Взрыв - Э. К. Хантер

— Это сложно, — я показала в ответ. — Я расскажу тебе все, но сначала я хочу знать все, что ты делала.

ГЛАВА 21

РАЙЛИ

После того, как Кай уехал, Энджел повела меня в дом, где Джейн ждала с лучезарной улыбкой на лице. Эта женщина была практически неузнаваема по сравнению с той, которую я оставила во Франции.

Мешковатая одежда, которую она носила раньше, исчезла, ее заменили одеждой, подчеркивающей ее изгибы. Она всегда собирала свои мышино-каштановые волосы в тугой пучок, но теперь она подстригла их и сделала прическу "пикси", которая подходила к ее лицу в форме сердца, и она отказалась от очков в толстой оправе, как я предположила, вместо контактных линз.

Джейн всегда была робкой женщиной, но теперь в ней чувствовалась уверенность, которая говорила о том, что она больше не боится бросать вызов миру. Я не могла не задаться вопросом, было ли время, проведенное в камере, настолько разрушительным для ее души, что это на самом деле показало ей, что она более жизнестойка, чем она когда-либо думала.

В ту секунду, когда я оказалась в пределах досягаемости, Джейн обняла меня, и еще больше слез пролилось от меня, Энджел и Джейн. Джейн проделала невероятную работу по уходу за Энджел с тех пор, как я уехала от нее, она стала мне как мать, и я буду вечно благодарна ей за любовь и заботу, которые она проявляла к моей сестре.

Когда слезы счастья сменились смехом, Энджел и Джейн устроили мне экскурсию по дому, и я не могла не заметить, что несколько охранников "Аполлона" наблюдают за каждым движением Джейн. Неудивительно, что ее уверенность в себе расцвела, когда она оказалась в окружении крупных, мускулистых мужчин, на которых было совсем неплохо смотреть.

Если я думала, что дом, в который нас привезли во Франции, впечатляет, то здесь на нем не было ни единой заплатки. Здесь было все, что только может пожелать молодая девушка: кинозал, боулинг, открытый бассейн в виде лагуны с собственной ленивой рекой и танцевальная студия, где Энджел сообщила мне, что хочет пойти по моим стопам и заняться танцами на пилоне, когда вырастет.

Я не знала, была ли я горда или унижена. В любом случае, я сказала маленькой соплячке, что, когда она в конце концов вернется домой, я дам ей несколько уроков на том основании, что она никогда не работала в стрип-клубе. Она быстро согласилась, скорчив гримасу при мысли о стариках-извращенцах, наблюдающих за ее танцем.

Джейн и Энджел рассказали мне, как у нее дела со всеми школьными заданиями. Джейн продолжала обучать Энджел на дому, но все ее работы проверялись, и, к моему удивлению, Энджел получала высшие баллы на всех своих уроках. Несмотря на все, что произошло с того дня, как я заключила эту чертову сделку с Каем, по крайней мере, моя сестра получала образование, которое я отчаянно хотела, чтобы она получила.

Энджел всегда любила компьютерные игры, но за последние несколько месяцев ее любовь сменилась с игр на расшифровку и взлом баз данных, благодаря одному из наемников, который был техническим гением, и, по словам Энджел, она собиралась устроить Майлзу побегушки за его деньги.

И снова я не знала, гордиться мне или обижаться.

Когда экскурсия подошла к концу, Джейн оставила нас с Энджел, чтобы побыть немного вместе, и Энджел умоляла меня пойти с ней на встречу с Эдгаром.

Паника охватила меня при мысли о том, что моя младшая сестра проявляет интерес к мальчикам, поэтому я не смогла удержаться от смеха, когда она повела меня в конюшню и представила Эдгару, своему любимому коню.

Эдгар был красивым гнедым жеребцом, которого нашли заброшенным на ферме недалеко от дома, и он был спасен одним из наемников "Аполлона". Для Энджел это была любовь с первого взгляда.

Выражение печали промелькнуло на ее лице, когда она знаками показала мне, что знает, что однажды ей придется расстаться с Эдгаром, если это будет означать возвращение в Холлоуз-Бей.

Пока я гладила Эдгара по носу и смотрела, как моя сестра жестикулирует, рассказывая мне обо всем, что она делала каждый день, чтобы присматривать за Эдгаром, мысли неистовствовали в моей голове.

Будет ли когда-нибудь для Энджел безопасно вернуться в Холлоуз-Бэй?

Может быть, я могла бы остаться здесь с сестрой.

Может быть, мне не нужно было возвращаться в Холлоуз-Бей с Каем.

Но могла ли я действительно оставить Кая?

Конечно, я была зла на него, но я не могла отрицать ту любовь, которую питала к нему.

И хотела ли я уйти с войны с Максом и Хендриксом?

Могу ли я просто уйти от всего, чего мы достигли до сих пор?

Энджел похлопала меня по руке, и я поняла, что отключилась, потерялась в своем собственном маленьком мире. — Что случилось?

— Ничего, — я показала в ответ, одарив ее улыбкой, которая, я знала, не коснулась моих глаз.

Я и забыла, какой проницательной была моя младшая сестра. Ее брови нахмурились, и она потянула меня за руку, усаживая на тюк сена.

— Что-то не так, я тебя знаю. Ты несчастлива.

Господи.

Как я могла объяснить двенадцатилетнему ребенку, что за последние шесть месяцев мне пришлось пережить разбитое сердце, предательство и американские горки эмоций? Здесь она беспокоилась о лошади, в то время как рядом со мной мой мир, казалось, разваливался на части. И все же, когда я встретилась взглядом со своей сестрой, глазами, в которых не было ничего, кроме любви и фамильярности, я поймала себя на том, что рассказываю ей все.

Ладно, не совсем все. Не об убийствах, к планированию которых я приложила руку, и уж точно не о наших с Каем спальных делах, ей определенно не нужно было знать об этом.

Когда я закончила, у нее отвисла челюсть. Я поморщилась, прежде чем лечь спиной на тюк сена, уставившись на деревянные балки и задаваясь вопросом, как, черт возьми, эта сумасшедшая история вошла в мою жизнь.

Так было до тех пор, пока она не потянула меня за руку и не заставила сесть лицом к ней. — Почему он позволил тебе поверить, что он мертв?

Я вздохнула. — Не знаю.

— Он тебе не сказал? — показала она, ее пальцы быстро двигались.

— Он пытался, но.... — пожала плечами, не желая признавать правду, что не дала ему шанса.

Она подняла бровь и поджала губы, бросив на меня неодобрительный взгляд. — Ты не