Её смех звенел в воздухе, такой лёгкий и беззаботный, что моё сердце сжималось от нежности. И от той тяжести, что легла на меня, едва я увидел следы слёз на её щеках в комнате.

Я намеренно сбавил шаг, позволив им отойти, и кивнул дяде. Тот тут же насторожился, уловив перемену в моём настроении. Его брови поползли вверх.

— Дядя, — начал я тихо, чтобы не слышали впереди идущие. — Мне нужно кое-что обсудить. Важное.

— Говори, — отозвался Кассиан, не замедляя хода, но повернув ко мне голову. — Если это ещё одна безумная идея вроде вчерашней, я, пожалуй, откажусь.

— Нет. Это серьёзно. Речь о Пиере.

Имя прозвучало, как щелчок бича. Лицо дяди мгновенно окаменело, в глазах вспыхнул холодный огонь.

— О той самой женщине, что растила в моей невесте ненависть к нашему клану? — его голос стал низким и опасным. — У меня для неё, Зенон, есть лишь одно предложение. И оно не подразумевает мирных переговоров.

— Я знаю, — я провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. — Я знаю, что она сделала. И часть меня хочет того же, чего и ты. Но… — я посмотрел на спину Калисты, на то, как она смеётся, запрокинув голову. — Это не только о ней. Это о Калисте.

Он промолчал, давая мне продолжить. Его молчание было тяжёлым, как свинец.

— Она её мать, дядя. Единственная, которую она знала. Да, она лгала. Да, она искалечила её прошлое. Но она же её и растила. Лечила её ссадины, учила её читать, ругала за проказы. Калиста… — я сглотнул, — Калиста до сих пор любит её. И эта боль — от того, что её предал самый близкий человек — она никуда не делась. Она просто спрятана под слоем нашего счастья.

— И что ты предлагаешь? — спросил Кассиан, и в его голосе уже не было злости, лишь усталое непонимание. — Простить? Пригласить на свадьбу? Это безумие, Зенон. Она яд.

— Я не предлагаю прощать, — возразил я твёрдо. — Я предлагаю… попробовать понять. Дать им шанс поговорить. Не для Пиеры. Ради Калисты. Чтобы у неё в жизни был человек, с которым связано её детство. Чтобы эта рана не кровоточила всю жизнь. Она заслуживает целостности. Она заслуживает шанса закрыть это прошлое, а не просто убегать от него.

Я посмотрел на дядю, пытаясь достучаться до того самого места, где под толщей правителя и воина жил тот, кто когда-то тоже любил и терял.

— Она будет моей женой. Матерью моих детей. Я хочу, чтобы она была счастлива. По-настоящему. Без призраков в сердце. И для этого ей нужно если не прощение, то… примирение. Хотя бы попытка.

Мы шли несколько шагов в полном молчании. Сзади доносился смех Элиота.

— Ты стал мягким, племянник, — наконец произнёс Кассиан, и в его голосе прозвучала не упрёк, а что-то похожее на уважение. — Раньше ты решал всё кулаками и огнём.

— Раньше у меня не было её, — просто ответил я.

Лорд Кассиан тяжко вздохнул, остановился и повернулся ко мне лицом. Его пронзительный взгляд буравил меня.

— Ты правда считаешь, что это нужно?

— Да. Не для Пиеры. Для неё. Для нас.

Он ещё мгновение смотрел на меня, взвешивая, а затем резко кивнул.

— Хорошо. Я найду эту женщину. И я поговорю с ней. Лично. Но, — он поднял палец, и в его глазах вспыхнул стальной огонёк, — если я хоть на секунду почувствую, что она представляет малейшую угрозу для Калисты или для тебя… Моё предложение будет единственным. Понятно?

Облегчение, тёплое и сильное, волной накатило на меня.

— Понятно. Спасибо, дядя. — Я хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле.

— Не благодари, — буркнул он, снова начиная двигаться вперёд и догоняя остальных. — Просто помни, что я это делаю не для той ведьмы, и даже не для тебя. Я делаю это для своей будущей племянницы. Чтобы она улыбалась именно так, как сейчас.

Я посмотрел вперёд. Калиста обернулась, поймала мой взгляд и