Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

сверкали под шлемом. Но это был он. Я почувствовала это, когда он заметил Мекруцио. Рядом с ним Димитрий и Драйстен выглядели так же ошеломлённо, их взгляды метались от Тифона к Мекруцио и обратно. Но только Сидеро увидел меня, и его лицо побледнело так, что на миг он и правда стал похож на мертвеца. Он беззвучно произнес мое имя, но оно утонуло в рёве ярости.

— Предатель! — прогремел Торн, с силой опуская посох на землю. Мир содрогнулся, словно земля вот-вот расколется надвое.

Воины моего королевства ответили на призыв, ударяя мечами о щиты, так что у меня зазвенело в ушах. Кровь отхлынула от лица Мекруцио, и он отступил на шаг, но Тифон подтолкнул его в сторону.

— Я пришёл забрать то, что принадлежит мне, — объявил Тифон сквозь грохот, шагнув вперёд с таким видом, будто находился на званом пиру.

— И как ты собираешься это сделать, Золотой Король? — крикнул Торн. — Здесь у тебя нет власти.

— У меня нет, — согласился Тифон. — Но есть у неё.

Он жестом указал на меня, и в тот же миг меня дёрнули вперёд, протащив на коленях рядом с ним.

Я прикусила язык, чтобы сдержать крик боли, но его всё равно заглушил яростный рёв моего народа. Все как один они приняли боевую стойку, подняв щиты и обнажив мечи. Я встретилась взглядом с Торном, заметила посох из кратуса в его руке, затем начала искать среди толпы вечных богов, но не нашла ни одного.

Они бежали, когда Рен не воскрес?

— Над Инфернисом восходит новый свет, — прогремел Тифон, высоко поднимая короткий меч. — И начнется он со смерти вашей королевы.

Стрела рассекла воздух и чисто прошила поднятое запястье Тифона. Он закричал, меч упал к его ногам. Я дёрнулась, вырвалась из другой его руки и упала на траву. Его вопль эхом отразился от гор, кровь хлестала из раны, пока он выдирал стрелу из кратуса из своей плоти.

Армия Эферы пошла в атаку. Полетели новые стрелы, чёрное смешалось с золотым, и щиты взмыли вверх, защищая тех, кто стоял на пути. Солдаты, державшие мои цепи, сомкнулись за моей спиной, крепко связывая мне руки, и я могла лишь в ужасе наблюдать как золотая волна сталкивается с черной. Воздух наполнился лязгом металла, и я замерла.

Эту самую сцену я видела, когда Петра коснулась моего лица. Вот этот момент, столкновение людей и душ, крики тех, кого настигал меч. Вокруг воцарился хаос, мои стражники потащили меня назад, Тифон следовал рядом. Я извивалась, отказываясь поддаться боли и тщетно пытаясь вырваться на свободу.

Вокруг были крики и вопли. Вдалеке вспышка пламени охватила часть поля, и в самом её центре, с вытянутыми руками, стоял Зейн. Спокойное, умиротворённое выражение лица, которое я знала, исчезло, уступив место чему-то столь же убийственному, как и сам огонь. Огромные огненные монстры взмывали в небо, чтобы обрушиться на солдат в золотом, избегая солдат Инферниса.

И всё же я с ужасом наблюдала, как одну из душ пронзили в самое сердце золоченым мечом, наконечник которого чернел от смолы кратуса. Когда воин упал, его тело испарилось, подобно туману, стелющемуся по полям. Должно быть, я закричала. Я открыла рот, но не издала ни звука. Не тогда, когда очередная цепь обвилась вокруг моей шеи, когда кровь собралась у моих ног, а магия начала утекать обратно в землю.

Души падали повсюду, и я не могла понять, кто побеждает. Но я отвернулась от бойни к богу, который меня вырастил, рванулась назад изо всех сил и оскалилась. Тифон лишь рассмеялся, покачал головой и сжал мой подбородок двумя пальцами.

— Ничем не лучше обычной дворняги, — цокнул он.

Взгляд затуманился, когда пелена затмила глаза. Но то была не просто слабость, а сгущающийся вокруг туман. На поляну легла тень, такая глубокая, что казалась самой ночью. Раздался пронзительный крик, в котором смешались ужас и надежда, в то время как холодная сталь прижалась к моей щеке, медленно разрезая кожу, и кровь потекла мне в горло.

Громовой гул сотряс землю. Несколько солдат, державших мои цепи, вздрогнули и резко отпрянули назад. Все взоры обратились к источнику шума, к монументальной тени, поднимавшейся из самой земли.

Крылья, чёрные как ночь, распахнулись, словно желая поглотить весь мир. Сила пульсировала в каждом движении существа с бледным лицом и острыми скулами. Рука, с почерневшими как у Талрона, пальцами, потянулась к ножнам, извлекая изогнутый топор, а тёмно-синие глаза, знакомые до боли, впились в Тифона.

Смертельно опасная улыбка тронула губы Рена.

— Всё начатое должно закончиться.

ГЛАВА 45

Ренвик

Несколькими часами ранее

Я кивнул Талрону. От его изуродованного шрамами лица и разноцветных глаз у меня каждый раз стыла кровь. Я вознес безмолвную молитву судьбам этого мира, чтобы после всего пережитого он наконец обрёл покой. Когда-то мы были друзьями, почти братьями, ещё до того, как появилось время. Его и бесчисленное множество других оторвали от нас и разбросали по разным мирам. И всё же видеть его и то, каким богом он стал, всегда было утешением во время моих воскрешений.

Оралия шагнула во тьму передо мной, её ладонь сжимала мою так крепко, что я на миг усомнился, сможем ли мы когда-нибудь разомкнуть пальцы. Я ответил тем же и последовал за ней.

И вдруг она исчезла.

— Оралия? — позвал я, но ответа не последовало.

Я сделал шаг вперёд. Или не сделал. Было трудно понять, когда ты поглощён тьмой. Тело больше не было телом. Сознание не простиралось никуда дальше мысли о том, что я один. Одинок, каким был тысячелетиями, даже когда меня окружали другие. Только теперь я познал истинный смысл этого слова.

И всё же там, во тьме, вспыхнула серебристая магия, нить, ведущая меня домой, к ней. Она заструилась передо мной, расширяясь в тропу и освещая выход из этой пустоты. С каждым шагом отзывалась моя магия, взмывая вдоль позвоночника и оседая в груди.

Я глубоко вдохнул.

Потом ещё раз.

И вдруг ощутил, как непривычно расширяется грудная клетка. Мышцы ныли, лёгкие жгло, запах тумана и пепла затопил чувства. Я вздрогнул, и движение всколыхнуло ткань вокруг талии. Чья-то рука легла мне на плечо, встряхнула, и задыхаясь я рывком сел, щурясь от яркого света.

— Рен, — прохрипел знакомый голос. — Рен.

Я попытался вырваться из его хватки, мотая головой, чтобы прояснить сознание. Мышцы спины протестующе заныли, и я застонал.

— Осторожно, брат. Дыши, — прогремел Торн.

Я сделал вдох. Голова кружилась, пока очертания комнаты не встали