В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская

торжествующий блеск победителя… И она ощутила, как что-то ледяное накрыло ее, обдало

холодом, постепенно забирая тепло… и невольно вздрогнула.

— У меня есть невеста… Я должен жениться на ней. — Ему было легче встретиться с

сотней врагов на поле битвы, чем произнести эти ужасные слова. — Прости меня, если

сможешь.

— Что? Ты женишься? — Холод стал проникать под кожу, постепенно распространяясь по

всему телу, и вскоре она почувствовала, как все внутри нее заледенело… его тепло не

грело ее, как было прежде, и уже не могло растопить этот лед...

— Я должен, — мрачно ответил он. Эми попыталась высвободиться из кольца его рук, но

он только крепче сжимал их.

— Ты никогда не говорил, что у тебя есть невеста… Почему ты скрывал это от меня?

— Раньше я не знал о ней и никогда не видел... Это политический союз… союз между

Хафраком и Мухсином... для сохранения мира между нашими народами.

— Салех… вам ведь религия позволяет иметь четыре жены… женись на нас обеих... В чем

проблема?

— Между нашими народами наконец установился мир после долгих лет разногласий. А этот

вынужденный брак между мной и мухсинской принцессой является залогом этого мира и

мирным договором, который был совсем недавно заключен. Сразу после этого было

официально объявлено о нашей помолвке, и оба наших халифата стали готовиться к

свадьбе.

— Ты не ответил на мой вопрос… Так ты женишься на мне или нет?

— Если сейчас я объявлю о том, что собираюсь брать еще одну жену, то этот хрупкий

мир, достигнутый ценой стольких жертв и кровопролития и который Хафраку жизненно

необходим, просто рухнет, и снова прольется кровь… Прости, Хабибти, я не имею права

пойти на такое.

— Салех… умоляю тебя, не оставляй меня с ним… Я не знаю что именно, но прошу тебя,

сделай что-нибудь! — она зарыдала в голос. — Я убью себя… Я не буду жить… но с ним я

не останусь!

— Девочка моя, никогда не говори такое… Ты слышишь меня? — он страстно целовал ее

заплаканное лицо, пил губами соленые слезы и крепко прижимал к себе. — Ты устала

после долгого пути, твои нервы на пределе, тебе нужно отдохнуть, привести свои мысли

в порядок... и верить, что там, впереди, тебя ждет что-то очень хорошее и светлое…

— Меня уже ничего не ждет впереди… он все у меня забрал… все, что было… как будто я

вещь, игрушка, с которой можно делать все, что угодно, — рыдания душили, заглушали

слова.

— Не плачь… Не могу видеть, как ты плачешь...

— Так нельзя… Салех… Так нельзя с людьми, я ведь живой человек… живой... мне больно…

мне очень больно… я не хочу такой жизни… я не буду жить…

— Хабибти… Мне очень жаль... правда. Но прошу тебя, успокойся… Каждый новый день

приносит в жизнь что-то новое. Я уверен, что завтра все будет по-другому, лучше, чем

сегодня... ты ведь не можешь этого знать наверняка...

— Мне все равно, что будет завтра, меня там уже не будет… А теперь уходи… Я не хочу

никого видеть! — обливаясь слезами, она стала вырываться, бить его по рукам. —

Уходи… отпусти меня...

— Шакра… послушай меня… если ты с собой что-то сделаешь, я никогда себе не прощу…

пожалуйста, не делай этого...

— Умоляю тебя… Уходи... не могу тебя больше видеть… не могу… оставь меня… — рыдания

душили, слезы застилали глаза, а руки продолжали бить его по груди.

Он пытался достучаться, докричаться до нее, но все было тщетно… она была не в себе.

Удерживая за плечи, мужчина сильно тряхнул ее, заставив поднять глаза.

— Дай мне слово, что ты ничего с собой не сделаешь… что будешь жить... Ты слышишь?

— Ненавижу… Я вас всех ненавижу… Вам всем что-то нужно от меня… кому-то мое тело…

кому-то деньги… А тебе? Что тебе нужно? Ты зачем пришел? Говори, что нужно, и уходи…

— она все отбивалась, мечтая наконец вырваться из его рук, но была как в железных

тисках.

— Дай мне слово, что не сделаешь с собой ничего, и я уйду… Я сразу уйду… Обещаю. —

Он снова тряхнул ее… Спустя мгновения девушка подняла на него полные отчаяния глаза,

а потом, обняв его за торс, уткнулась лицом ему в грудь и приглушенно зарыдала… Ее

хрупкие плечи тряслись от рыданий, а стройное тело сильнее прижималось к нему,

непроизвольно ища защиты. Прижимая к себе одной рукой, второй он молча гладил ее по

плечам, по спине, пока она не успокоилась и не пришла в себя.

— Только сначала ты дай мне слово, что поможешь вырваться отсюда… не важно когда —

через год… через пять… десять... но поможешь мне вернуться домой… Дай мне слово,

Салех… Ты же сможешь, я знаю…

— Хорошо, Хабибти… Я обещаю… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы при первой же

возможности ты попала домой, — выдавил он из себя, вытирая крупной ладонью ее слезы

и мягко приглаживая растрепавшиеся волосы.

— Теперь иди… Я очень хочу, чтобы ты был счастлив, Салех… Надеюсь, твоя невеста

сумеет тебе дать все то, о чем я мечтала, но не смогла.

— Шакра… милая…

— Не надо… Не говори ничего… Пожалуйста… Просто уходи… Я устала… правда… Я хочу

побыть одна...

Он понимающе кивнул, мягко поцеловав ее в голову, быстро развернулся и, не

оборачиваясь, вышел из комнаты, оставив ее, растерянную и подавленную, в полном

одиночестве.

Глаза неотрывно смотрели вслед до последней секунды, последнего мига, пока его спина

не скрылась из виду. Она все еще верила, что он развернется и протянет ей свою

сильную руку, но чуда не случилось… он так и не обернулся, а спустя мгновения за ним

закрылась дверь, навсегда оставив его в прошлом, как и все хорошее, что было связано

с ним… Слез уже не было... наверное, выплакала все... Если до этой минуты ее

сознание цеплялось за Салеха, как за спасительную соломинку, в надежде, что он не

оставит ее, протянет руку помощи, что не все еще потеряно, спасение где-то очень

близко, рядом… то теперь с ужасом осознала, что между ней и Фалахом никого и ничего

уже нет — как будто стоит в открытом поле, обдуваемая ветрами со всех сторон,

незащищенная, бесправная, обессиленная, одна на всем свете, и надеяться ей больше не

на кого, только на себя и свои собственные силы… а их как раз и не было… ни

физических, ни моральных, ни душевных… Жизнь, не жалея, била наотмашь, снова и

снова, не