Антрацит - Кира Уайт

– Живее, живее, – вновь подгоняет Лиам. – Сваливаем, пока нас не засекли.

Оглянувшись, замечаю бегущих за нами патов, которые бросили свою скорее всего уже мертвую жертву. Расстояние между нами приличное, но до вышки остается не так далеко, поэтому вскоре нам придется замедлится, чтобы найти способ попасть внутрь.

Остается только молиться, чтобы там, куда мы так стремимся, не поджидало еще большее количество зараженных. Хотя вряд ли мольбы способны помочь, их все равно никто не услышит.

– Сюда, – указывает направление Сантос, когда мы практически равняемся с вышкой.

Замечаю ведущую наверх пожарную лестницу.

– Сантос, Дамиан и Себ, на вас разведка, – распоряжается Лиам. – Мы займемся зачисткой.

– Принято, – отзываются парни почти в один голос и со скоростью молнии взбираются по лестнице.

– Тайлер, биту, – не терпящим возражения тоном требует Лиам.

На удивление, подросток без споров передает ему оружие. Зоран удобнее перехватывает тесак. Холден и Кай задвигают нас с Зоуи себе за спины, держа наготове пистолет и автомат соответственно.

Зараженные появляется с отставанием друг от друга секунд в пять. Первого принимает на себя Лиам. Бита с силой врезается в голову пата, отбрасывая его на пару метров. Тот совсем неизящно заваливается и тут же пытается подняться, но получает еще два мощных удара по виску, что навсегда его успокаивает.

Второму Зоран с одного точного замаха сносит голову с плеч и пинком отшвыривает еще дергающееся тело в сторону.

Опускаю веки и отворачиваюсь, чтобы не наблюдать фонтанирующую во все стороны кровь и покатившуюся по асфальту голову.

Со стороны лестницы доносится какая-то возня. Распахиваю глаза и вскидываюсь. С вышки на землю с омерзительным шлепком плюхается сначала одно женское тело, сразу за ним второе. Судя по потрепанному внешнему виду, в патов они превратились далеко не сегодня.

– Поднимайтесь, – раздается приглушенный расстоянием голос Себастьяна. – Тут никого.

– Ника, Зоуи, вы первые, – велит Лиам.

Без промедлений исполняем.

В считанные секунды оказываемся перед небольшой дверью запасного выхода. Себастьян помогаем нам забраться внутрь. Разглядываю диспетчерскую, напичканную аппаратурой для управления полетами.

Прохожу вдоль ряда компьютеров и останавливаюсь рядом с Дамианом, который что-то просматривает в одном из них. Себастьян закрывает дверь, запирая нас внутри очередного временного убежища.

– Телефон там, – жестом указывает Дамиан подошедшему Лиаму. Повернувшись, он добавляет с легкой досадой: – Судя по базе, ни одного вертолета или легкомоторного самолета здесь нет. Можно, конечно, попытаться вывести на полосу лайнер. Но не уверен, что справлюсь без второго пилота.

– Погоди, – останавливает его Лиам. – Сначала попробую связаться с базой Тенсвилла. – Он оглядывает нас по очереди, пока не останавливается на мне. – Потом позвоним Максу.

Благодарно киваю. Как бы я ни злилась на брата, мне уже хочется услышать его голос, сказать, что я в порядке. Он наверняка места себе не находит с тех пор, как мы перестали выходить на связь.

– Постарайтесь не шуметь, – предупреждает Сантос. – За дверью могут быть паты, лучше не привлекать их внимание раньше времени.

Рассредотачиваемся по помещению, плюхаюсь в одно из кресел, осознавая, насколько на самом деле устала. Не только физически, но и морально.

Сколько можно уже в самом деле? Бежать, спасаться, находиться на грани? С меня давно хватит, но кого это, кроме меня, волнует?

Свободно выдыхаю только в тот момент, когда Лиаму наконец удается наладить связь с военной базой, где нас ожидает самолет «Антрацита». Девенпорт сообщает наши координаты и запрашивает эвакуацию, коротко обрисовав ситуацию. Не забывает упомянуть и возможный взрыв на Эвинской АЭС, а также то, что мы могли быть подвергнуты влиянию радиации.

Понятия не имею, когда могут проявиться симптомы лучевой болезни, да и каковы они вообще – тоже. У меня должно ухудшиться самочувствие или что? Ничего необычного я не ощущаю, кроме невероятного утомления и каждой ноющей мышцы. Если это оно, мне конец. Но я настолько устала, что даже не нахожу в себе сил расстроиться.

Вместо этого сосредотачиваюсь на голосе Лиама и его разговоре с военным, которого он называет майором. Тот обещает отправить за нами вертолет в ближайшее время и отдает распоряжение по точному времени и месту, откуда нас заберут.

После завершения разговора Лиам связывается с Максом и быстро вводит его в курс дела. Связь постоянно теряется из-за того, что брат находится в воздухе, поэтому поговорить нам так и не удается, что невероятно расстраивает.

Завершив сеанс связи, Лиам объявляет отдых, на который у нас есть пять с половиной часов. Через шесть появится вертолет, который заберет нас из этого ада.

За это время встаю с места всего пару раз, чтобы посетить туалет и размять ноги. Остальное время провожу на облюбованном стуле рядом с Лиамом, испытывая невероятное напряжение и скованность.

Не хочется думать о плохом, но я не верю в успех. Кажется, что в любой момент что-то пойдет не так и мы снова никуда не улетим.

Я уже поняла, что удача давно повернулась ко мне спиной, не желая протянуть руку хоть на мгновение и подарить даже каплю надежды на благоприятный исход.

И когда шесть часов спустя мы оказываемся на крыше, первые десять минут я не могу поверить своим глазам и тяжело дышу, глядя на сброшенную из вертолета лестницу, которая качается из стороны в сторону. Лиаму даже приходится подтолкнуть меня в плечо, чтобы привести в чувство. На борту нас встречают облаченные в химзащиту военные, пока внизу беснуется сбежавшаяся на шум толпа патов. И только когда Лиам помогает мне нацепить наушники, до меня запоздало доходит, что я больше не в опасности, больше не в аэропорту, полном зараженных.

– Неужели все это дерьмо закончилось! – в наушниках раздается восклицание Тайлера, победно вскинувшего руку с так и зажатой в ней битой.

Дарю ему короткую улыбку, надеясь, что она не выглядит такой же насквозь фальшивой, какой ощущается. Оптимизм Тайлера мне не передается.

Даже будучи надежно пристегнутой в кресле, я все еще не верю в то, что мы действительно выбрались.

Одетые в защитные костюмы и маски люди, устроившиеся напротив, и еще более накаленные нервы не дают забыть – ничего еще не кончено.

Глава 24

Упираюсь взглядом в согнутые колени и постукиваю по ним ладонями, затем разглаживаю помятую ткань пижамных штанов. На середине бедра замечаю торчащую из наружного шва нитку. Переключаю внимание на нее. Тяну до тех пор, пока не понимаю, что еще чуть-чуть и образуется