Квест по мирам с принцем обмана - Анна Бахтиярова

Инстинкты говорили, что Гилл не опасен. Принц ему не доверял. Но это ничего не значило. Тайные дела Гилла и разительные перемены в жизни — не обязательно что-то дурное.

А еще у меня в рюкзаке лежал цветок, который следовало доставить. Да, пока он выглядел отлично, но я понятия не имела, какой срок службы у особенного пакета. Так что для меня имело значение: сутки добираться или четверо.

Поразмыслив, я решила ничего принцу не говорить, а в Сизую пристань отправляться-таки с Гиллом. В конце концов, я — разрушитель, и на мне цепочка особенного представителя этого жуткого народа. Даже волки уползли с поджатыми хвостами. Куда уж Гиллу против меня. К тому же, хотел бы навредить, уже бы это сделал, а не светился вместе со мной в гостинице, где нас обоих запомнят.

* * *

Сон опять вернулся. Будто заколдованный. С очередными подробностями. Я сидела на пустой веранде после закрытия заведения. На небе светила луна, а на моем столике стояла лампа, освещая книжные страницы. Вот только это был не какой-нибудь роман, а книга, подаренная Рондой. Я вглядывалась в странные рисунки — несколько карточек с загадочными символами. Или буквами из забытого древнего языка.

Проснулась на рассвете со странным чувством, что вся эта история для меня никогда не закончится, а дом не просто всё удаляется и удаляется, а ускользает. Да так, что уже не поймать.

…Гилл зашел за мной в восемь утра. Мы позавтракали, сдали номера и пошли на станцию. Я порадовалась, что в ресторанчике не было вчерашней женщины. Не хотелось, чтобы она видела, что я не вняла ее совету.

— Какая ты нынче задумчивая, — проговорил Гилл, когда мы летели по небу.

Он управлял шаром, а я сидела на дне корзины. Думала о книге Ронды. Она была при мне. Спрятана под рубашкой, но я не спешила ее снова открывать. Зачем? Всё равно ничего не пойму. Вот только не давала покоя мысль, что во сне я очень даже разбиралась в том, что видела на книжных страницах.

— Мне снится странный сон, — призналась я зачем-то. — Вижу место у реки. А по небу летают воздушные шары. Но не как ваш. Там не корзины, а корабли. Представляете?

— Очень даже представляю, — улыбнулся вдруг Гилл. — Видел. И не раз.

— Где? У кого-то из ваших приятелей есть такой шар?

— Нет, конечно. Речь о другом мире. О приграничном. Корабли, которые ты описываешь, летают только там. Так и называются: летающие корабли.

— Ого… — я даже не знала, что на это ответить.

Приграничный мир? Место, в котором меня собирался поселить Джейкоб? Он говорил, что жителям миров с окраины нельзя знать о соседях. Но если так случилось, они не имеют право возвращаться домой. Их место в приграничном мире.

Как странно.

Во сне я сказала, что мне нравится то место…

— Как часто видишь сон? — спросил Гилл.

— Последние дни постоянно. Это плохо?

— Нет. Это лишь значит, что приграничный мир тебя зовет. По какой-то причине там — твой дом.

— Нет, — я замотала головой. — У меня другой дом.

— Видимо, уже нет, — слова Гилла прозвучали довольно жестко. Но он тяжко вздохнул, и стало ясно, что имел в виду не только мою ситуацию. — Иногда от нас мало что зависит, как бы мы ни старались, — добавил после паузы. — У судьбы есть свой план. А ее, увы, не спросишь, почему она так жестока.

Он замолчал, посмотрел вдаль. Вперед, где за много километров находился его город.

Я подождала пару минут и спросила:

— Значит, вы бывали в приграничном мире. А как туда попадали?

— Не сам попадал, конечно же. Искатели доставляли. Я в молодости нанимался на разную работу, чтобы денег скопить на женитьбу и семейную жизнь. Отец моей возлюбленной не хотел ее за меня отдавать. Говорил, пока не разбогатею, чтоб духа моего не было.

— Разбогатели?

— Настоящим богачом не стал, но тестю будущему доказал, что смогу содержать семью. Так что свадьба состоялась. Уж двадцать пять лет живем с женой душа в душу.

Я прищурилась. Звучало хорошо, но больше на словах. Счастливым Гилл не выглядел.

— И как там? В приграничном мире? — задала я новый вопрос. Не личный, конечно же. На подобное я бы не решилась.

— Мир, как мир, — ответил Гилл, не отрывая взгляда от линии горизонта. — С одним отличием, что там живут люди из самых разных мест, совсем друг на друга непохожих. Приходится притираться, учитывать чужие странности. Но зато нескучно. Если мир тебя зовет, Натали, в этом нет ничего страшного. Быть счастливым можно, где угодно, если рядом твои близкие…

Больше мы почти не говорили. Гилл управлял шаром и снова смотрел вперед, будто это могло ускорить момент, когда появится Сизая пристань. Но, кажется, он был не совсем рад собственному возращению. Сжимал край корзины так, будто желал сломать, но вряд ли сам это замечал. Движения рук были отражением мрачных мыслей. Пугало ли это меня? Не особо. Но пальцы время от времени касались цепочки, спрятанной под шарфом.

Приземлялись мы еще дважды. Ради посещения особых заведений. Гилл советовал много не пить, чтобы не пришлось это делать чаще. Ему не терпелось попасть домой. Я не пила. Сидела на дне корзины и раздумывала, как искать Офелию. Интересно, это редкое имя или не очень? Сколько Офелий может жить в Сизой пристани?

Впрочем, главное добраться. В городе я как-нибудь разберусь. Всё лучше, чем топать одной по тропинке между гор и не понимать, сколько дней до пункта назначения.

…Сизая пристань показалась на горизонте на закате. Гилл посмотрел на башенки зданий вдали и закрыл на несколько секунд глаза. Он и радовался, и огорчался возращению.

Приземлились мы на этот раз не на станции, а на стоянке для воздушных шаров, где у Гилла было выкуплено парковочное место.

— Даже не вздумай! — велел он, когда я попыталась сунуть ему несколько монет, которые нашла в рюкзаке. — Я не стану брать деньги с ребенка. Лучше скажи: тебе есть где остановиться? Ночь надвигается.

— Поживу в гостинице, — ответила я, выбираясь из корзины. — А вообще… Мне нужно кое-кого найти, — я сама не поняла, почему решила спросить Гилла. Наверное, потому что не считала его опасным, а он в городе, наверняка, многих знал. — Мне необходимо встретиться с женщиной… или с девушкой по имени Офелия. Я должна кое-что… Ох…

Всё случилось внезапно.

Гилл, который только что стоял и спокойно слушал, издал рычание, повалил меня на землю и сдавил горло. Да так, что я